Школа №20

      5 ноября, 6:34.       Нурлан лениво потягивается на кровати, он снова не выспался. А всё почему? Правильно, потому что буквально три часа назад Сабуров только вернулся с корпоратива. Безусловно, было весело, но это не отменяет того факта, что сегодня понедельник и ему надо каким-то образом дожить до конца дня. Благо, у казаха методический день, но очные, а не дистанционные, лекции в институте сами себя не проведут.       Он поворачивает голову в сторону зеркала у стены. Таким помятым он не выглядел давно. Очень давно. А ведь Нурлан особо и не пил, даже представить страшно что там с Оксаной, Антоном и Арсением, которые нажрались больше всех.       А Антону и представлять не надо что с ним, ведь в данный момент он уже почти час проводит в обнимку с унитазом, и клянётся больше никогда в своей жизни не пить. Да, сейчас молодой учитель ещё не знает, что вечером, прямо после девяти уроков, он пойдёт пить пивасик вместе с Оксаной. Как вчера.       4 ноября, 21:55.       Оксана с Антоном сидят на бордюре и мирно покуривают сигареты, которые спёрли из кармана ОБЖ-шника. И этот человек ещё неделю назад, в конце четверти, затирал старшеклассникам, что не курит и не пьёт уже со времён динозавров (да, он настолько старый). -Слушай, Окси, может за пивом сгоняем? — спросил молодой учитель, вставая с места, — А то как-то не по-учительски пить дорогущий коньяк из ресторана, — ухмыльнулся он. -И в правду, — активно закивала учительница, — Погнали в «КБ» , глядишь, там по скидочке будет разливное, —       Спустя минут двадцать эти двое ввалились в элитнейший ресторан с пятью баклажками, доверху заполненными сами знаете чем. Арсений первый отхватил себе бутылочку, а за ним и остальной пед-состав подтянулся. Да, дешманское пивко из «КБ» приглянулось бедным учителям больше, чем дорогущий коньяк.       Может, Антон и не жалеет о вчерашнем походе в алкогольный магазин, а вот Оксана явно не в восторге бегать каждые две минуты в туалет. Она даже не может нормально причесаться, что уж говорить о макияже, выборе одежды для первого дня новой четверти и тому подобное. Когда учительница в очередной раз бежала к белоснежному коню, она с отвращением посмотрела на оставшиеся со вчерашнего корпоратива пиво и самогон, которые покоились на столешнице. Вот кто её за язык потянул в компании ОБЖ-шника и Арсения сказать о том, что она ещё не напилась?!       4 ноября, 23:38.       Антон вышел в туалет, Нурлан отправился за кумысом, а Оксана осталась наедине с самыми настоящими алкашами. Причём, она никогда не думала, что крайне интеллигентный, на первый взгляд, Арсений так лихо будет хлебать водяру прямо с горла, когда в сантиметре от него стояла рюмка. -Ну что, Оксанчик, напилась? — ухмыльнулся Владимир Александрович — учитель ОБЖ всея Руси, наливая себе и химику самогон. -Ой, на самом-то деле, нет! Налей-ка и мне тоже, Вовчик, — рассмеялась учительница с раскрасневшимися от алкогольного опьянения щеками. -Вот это правильный настрой! — одобрительно воскликнул взбодрившийся Попов.       Ещё через час в её сумке было больше алкоголя, чем во всём ресторане. А всё почему? Правильно, потому что ОБЖ-шник всегда искал достойных дегустаторов его самогона. И нашёл их, в лице современных, инициативных, а главное, молодых педагогов — Оксане, Арсении и Антоне. Последний, кстати, туда попал почти случайно. Когда Владимир Александрович по-тихому раздавал свои припасённые бутылочки учительнице и химику, молодой учитель как раз проходил мимо. И он, конечно же, не мог оставить эту сцену незамеченной, поэтому в качестве «подарочка за молчание» ему предоставили самогон. Вот такой вот плодотворный поход в туалет.       Арсений чувствует себя изнасилованным. Причём как морально, так и физически — жопа болит так, что не сядешь. Но он-то прекрасно помнит, что его задний проход болит отнюдь не от половой связи с мужчиной, хотя лучше бы от этого…       5 ноября, 1:24.       Учителя уже подумывают расходиться, как-никак, завтра практически всем на работу в восемь утра. Нурлан даже вызвался отвезти учителей по домам, потому что во-первых, у него завтра методический день, а во-вторых, он сам живёт в двух минутах ходьбы от этого ресторана, поэтому ему без разницы куда везти любимых коллег.       