Драббл-Драрри

Учиться с Поттером было просто невозможно. Идеями, по типу, выучить весь учебник Истории Магии, он загорался моментально. Нужно купить пергамент для лекций, большое количество чернил, обязательно выделители, которыми Гермиона оформляла конспекты. И вот когда все уже есть, ему как-то не хочется. В классах Поттер тоже был невыносим: почти всегда забывая перо в спальне, он перешептывался со всеми, в поисках запасного, а когда находил, тут же слюнявил кончик. К третьему курсу Малфой выработал привычку носить с собой второе, алое перо. Специально для Поттера. Жить с Поттером было просто невозможно. Носки. Они валялись по всему дому и воздуха, мягко говоря, не озонировали. Малфой однажды нашёл носок даже у себя в книге, аккуратно заложенным между страниц. Гарри тогда звонко поцеловал его в щёку и с вечно пляшущими то ли чертятами в глазах, то ли рвущимися из головы тараканами пообещал, что однажды носок в книге спасёт чью-то жизнь. Стоит ли говорить, что Малфой ему не поверил? Просыпаться с Поттером было просто невозможно. Всё начиналось с того, что он больно тыкал коленкой Малфою под рёбра, потому что во сне его руки и ноги жили своей шальной, гораздо более панковской, нежели бодрствующий Поттер, жизнью. Он вечно прижимался к Малфою во сне, заграбастывая его руками, будто старался украсть. Но стоило Драко пошевелиться, как он тут же просыпался и с волнением вглядывался тому в лицо. Но это было пол беды. Стоило только проснуться, Поттер начинал его целовать, и не то что бы Малфой был против легких поцелуев с утра или перед работой, но ведь нет, Поттер никогда не умел делать что-то вполсилы: поцелуев кроме французских для него не существовало, а на возмущение Малфоя о том, что следует хотя бы почистить зубы, лишь отмахивался, ведь, какая разница, прямо здесь, сейчас, творится любовь! Другими словами, буквально всё с Поттером было на грани возможного. Разве что любить. Любить Поттера было очень, практически до смешного, легко.