Между клятвой и проклятием

Существуют такие мгновения, когда время застывает, словно пчела в янтаре. Все замирает, и воздух вместе с этим. Мысли так же переставали лететь со скоростью северного ветра, давая пару секунд передышки. Мои глаза смотрели, как пылинки под солнечным лучом не двигались, будто кто-то приказал им застыть. Это же тоже можно считать магией. Звякнул звоночек, и магия разрушилась. Я мотнула головой, возвращая себя в реальность. Входная дверь распахнулась, пустив внутрь порыв холодного ветра. Пылинки разлетелись. - Опять в фантазиях витаешь? – с улыбкой спросил Махош, сбивая с ботинок налипший снег. - Нет, думала над рецептом нового настоя от жара, - я поспешила к мужчине и взяла из его рук полную корзинку. Руку сразу потянуло вниз. – Вам не стоило нести такую тяжесть. Могли бы отправить меня. Махош повесил пальто на крючок у двери. Без него он сразу стал тоньше, худые плечи проглядывались даже под рубашкой. Для аптекаря он выглядел нездорово. Встреть его с пациентами, их могли спутать. По словам самого Машоха, он всю жизнь был худым, а старость это только подчеркнула. На самом деле он питался достаточно. Но я все равно клала пирожки с нашей кухни ему в пальто. Махош делал вид, что не знает, кто кладет еду ему в карманы, позволяя мне радоваться. До пациентов меня еще не допускал, а помогать хотелось. Так он тешил мое желание. По мимо аптечного дела, Махош изучал и лечебное, поэтому он был и тем и тем, что значительно улучшало качество лечения больных. Махош мог подстраивать лекарства под запросы пациентов. Поэтому я выбрал его в качестве учителя. Не знаю, чем руководствовался Махош в выборе меня как подмастерья, ведь я всего лишь травница. В каждом из нас теплились капелька магии, дарованная богами, и моя заключалась в том, что я с легкостью запоминала все травы, с которыми сталкивалась, и могла без особых инструкций приготовить легкое снадобье. Но изучение болезней давалось мне с трудом. Удивлена, как еще Махош не отослал меня куда подальше. - Поставь корзинку в мою комнату, - пропросил Махош, а сам направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались его жилище. Я поставила ношу на стол, сдвинув в сторону кучу бумаг. Заглянула под ткань: на дне лежало много новых ингредиентов для снадобий. Я в предвкушении нового урока закусила нижнюю губу. Оставив корзинку дожидаться лучшего времени, я вернулась за стойку. Сегодня был последний день перед балом, весь город гудел только об этом и готовился к празднику. Да, короли и аристократия будут пировать во дворце, но простой народ тоже не упустит возможности погулять. Поэтому покупателей сегодня было мало. Я без зависти взглянула через стекло на лавку с одеждой напротив нашей аптеки, где очередь образовалась даже на улице. Люди терли ладони и притопывали ногами, чтобы согреться. Но на их лицах все равно мелькали улыбки. Платье на завтрашний вечер почти было готово – я попросила Марину его отстирать и погладить. Служанка тонко пыталась намекнуть, что, может, я надену новое платье, висящее в моей гардеробной. Ну а я не хотела принаряжаться. Ведь там не будет его. От скуки я начала переставлять баночки на полках позади прилавка. Но мысли то и дело возвращались к нему. Самое ужасное в этой ситуации, что я ни с кем не могла обсудить свои чувства, что разрывали меня на части. Мы встречались тайно. Он просил никому не говорить, и я прислушалась к его просьбе. Ни Ирэн, ни отец, никто не знал, что у меня были отношения. Колокольчик над входной дверью снова зазвенел. Я обернулась в тот момент, как в аптеку зашли двое молодых мужчин. - Чем могу помочь? – спросила я. Один из посетителей приветливо улыбнулся мне. - Господин Махош должен был оставить лекарство для моего отца. Сказал прийти сегодня, забрать, - сказал мужчина. Я открыла записную книгу, где Махош вел учет. - Вы господин Дарен? - Да, да, это я. - Сейчас принесу, - я вышла из-за стойки и поспешила в кабинет Махоша. Мужчины продолжили переговариваться между собой, пока я искала нужные баночки и бумажный пакетик. - А зачем твоему отцу лекарства? Он был самым здоровым человеком, которого я когда-либо встречал. Низкие голоса посетителей звучали довольно громко в пустой аптеке. Я взглянула на баночку, которую собиралась положить в пакет. Желтая жидкость с осадком на дне. «Обезболивающее. У его отца либо руки, либо ноги болят» - подумала я. - Он недавно вернулся с юга страны. В тамошней