Пока ОБЖ-шник и Дарья Сергеевна обсуждают политику, Антон с Арсением идут позади всех и шкодливо переглядываются. -Эй, мужики, тому, кто сможет залезть на то дерево, мы с Арсюшкой выделим целых сто рублей! — воскликнул молодой учитель, показывая на непонятный обрубыш, который был не многим выше его самого. -Шаст, ты чё? — пытался сдержать смех Сабуров, удивлённо смотря на этих двоих. -Я могу залезть, я! — рассмеялся химик, подбегая к тому самому дереву. -Арсюшка, ебашь! — заорал Шастун, подпрыгнув на месте.       После одной неудачной попытки, Попов вновь попробовал побороть физику, но всё тщетно. -Был бы я трезвым, я бы очень боялся! — напоследок воскликнул он, отпрыгивая от дерева, — Мужики, ну, правда не могу, — развёл руками Арсений. -Ща я тебе покажу как надо, — Антон с разбегу запрыгнул на верхушку обрубыша, — Фотайте меня, — нарочито высоким голосом проговорил он. -А надо встать! — придрался химик, пока Оксана вместе с Екатериной Андреевной снимали это всё. -Сосни хуйца, не говорил я такого! — показал ему факи молодой учитель. -Тогда я тоже так могу, что это такое?! — возмущался Попов, скрестив руки на груди. -Арсюшка, ну, правда не могу, — немного погрустнел Шастун. -Спрыгивай! Погнали в машину, Шаст, — воскликнул Нурлан, уже не скрывая своего смеха.       Арсений встаёт с кровати и начинает собираться в спортивный зал, всё-таки абонемент, любезно подаренный Нурланом пару недель назад, не должен пропадать. К тому же, это поможет ему развеяться и, возможно, убрать боль в спине и, повторюсь, жопе из-за вчерашней поездки в Шилово. Да, лучше бы он сразу высадился у своего дома, а не ехал с Нурланом, Оксаной и Антоном до самого конца. 5 ноября 2:44.       Нурлан развёз почти всех учителей по домам, остались только Дарья Сергеевна, Антон, Оксана и Арсений. Причём, Дашка жила даже не в Воронеже, а в пригороде, но Сабурова это не остановило (и зря). Посреди ночи, как назло, начался ужасный ливень, из-за чего и без того длинная дорого до Шилово заняла ещё больше времени.       Антон и Арсений подпрыгивали на каждой кочке, а потом падали друг на друга. Нельзя сказать, что это их не устраивало. Это не устраивало Оксану, на которую заваливались эти двое.       Наконец-то они выехали на более-менее ровную дорогу, которая была неподалёку от кладбища. Неподалёку от того самого кладбища, на которое ещё в конце сентября приезжал молодой учитель. Смутные воспоминания заполонили его голову, как вдруг из кармана Нурлана выпадает непонятный тюбик. — «Кокетливая малинка», — по слогам прочитал Шастун, поднимая крем, — Ничего себе у тебя кремушек, — -Раз уж ты кокетливая малинка, тогда я озорной лимон! — заржал химик вместе с Антоном и Дарьей Сергеевной, пока мрачные Оксана и Нурлан смотрели на дорогу.       За весь вечер эти черти уже задрали ржать с тупых шуток, которые даже шутками назвать сложно, ей Богу!       Арсений уже собирается выходить из квартиры, но его планы нарушает неожиданный звонок от директрисы. -Алло? — удивлённый химик поднял трубку. -Арсений Сергеевич, пожалуйста, выезжайте в школу в срочном порядке! Вам нужно заменить четыре урока русского языка и литературы, а также провести разговоры о важном у девятого «В» класса. Антон Андреевич ни при каких обстоятельствах не сможет выйти в школу до обеда, поэтому мы надеемся только на Вас. За эти замены вы получите деньги, как за полноценные уроки, — протараторила Ирина Владимировна, явно расхаживая туда-сюда по своему кабинету. -А почему другие учителя русского и литературы не могут заменить Антона Андреевича? — нахмурился Попов, начиная переодеваться. -Елена Дмитриевна сейчас в больнице, Наталья Олеговна вообще за границей, — начала перечислять учителей Сакоренко. -Так, ладно, про остальных я знаю. Во сколько у девятого «В» начинаются разговоры о важном? — спросил Арсений, запихивая в сумку свои методички. -В 8:30. Арсений Сергеевич, мы надеемся на Вас, — повторила директриса и бросила трубку. -Чёрт бы побрал этого Антона Андреевича! — прорычал химик, вызывая такси.       