— Здравствуйте! Сантехника, вызывали?

— Здравствуйте! Скажите пожалуйста, мне еще долго ждать вашего сантехника, мм?! Нет, что вы, я не паникую… Чего, блять? В смысле, вы даже не рассматривали мою жалобу на капающий кран? А вдруг я уже тону и звоню вам сообщить об этом? — скрипя зубами, проговаривает молодой парень, и с раздражением сбрасывает звонок, когда слышит на том конце провода ехидный смешок работницы ЖЭКа. Да, возможно, Антон бы и сам починил этот ебучий кран, но так не хочется марать свои ручки и сидеть в неудобной позе около раковины, пялясь на трубу смесителя, ведь кто знает, что там может скрываться за обычной поломкой. Вдруг, если он начнет самостоятельно менять прокладку, ставить сверкающий новизной кран, из открытых отверстий полезут щупальца осьминожьи? Б-р, жуть какая. И вообще, почему он вдруг об этом задумался? Наверное, в этом виноваты ужасы, которые он регулярно смотрит перед сном, вот мозг и начинает немного сходить с ума. Надо с этим кончать, ведь так и до дурки будет скоро недалеко. Определенно. Услышав звонок в дверь, Антон аж вздрогнул от неожиданности, но, досчитав до пяти и успокоившись, пошел открывать. На пороге стоял брюнет, на котором был надет темно–синий джинсовый комбез, который скрывал рельефные мышцы. Заметив на себе заинтересованный взгляд, тот усмехнувшись, оперся рукой о дверной косяк, и, глядя прямо в зеленые глаза, с бархатистой хрипотцой в голосе, сладко прошептал: — Здравствуйте! Сантехника, вызывали? — шатен немного опешил от такого, казалось бы простого вопроса, и, часто заморгав, пропустил того в квартиру. На удивление хозяина, сантехник прошел не к кухне, а сразу в спальню, из-за чего его остановили, взяв за предплечье. — Эй, ты чего, малой? Трогать нельзя! Только смотреть. И вообще, где та милая барышня, с которой я разговаривал час назад? — Не знаю, с кем вы там разговаривали, но мне нужно починить кран. Поэтому, вперед на кухню! И неужели вам самому хочется здесь находится дольше, чем положено по работе, а? — Ему ничего не ответили и молча ушли в назначенное место. Провозившись с краном под чутким надзором Антона, Арсений, устало вздохнув, сел за стол и принялся изучать квартиру. Его не покидало чувство, что его где-то наебали. Потому что по телефону, как он точно помнил, общался с девушкой по имени Оксана. И что у него должен был быть обычный день, вернее вечер, который всегда проходит по одному сценарию. Его вызывают на дом богатые клиентки, он им танцует стриптиз, а после, за дополнительную оплату, спит с ними. Все счастливы. Но, видимо, сегодня судьба решила кардинально изменить его серую, обыденную, жизнь. Антон же, сев напротив, просто пялился на него, чуть ли не пожирая мужчину пронзительным взглядом. — Спасибо. Сколько, я вам должен? — Хм, много, малыш. Но судя по твоему убранству, я сделаю тебе скидку, но учти, что ее нужно будет еще заслужить. Ну так, что, ты согласен? Хотя, зачем я спрашиваю, ведь по глазам видно, что ты меня хочешь. От такой наглости Шастун сначала закашлялся, а затем, опустив голову вниз, дабы скрыть румянец на своих щеках, молча указал рукой в сторону двери. — Э, нет. Теперь, ты от меня просто так не отделаешься, малыш. *** Да, пожалуй, сейчас уже каждый знал о том, что происходит между ними. Но это, тем не менее, вовсе не означало, что они могли в любой момент вести себя друг с другом так, как заблагорассудится. Потому что оставалось еще легкое напряжение в воздухе. Антон бросил в чашку последнюю ложку сахара и, будто бы случайно коснувшись руки Арсения, развернулся и пошел в ванную комнату, чтобы к его возвращению из нее выпить остывший чай. Арсений же, сразу поняв, что к чему, пошел следом. *** Шастун даже не успел зажечь свет, как его губы уже нашли в темноте. Арсений еле сдерживал в себе животное желание, чтобы не делать лишних движений, боясь сделать парню больно. Но когда перед тобой практически уже голое воплощение твоих идеалов, ты мало себя контролируешь. Губы мужчины жадно исследовали каждый миллиметр кожи младшего, а грубые мозолистые ладони притягивая того за талию, сжимали тело до синяков и хруста в тоненьких косточках, отчего младший, тихо всхлипывая, стонал от сладкого возбуждения. Сердце Попова от такого зрелища, решило пуститься в пляс наперегонки с пульсом, и от резкого прилива крови у того загудело в ушах. Едва не порвав на нем футболку с каким-то дурацким рисунком, мужчина с остервенением пытался от нее избавиться. Антон же, дрожа всем телом от еще большего возбуждения, ненавидел эту тряпку за то, что она отдаляла его от желанного тела. Он часто дышал Арсению в шею, лаская ее губами, но вдруг остановился, посмотрев на того, игривым взглядом: — Итак, раз я уже наполовину раздет, то мне, кажется, самое время помыться. — Тоном заговорщика сказал он, поманив пальчиком Арсения к себе. Одно движение руки, и из душа на них хлынули почти обжигающие потоки воды. Довольно заурчав как кот, получивший большую банку сметаны на обед, Арсений, развернул парня к себе спиной, немедленно отправляя его трусы куда-то на пол следом за своим комбинезоном. Но так и не сделал последнего, такого желанного резкого толчка. Вместо этого он просто прижался к нему всем телом, обнимая парня за талию, мучительно медленно проводя языком по его разгоряченной от воды и возбуждения коже. Медленно закрыв глаза, он все же позволил чувствам окончательно поглотить себя. Антон плотнее прижался к его рукам и снова развернулся. Лица на расстоянии вздоха и его едва–различимое сквозь шум воды: «Арсений, пожалуйста!» пробежало дрожью по их телам и растворилось в заполненном паром воздухе. — Ты точно этого хочешь? Обратной дороги больше не будет, Антон! — Т… То… точно. — Его пальцы спускались все ниже по расслабленной груди старшего, пока тот все еще был не в состоянии открыть глаза, наслаждаясь значением, только что сказанных слов. Спустя некоторое время, брюнет оставил влажный поцелуй на его губах, безмолвно отвечая на его признание. В тот самый момент пальцы Антона коснулись чужого мужского члена, образовывая внизу живота тугой комок нервов… Откинув голову назад, он полностью отдался во власть его нежных губ и чувственных рук. Умелые пальчики Шастуна путешествовали по горячему телу, будто изучая его, замирая на отдельные мгновения и оживая на самых эрогенных местах. Дразня, мучая, буквально убивая… — То–оша–а, я… Я больше не могу. — прошептал мужчина, с нотами отчаяния в голосе. — Так чего же ты ждешь, Сеня? Сделай то, чего ты хочешь. — Его правая бровь сексуально приподнялась вверх, а зеленые глаза блестели, словно у безумца. Сотни различных эмоций взорвались и рассыпались у того в голове. Но в тот момент не было ничего в целом мире, чего бы он желал больше, чем этого парня. Почти рыча, он снова развернул его, практически впечатывая в стену, и резко ворвался в жаркое нутро. Антон громко вскрикнул. Ощущения были настолько сильными и яркими, что парню пришлось стиснуть зубы, чтобы не кончить сразу же. Арсений же изо всех сил сжал его ладонь, и их руки вместе соскользнули вниз по мокрому кафелю…