резиденции короля делали ремонт, - ответил другой мужчина, господин Дарен. – Рабочих было мало, а работы много – вот и перетрудился. Так еще и легкую простуду поймал. - И зачем только они там ремонт делают? Они же туда уже больше десяти лет не наведывались, - удивился собеседник. - Ты забыл, что ли? Полгода назад туда отправили принца Кая, здоровье полечить. Моя рука зависла над пакетом. Кай. Только одно его имя заставило мое сердце биться чаще. - Но вот когда отец вернулся, - голос господина Дарена стал тише, но через открытую дверь я все равно расслышала. Каждое. Сказанное. Слово. – то признался, что никакого принца Кая там нет. «… никакого принца Кая там нет.» К быстро бьющемуся сердце добавилась еще и легкая паника. - Как это так? - Т-с, тише говори. Нет его и все. Стройка шла по всему замку, но принца Кая нигде не было видно. И даже прислуга его не упоминала. Что еще… - Господин Дарен, вы пришли! – раздался скрипучий голос Махоша. Под его весом старые ступеньки противно скрипели. – Как ваш отец? Я рассерженно выдохнула, не успев дослушать. Сложила остатки заказа в пакет и вышла из комнаты. - Ваш заказ, - я протянула пакетик господину Дарену. – С вас один серебряный и два медяка. Мужчина положил деньги на стойку, попрощался с Махошем, поблагодарив того за работу, и он с другом покинули аптеку. Я смотрела им в след. Сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь пальцев. - Дорогая, что-то случилось? – обеспокоенно спросил Махош. Видимо он заметил мое напряженное состояние. Я оторвала взгляд от удаляющихся от аптеки мужчин и посмотрела на старика. - Все хорошо, просто задумалась. Махош кивнул головой и не стал дальше распрашивать. - Уже поздно, покупателей сегодня больше уже не будет, поэтому отправляйся домой, - Махош похлопал меня по руке и поправил свои очки. – Завтра праздник, а вам девушкам еще подготовиться надо. Знаю, знаю. Ждал я, бывало, даму на праздник, так мы полвечера пропустили и потанцевали всего на двух песнях. Я искренне рассмеялась его очередному рассказу про свою жену. К несчастью, она давно умерла. - Иди, иди. Завтра я тебя не жду. И чтобы на праздник сходила, а то опять в книжках сидеть будешь. А надо иногда и жизнь пожить. - Хорошо, хорошо, - заверила я Махоша, подхватила свою сумку и накинула плащ. Попрощавшись со старым аптекарем, я выскочила на улицу. Моя улыбка быстро сползла с губ. Кай. Кая нет в резиденции. Насколько правдивы слова отца господина Дарена? Быть честной, я не верила в заявления короля Роксана о том, что его сын отправился в Зюдем, чтобы полечить здоровье. В наше последнюю встречу Кай был более, чем здоров, и он ни словом не обмолвился, что отправляется на юг. И в нашу последнюю ночь Кай вел себя как обычно, мы прекрасно проводили время. На следующее утро я проснулась одна в постели, а уже через день до меня дошло заявление о том, что принц Кай болен и ему нужно лечение. Весь последующий месяц я провела метаниях и ожиданиях хоть какой-либо весточки от него, объясняющей, что случилось. Сама я не могла отправить ему ничего по понятным причинам. Еще через месяц я перестала ждать. Сейчас я перестала надеяться его увидеть. Но только услышанные мною слова… Кай не лечит здоровье на юге. Тогда… где он? *** По пути домой я заглянула к Ирэн. Дверь мне открыл их строгий, но всегда вежливый дворецкий. Отдав ему свой плащ, я поспешила в покои подруги. Дом ее отца был огромен: большие залы, длинные коридоры и винтовые лестницы, а также дорогие вещи и картины. Здание передавалось от поколения к поколению, и когда-то хозяйкой этого места станет сама Ирэн. Постучавшись и дождавшись ответа, я зашла. Подруги в гостиной не оказалось, и я прошла в спальню, тоже пустой. Ирэн нашлась в гардеробной. Она смотрела над два платья на пуфике так, будто они объявили ей войну. Я подошла к ней и тоже уставилась на них. Оба шикарных, из дорогих тканей, с интересной отделкой и вышивкой. Ее отец явно не пожалел денег на них. На предстоящем балу Ирэн в одном из них может затмить даже саму королеву. - Я не могу выбрать, - Ирэн сложила руки на груди и со злостью уставилась на платья. - Успокойся, тебе с ними не драться, - меня эта ситуация забавляла – она могла надеть любое из них и была бы в нем великолепна. - Как это не драться? Король один, а нас придет целая толпа. Я приподняла брови. - Положила глаз на короля? Но, к твоему сведению, он занят, и у него уже два сына… Но если ты любишь