В это время Антон, которого почти все послали к чёрту, на три весёлых буквы и в другие интересные места, до сих пор сидел около унитаза. Блевать шестой раз за утро — не самая лучшая участь, скажу я вам. -Господи, когда это уже закончится? — взмолился молодой учитель, чуть привстав, чтобы умыться холодной водой из-под крана.       Минус полторы тысячи из и без того маленькой зарплаты обеспечены. Директрису и администрацию совсем не волнует ужасное состояние Шастуна. Хотя, справедливости ради, они смогли найти ему замену буквально в мгновение ока. Интересно, кто же это? -А где Антон Андреевич? — удивилась Василиса, отрываясь от рассматривания узоров на потолке. -Сегодня вместо него буду я, — бодренько отозвался Арсений, стараясь не взорваться от злости и негодования. -А русский и литературу кто будет вести? — спросила Катя, откидываясь на стуле. -А у вас что, следующие русский и литература? — побледнел химик, на что дети весело кивнули, — Получается, что я, — -Вааау, это так круууто, — плохо изобразил радость Владимир Лавренов — бывший староста класса, выскочка, любящий привлекать внимание.       Попов ничего не ответил и скрылся в лаборантской двадцать четвёртого кабинета физики. Возможно, вы спросите, почему в кабинете физики будут проходить русский язык и литература? Честно говоря, все тоже задаются этим вопросом, но у администрации, как всегда, находится гениальный ответ: «Кабинеты в нашей школе универсальные, поэтому вы имеете возможность проводить свои уроки абсолютно в любом месте!». По факту, это всего лишь сказочки, способные обмануть разве что девятилетку, но ничего не поделаешь. Школа переполнена уже добрые десять лет (а то и больше), дети и учителя с разных концов Воронежа, и даже из пригородов, буквально рвутся сюда из-за сильного педсостава и их нельзя за это осуждать.       Тема этого то ли урока, то ли классного часа — биография Циолковского. Наверняка, подростки жаждут услышать про жизнь великого учёного, разве нет? На этих разговорах о важном, пока Арсений заполнял журнал, девятиклашки смотрели видео, которое не нравилось никому, даже Дарье Сергеевне в лаборантской. Но ничего не поделаешь, с этого года так мучаются все. Правда, химику было не ведомо это мучение, потому что ещё в начале года он сказал своему девятому «Б» классу, что эту хрень проводить не будет. Вместо этого у них будет электив по химии или биологии (профильный класс, как-никак), а в конце он даст детям отсканировать кьюаркод, чтобы они оценили это мракобесие. Но один раз его спалили за проведением электива вместо этого то ли урока, то ли классного часа, поэтому теперь, Попов ещё и давал название и краткое описание тем для того, чтобы когда Инга в очередной раз врывалась к «Б-шкам» на урок, они могли рассказать ей о том, что же такого увидели в восемь утра на разговорах о важном.       В какой-то момент, Арсений заглянул в методичку, связанную с разговорами о важном, и ему очень приглянулась одна фраза. Поэтому он решил оторваться от заполнения журнала и сказать её. -Итак, как вы уже поняли, Циолковский был великим учёным, обладающим не менее великим умом, — чуть ли не торжественно начал химик, — Но у вас так не получится, потому что вы не великие, а ленивые умы, — ухмыльнулся он, смотря на крайне остроумного Лавренова за последней партой. -Звучит как оскорбление, — нарочито грустным тоном ответил Вова. -Это и есть оскорбление, — тихо посмеиваясь, сказала Василиса.       В остальном, на разговорах о важном, как бы прискорбно это не было, больше ничего важного не происходило.       И как только Антон управляется с девятым «В»? На них пока не крикнешь, не успокоются. Хотя, возможно, с ним они другие. В любом случае Арсений навряд-ли когда-нибудь об этом узнает, потому что перед ним «В-шки» предстают во всей красе: Лавренов прыгает на стуле и делает вид, что ведёт прямую трансляцию, Василиса душит свою подругу, Виолетта — одна из девочек, которые крайне любят привлекать к себе внимание, в открытую курит и даже не подозревает, что в лаборантской сидит химик и пытается найти их сочинения по литературе. Одиннадцать утра, какие в жопу сочинения по литературе в лаборантской кабинета физики. Нет, я всё-таки выделю последнее слово — ФИЗИКИ. Господи, за что ему всё это? -Арсений Сергеевич! — пролепетал запыхавшийся Антон, влетая в лаборантскую, — Бога ради, простите, что предоставил такие неудобства, — он чуть ли не начал кланяться, но Попов его остановил. -Да брось, — махнул рукой Арсений, — К тому же, чего это ты ко мне снова на «Вы», — ухмыльнулся он, почти вплотную подходя к молодому учителю, который до сих пор стоял в шапке и крутке. -Привычка, — выдохнул Шастун, не двигаясь с места.       