Ледяной дракон

Вэй Ин всю неделю ломал голову, как им удалось просто разойтись в стороны. В последний момент ему показалось, Лань Чжань готов шагнуть ближе и поцеловать, ну хотя бы коснуться, но тот развернулся и пошёл по улице прочь. А сам Вэй Ин не нашёл в себе сил ни окликнуть, ни догнать. Всю неделю он мучился от осознания, что пора сделать решительный шаг. Быть смелее, как, быть может, его двойник из сна. И это «любили друг друга» норовило заполнить все его мысли. Когда Лань Чжань написал ему с робким предложением следующей встречи, снова в субботу, Вэй Ин твёрдо решил, что не станет больше тянуть. Между ними происходило нечто удивительно простое и столь же сложное. Пора было расставить точки, дорисовать все штрихи, разложить по полкам… У Вэй Ина кончились метафорические описания, но он остался несобранным, повисшим в неопределённости. Он хотел наконец разобраться! В первую очередь в самом себе. *** На этот раз он выбрал алую рубашку, что невероятно ему шла, и не стал застёгивать пару верхних пуговиц. Он вытащил обтягивающие — до чрезмерного — чёрные джинсы, подчёркивающие сразу и длину ног и — Вэй Ин был уверен — красивую задницу. Он допустил в причёске ровно столько небрежности, чтобы выглядеть соблазнительно. И на этом вся его решительность кончилась. Рассматривая себя в зеркало, он понял, что не знает, как при встрече начать разговор, как затронуть тему, столь живо его интересующую. Он намеренно опоздал в ресторан, и когда официант проводил его в уединённый альков, Лань Чжань уже был там. Одетый в безукоризненный светло-голубой костюм, выглядевший по меньшей мере как айдол, случайно оказавшийся без охраны. Вэй Ин сглотнул и неловко выдавил: — Привет… Лань Чжань тут же поднялся и подвинул ему стул. Взгляд его мгновенно загорелся, и Вэй Ин робко предположил, что, наверное, его старания оценили по достоинству. Вот только никакие слова так и не пришли. Растерянно оглядевшись, он сказал первое, что пришло ему в голову: — Сегодня мне отчего-то не хочется есть. Взгляд Лань Чжаня стал вопросительным, будто за этой фразой он чувствовал что-то ещё, какую-нибудь жуткую глупость или неправильность. Вэй Ин мгновенно ощутил себя виноватым. — Дело не в том, что я не хочу встречаться с тобой… кхм… в ресторанах, — попытался он тут же успокоить Лань Чжаня, но получилось ещё хуже. Попытавшись найти в себе всю возможную решимость, Вэй Ин сделал последний шаг: — Я вздорный человек, — повинился он. — Со мной трудно ужиться, я могу быть безалаберным и рассеянным, увлекаюсь своими проектами и обо всём забываю, я… В общем, я не иду ни в какое сравнение с безупречным ледяным драконом. Но если всё это тебя… тебя, Лань Чжань, не пугает, может быть, может… Мы могли бы… Лань Чжань слушал его внимательно. Его лицо было всё таким же спокойным и отчуждённым, но в глазах будто всё стремительнее разгоралось пламя. И когда Вэй Ин сбился и замолчал, он сказал только одну фразу: — Я хочу, чтобы Вэй Ин был со мной. Вэй Ина тут же обдало жаром, он опустил голову, будто можно было так скрыть запылавшие скулы, а затем стремительно поднялся. — Решительно не могу оставаться здесь! Лань Чжань встал за ним следом, на миг коснулся плеч и прошептал на ухо: — Могу я пригласить тебя к себе?.. *** Впервые они поцеловались, когда автомобиль остался на подземной парковке, а кабина лифта уносила их вверх. Это был робкий поцелуй, полный сдержанного желания, обещаний и при этом целомудренный настолько, что Вэй Ин вдруг засомневался, уж не хранил ли Лань Чжань всю жизнь верность своим снам. Честно говоря, распалённое воображение Вэй Ина рисовало довольно увлекательные картины, и все они вряд ли могли быть воплощены в реальность, случись Лань Чжаню оказаться девственником. Однако едва они переступили порог и дверь за ними закрылась, Лань Чжань вжал его в створку и поцеловал уже намного сильнее и даже… агрессивнее. Вэй Ин задохнулся от нахлынувшего возбуждения и не удержал стона, когда сильные ладони скользнули по его спине и сжали ягодицы. Вот теперь, кажется, можно было ни о чём не волноваться. И, похоже, он начал понимать, что происходило между ними в снах ровно в тот момент, когда рубашка соскользнула с его плеч и осталась болтаться на локтях, а Лань Чжань мягко выцеловывал его ключицы. Узкие джинсы уже не казались столь блестящей идеей. Вэй Ин прошептал: — Ты ошеломляющий, — и Лань Чжань поднял на него затуманенный взгляд. — Больше не ледяной? — переспросил он, и его ладонь улеглась прямо Вэй Ину на ремень, вызвав желание немедленно потереться, намекая, что следует делать дальше. — Обжигающий, — согласился Вэй Ин. — Обжигающий дракон. — Если я — дракон, — Лань Чжань поцеловал мочку его уха, прикусил губами, отчего мурашки побежали по спине, — то ты — соблазнительный хули-цзин. — Вот как?.. — Вэй Ин рванул застёжку его рубашки. — Таким я тебе снился?.. — Более обнажённым, — вырвалось у Лань Чжаня признание, а после он подхватил Вэй Ина на руки, точно тот ничего не весил, и утащил в своё логово… то есть унёс в строгую спальню с впечатляюще большой постелью. *** Они встречались уже второй месяц, когда Лань Чжань за ужином сообщил, что ему придётся оставить работу с детьми. — Дядя настаивает, чтобы я вернулся в компанию, говорит, мой вынужденный отпуск затянулся, — добавил он. — Хм-м… — Вэй Ин отложил палочки. — Напомни, вы же поспорили? — Мгм, — Лань Чжань коротко вздохнул. — Полагаю, он не изменил своего мнения. — Это тебя задевает? — уточнил Вэй Ин. Казалось, Лань Чжань что-то скрывает. — Больше тревожит то, что дядя намеревается открыть филиал в Европе и хочет, чтобы этим занялся я, — наконец открылся тот. — Но я не хочу уезжать. Вэй Ин представил себе Европу, и внезапно мысль дяди Лань Чжаня не показалась ему такой уж плохой. В конце концов — он ведь фотограф, и для него Европа открывает не меньше перспектив. — А если ледяной дракон похитит своего лиса? — усмехнулся он. Глаза Лань Чжаня ярко блеснули.