постарше и поженатее, то… - Фу, Манон, твой юмор ужасен. Я говорила про Осеннего короля. - Хочешь, чтобы он обратил на тебя внимание? – подначила ее я. - Не совсем. Ирэн оторвалась от платьев и повернулась ко мне. Протянула руку. Именно за этим я к ней и зашла. Я вытащила из сумки небольшой флакончик и положила его на ее ладонь. Ирэн быстро спрятала его в складках платья. - По две капли на ночь, - напомнила я. – В женские дни не пить. - Да помню я, - отмахнулась Ирэн. Ирэн начала пить снадобье от нежелательной беременности два месяца назад. Одним днем она заявилась ко мне в аптеку. Долго мялась и не могла сказать, что ей нужно. Потом все же выпалила это, и я выдохнула – ждала, что случилось что-то серьезное. - Боги, Ирэн, тебе уже двадцать. Не надо так смущаться этого, - сказала ей тогда я. - Знаешь, общество не одобряет такие связи до замужества. - Но перестало открыто осуждать. Я не стала спрашивать, какой мужчина сподвигнул ее прийти ко мне за снадобьем, а она и не рассказывала. Настаивать на том, чтобы подруга рассказала о нем, ее возлюбленном, было бы ужасно, ведь об мне с Каем она так и не знала. Вот и сейчас я подозревала, что наряд она выбирала не для Осеннего короля, который был всего лишь отговоркой, а для мужчины, с которым у нее отношения. Если он будет на балу, то я смогу узнать, кто он. Теперь желание пойти на бал увеличилось – развлеку себя тайнами, интригами и расследованиями. - Надень это, - я ткнула в темно-зелёное платье. - Почему? - Подойдет под цвет твоих глаз. От Ирэн я вышла быстро. Выскочила на улицу, где уже спустились сумерки. Дорафор, столица Весеннего королевства, еще не спала. В фонарях зажигался магический огонь, озаряя узкие улочки теплым светом, словно согревая город, погруженный в зиму вот уже двадцать лет. Когда королева Зимнего королевства прокляла наш мир, вся Орея покрылась снегом и льдами. Только на юге континента еще немного теплилась жизнь, и только так мы еще выживали в вечном холоде. Как бы люди не старались, но королевство нищало: рушились дома без должного ремонта из-за нехватки материалов, поля не приносили урожай, а домашних животных могли выращивать только богатые. Да, нам повезло – именно мы были на юге, а больше всех пострадало от проклятия Осеннее королевство, находящееся ближе всех к Зимнему. Орея держалась и еще окончательно не замерзла подо льдами только из-за торговли с соседним континентом. Там, за Проливом торговцев, существовал другой мир, с другой магией. Туда наше проклятие не дошло, и сезоны сменяли друг друга, как и должно. Весеннее королевство закупала с материка все, что больше нельзя было вырастить или добыть в Орее. А потом торговало с другими королевствами. И теперь жителей юга Орее можно было считать самыми зажиточными. И мне было страшно представить, что творилось в других землях… Я с грустью посмотрела на детей, играющих на улице. Одежда старая, затертая и с дырами. Она явно плохо их согревала. Может поэтому они играли в игру, где надо было прыгать. До меня донеслась считалочка: «И зацветет цветок любви, И три звезды: Исида, Огма, Тибани Столкнутся на небосклоне, под вой зимы. Когда серебро с золотом сольётся, Когда надвое разрушится душа, Уйдет вечная зима – И свободна станет земля.» Пела маленькая девочка. Нескладной считалочкой стало то самое проклятие, наложенное королевой зимы. Это случилось, когда я только родилась. Я не успела увидеть зеленые поля, покрытые сочной травой, цветущие деревья и цветы. В одно страшное мгновение землю накрыла зима. Для нынешних детей теперь это стало сказкой, рассказанной родителями. Многие умы пытались разгадать, понять загадку, которая сорвалась с губ королевы в ее последние мгновения жизни. Но спустя столько лет, многие решили, что это были просто бредни умирающего человека. Эта загадка не имела смысла, потому что звезды не двигаются, Исида, Огма и Тибани находились в разных частях небосклона. Как землю не крути – они не встретятся. Что подразумевалось под «серебро сольется с золотом» - тоже не ясно. Ну а про душу не стоит и говорить, ведь это не материальный предмет, чтобы делиться надвое. Вот и получается, что мы живем под покровом зимы уже столько лет. Как бы мне хотелось, чтобы однажды разгадка нашлась. Почувствовать, что такое тепло, луч солнца на коже. Понюхать цветы, их неповторимый аромат. Я встряхнула головой, отбрасывая безнадёжные мечты, и поспешила домой, пока холод не сковал мои конечности.