Они тупо стояли и смотрели друг другу в глаза, свет из незашторенного окна лаборантской мягко обволакивал их тела. Химик медленно поднял правую руку и на мгновение замер, смотря в каре-зелёные очи напротив. Кисть так и зависла где-то в районе уха, пока Попов пытался выйти из своеобразного транса. -Арсений Сергеевич! — ворвалась в лаборантскую Катя, — Ой, здравствуйте, Антон Андреевич, — кивнула она, — Там сейчас Лавренов и Вася друг друга поубивают стульями. Помогите, — умоляюще проговорила девочка, смотря на этих двоих. -Да, конечно, — кашлянул Антон, отстраняясь от Арсения, и вышел из лаборантской.       Пока молодой учитель успокаивал свой класс, химик так и остался стоять столбом посреди помещения. Только спустя пару секунд после ухода Шастуна, Попов наконец опустил руку, висящую в воздухе.              Вечер понедельника сжирал все силы бедных учителей и учеников без остатка. Антон уже битые два часа проверяет сочинения восьмых классов и не понимает как можно написать такую ересь. Ну, не нравится тебе «Капитанская дочка», но это же не повод писать о том, что Пушкин писал это произведение, когда был под шафе! Благо, такое сочинение было одно на все три класса, но, тем не менее, радости это не прибавляло. Зато рассуждения на тему трепетной любви Гринёва и Пугачёва редкими уж точно не были, и это тоже не радовало. Когда молодой учитель увидел первое подобное сочинение, всё обошлось парой смешков и сниженной оценкой за орфографию, но когда он просматривал уже двадцать шестую работу с похожим содержанием, нервы были на пределе. В тот момент, когда Шастун откидывал очередное сочинение про трепетную любовь двух мужиков, Оксана зашла в двадцать седьмой кабинет. -Антошка! Ты занят сегодня? — ухмыльнулась учительница, присаживаясь за первую парту прямо перед носом товарища. -Вообще, нет. Мне осталось проверить всего пять тетрадей, а потом я свободен, как трусы шестидесятого размера, — оторвался от работы Антон. -Отлично. У меня со вчерашнего дня остались пивко и самогон. Пусть, я и отдала несколько из них Арсу и Нурику, но одна бутылочка пивчанского у меня всё-таки найдётся, — шкодливо улыбнулась бывшая Фролова. -Не понимаю к чему ты клонишь, — состроил из себя дурачка молодой учитель, поворачивая голову в сторону. -Нажрёмся у меня? — прямо сказала Оксана, скрестив руки на груди. -Ладно, но не более одной бутылки! Я и так сегодня несколько первых уроков не провёл из-за того, что блевал всё утро, — воскликнул Шастун, вскидывая руки.       Антон с Оксаной стоят на остановке и, весело болтая, ждут свою ненаглядную «9-ку». Наконец, они запрыгнули в свой элитнейший автомобиль и отправились в центр.       Пока эти двое продолжали свою болтовню, но уже в автобусе, одинокий Арсений стоял неподалёку от них. Сегодня у Нурика методический день, поэтому он не может приехать за его величеством в лице химика, чтобы вместе с ним нажраться и завтра в восемь утра отправится на работу. Поэтому бедный и несчастный Попов, чья жопа уже успела привыкнуть к мягким сиденьям в автомобиле Нурлана, сейчас держится за поручень в «9-ке», чтобы не дай Бог не грохнуться на бабульку, стоящую впереди. Да, не так Арсений представлял свой вечер.       Несмотря на то, что цели у этих троих одинаковые, думают о выпивке они по-разному. Если молодой учитель с учительницей понимают, что алкоголь для них не играет особой роли и они с таким же успехом могут отлично провести время за чашкой чая, то химик, в свою очередь, так не думает. Он уже даже смотрит правде в глаза и сам себе говорит: Я алкоголик, но я ничего не могу с этим поделать. Уже хоть какой-то прогресс, согласитесь. Пусть, Попов до сих пор отказывается идти к наркологу или, хотя бы, сдавать анализы, но он уже на пути к выздоровлению. Ну, почти.       -Вот ты понимаешь? Эти су, — Нурлан строго посмотрел на товарища, — Сумки ни черта не делают, а хотят «тройки» в четверти. Нет, ну надо же! — размахивая рюмкой водки, возмущался Арсений. -Арс, ну это же дети, — попробовал поубавить пыл товарища Сабуров, но у него это не вышло. -Тем более! Они в этом возрасте уже обязаны ответственно относится к учёбе. Но вместо этого, пинают шишки, — закатил глаза химик, опрокидывая в себя очередную рюмку. -Я иногда удивляюсь, как ты вообще пошёл работать в школу? Ты же детей терпеть не можешь, — полюбопытствовал казах. -Ну, не сказал бы, что прям терпеть не могу. Просто не люблю лентяев, и возраст здесь не причём. Дети прикольные, иногда, — пожал плечами Попов, отодвигая от себя рюмку, — А с меня сегодня хватит, я себя каким-то алкашом уже чувствую, — он улёгся на диван.       Нурлан молча кивнул и решил не провоцировать своего друга нравоучениями в час ночи. В конце концов, Арсений взрослый мужик и сам может решить что для него хорошо, а что плохо. Чего не скажешь о Сабурове, который, похоже, нажил огромных проблем на свою пятую точку. -Арс, можно попросить у тебя совет? — осторожно начал казах, глядя куда-то в стену. -Валяй, — махнул рукой химик, поворачиваясь на другой бок, чтобы видеть лицо товарища. -Что делать, если девушка, с которой ты переспал один раз по пьяне, оказалась дочерью какого-то богатого мужика, и теперь тебя хотят найти и сделать что-то непонятное? — на одном дыхании выдал Нурлан. -Бл, — Сабуров грозно взглянул на него, — Блин, да ты влип! Хочешь, я тебе передачки на зону носить буду? — в Попова полетела подушка, — Ладно, ладно. Шутки шутками, а это и в правду серьёзно. Ты ей не понравился или что? — спросил он, обнимая подушку одной рукой. -Да нет, в том-то и дело, что я ей слишком понравился. А она мне, — казах на секунду замялся, — Ну так, — он повертел рукой в воздухе, мол, средне, — К тому же, у меня есть принцип — не спать с одной и той же девушкой более одного раза. Поэтому когда она начала мне писать о новой встрече, я перестал отвечать. А сегодня утром получил записку под дверь: «Ты труп, если не встретишься со мной ещё раз». Жутко, в общем-то, — проговорил он, показывая на записку, мирно лежащую на тумбочке у телевизора. -И в правду жутко, — на мгновение Арсений задумался, — Ты уже писал заявление? — -Нет, меня наверняка примут за непонятно кого, раз уж получив записку от девушки, даже с таким содержанием, я бегу писать заявление, — тяжело вздохнул Нурлан. -И то верно. Ладно, сейчас ты особо ничего не сможешь сделать, поэтому остаётся только ждать. Может, это просто неудачная шутка? Либо же после этой записки ничего не последует и она от тебя отстанет. Если что-то ещё будет, ты мне скажи, а сейчас мне уже пора. Круто посидели, Нурик, — сказал химик и отправился в прихожую. -Может, ты и прав, — куда-то в пустоту выдал Сабуров, вставая с кресла.       -Блин, может, нам поехать куда-то с классами перед новогодними праздниками? — предложила Оксана, открывая пачку чипсов, припасённую на чёрный день. -Ты уверена? После того случая с наркотиками между нашими классами какие-то странные отношения. А если они что-то учудят во время этой поездки? — нахмурился Антон, заваривая чай. -Слушай, тогда это отличный способ их помирить! Сам посуди, во время совместных действий люди сближаются. А если мы поедем куда-то на несколько дней, то тем более! Давай в Москву рванём вместе с ними, м? — хитро улыбнулась учительница. -Даже не знаю, Окси. Мне кажется, родители не одобрят эту идею, — скрестил руки на груди молодой учитель, опираясь на столешницу. -Даже если не получится поехать с классами, давай с тобой и Нуриком рванём? А что, мне кажется топ идея! — с горящими глазами предложила бывшая Фролова. -Мне надо подумать, но предварительно я согласен, — улыбнулся Шастун, разливая чай по кружкам. -Ура! — радостно воскликнула Оксана, вскакивая со стула, — Антошка, ты лучший! — она крепко обняла своего товарища.

***

      Вторник не предвещает для Антона ничего хорошего, потому что рано утром директриса оповестила его о том, что сегодня день, когда он отработает всё, что должен и не должен.       Молодой учитель встаёт с тёплой кровати и, не потрудившись её заправить, идёт в свой импровизированный кабинет. Мммм, как обычно, проще утонуть в документах на полу, чем найти в этой куче что-то полезное. Помимо утреннего звонка от Ирины Владимировны, Шастуну также позвонил директор прошлой Питерской гимназии с просьбой скинуть копию заявления об увольнении, потому что они каким-то образом умудрились его потерять. Не спрашивайте каким, Антон сам понять не может. Но, тем не менее, ему лучше скинуть копию как можно скорее, иначе начнётся череда непонятных судебных исков в его сторону. А что ещё хуже, ему придётся приехать именно в питерский суд, чтобы разобраться со всем этим. Нет, молодой учитель ещё не готов вернуться в этот город. Только не сейчас.       Наконец, копия заявления нашлась и Шастун отправил её на почту бывшего работодателя. Аж гадко на душе стало. Ладно, теперь пора собираться в школу, потому что нынешний работодатель явно по головке не погладит за опоздание.       Третий урок подряд с седьмым «Б» классом, нервы на пределе. У Антона только один вопрос к этим детям, как их воспитали родители, любят ли они их? А если серьёзно, это просто невыносимо просидеть с ними дольше одной секунды в помещении. Они не замолкают даже на мгновение, постоянно выдумывают какую-то дичь и воплощают её в жизнь, даже во время урока! И успокоить их, без криков, практически нереально. Молодой учитель скоро себе голос сорвёт и перекричит Арсения, который ведёт химию на другом конце коридора.       Слава Богу, на четвёртом уроке Шастуна ожидало окно. Ещё никогда он так не радовался тому, что сорок минут проведёт в полной тишине. На телефон поступил звонок. -Рано радовался, — тяжело вздохнул Антон, принимая трубку. -Алло? — -Хуём по лбу не дало! — заржал кто-то на другом конце трубки. -Альберт Эдуардович, если Вы не прекратите выражаться, я заблокирую все Ваши номера, -сквозь зубы прошипел молодой учитель вставая с места. -Ой-ой-ой, как страшно, аж коленки затряслись! Скучный ты, Антошка, не хочешь вновь стать повеселее? — явно ухмыляясь, проговорил Альберт. -Я завязал и тебе советую, — твёрдо ответил Шастун. -Как знаешь, но если что, ты всегда знаешь где меня найти, — он сбросил трубку. -Твою мать, — Антон схватился за голову и плюхнулся на стул.       Не прошло и секунды, как кто-то постучал в приоткрытую дверь. -Антон, к тебе можно? — осторожно заглянул в кабинет химик. -Да, конечно, ты что-то хотел? — встрепенулся молодой учитель. -Ага, подпиши вот эту фигню, пожалуйста, а то с меня администрация не слезет, — закатил глаза Попов. -Без проблем, а что это? — поинтересовался Шастун, готовясь поставить подпись. -Твоё согласие на то, чтобы в моём кабинете, на мои деньги, был сделан ремонт, — выделял слова Арсений. -Вот, держи, — улыбнулся Антон, протягивая бумажку, — Если помощь в ремонте понадобится, зови! — -Конечно, Антошка, обязательно позову, — добродушно растянул губы в улыбке химик, уходя из кабинета.       Молодой учитель ещё не знает, что Попов слышал весь его разговор с бывшим директором Питерской гимназии, и уж тем более не подозревает во что это обернётся.