Посмеешь?

Тусклый свет масляной лампы позволял рассмотреть лишь очертания окружающих предметов, но Адам не спешил пользоваться магией, чтобы развеять мрак. Во-первых, сил на подготовку к занятиям так и так не осталось. На завтра все задания сделаны, а остальное можно отложить на потом. Во-вторых, если в общей комнате темно, туда с меньшей вероятностью сбегутся те, кто еще не готов ложиться и ищет, чем бы убить время до отбоя. Сам Адам с огромным удовольствием лег бы уже час как, но дежурство еще не закончилось, а значит вожделенная встреча с подушкой его ждала не раньше, чем он убедится, что все курсы его отделения вернулись в спальни и не планируют учинить очередной апокалипсис школьного масштаба. Конечно, подремать, положив голову на стопку учебников, ему никто не дал. Полчаса блаженного покоя - и в комнату с шумом ввалилась компания однокашников. Плюс - это были именно старшие, от которых, по крайней мере, можно было не ждать идиотских выходок вроде самовоспламеняющихся самолетиков, после которых приходится заново переписывать идеально сделанную домашнюю работу, ведь половина ее превратилась в пепел. Минус - от их гогота голова раскалывалась не меньше, чем от визгов мелкоты. Но не ругаться же за смех. Общая комната, свободное время. Имеют право. Самолетик все же полетел. Не самовоспламеняющийся, обычный, брошенный меткой рукой лыбящегося во все тридцать два Майкла. - Не делай вид, что дрыхнешь, Опоссум. Адам поморщился. В последние годы почти все забыли идиотскую кличку из детских лет, когда мальчик, сильно чего-то пугаясь, натурально впадал в транс. Старшие переросли возраст повальной моды на прозвища, а младшие по очевидным причинам не рисковали дразнить старосту, уполномоченного в случае чего взяться за розги. Но Майкл забывать не желал, а с ним и его друзья. Впрочем, от них это никогда не звучало обидно. Да на Майкла и не получалось злиться, какой бы занозой в заднице он ни был. Любая критика и претензии разбивались об кристально чистый взгляд и широкую обезоруживающую улыбку, которым не мог противостоять даже скептицизм Адама. Майк напоминал солнце - где бы он ни был, с ним приходило какое-то необъяснимое тепло. Ну, или шаровую молнию, потому что за теплом обязательно приходили галдеж и локальные разрушения. - Я не делаю, я пытаюсь не умереть. Голова болит. - У Тэда есть зелье, - Майкл тут же обернулся к другу. - У тебя осталось чудо пойло, которым ты меня после выходных на ноги ставил? - Оно от похмелья, а не от головной боли, - Тэд развел руками, усиленно делая вид, что совершенно не специально спалил друга перед поборником порядка. - Болтун - находка для шпиона, - лениво прокомментировал Кайл, развалившийся в кресле. - Майк, давай наложим на него проклятие немоты? Майкл изобразил задумчивость. - Нет, наверно не будем. Пусть страдает и отвечает на уроках. Кайл хмыкнул и напряженные губы на миг сложились в улыбку. Иногда создавалось впечатление, что этих двоих судьба свела только для того, чтобы соблюсти баланс. Они были как день и ночь. Веселый, взбалмошный Майкл, легкий, словно весенний ветерок, готовый делиться заразительным смехом со всеми вокруг. И Кайл, застегнутый на все пуговицы в прямом и переносном смысле. Нет, он не был снобом. В некоторых дурных шутках он ни на шаг не отставал от друзей. Просто он был аристократом и, видимо, органически не был способен общаться как нормальный человек. Адам давно уже научился вести себя в обществе так, будто ему не хочется залезть под стол всякий раз, когда с ним заговаривают незнакомые люди. Он даже убедил себя, что ничего не боится. Вот только уверенность эта рассыпалась, стояло ему встретиться взглядом с Кайлом. Кажется, все благодушие наследника славного рода тратилось исключительно на друзей. Вот смотришь на их троицу - все люди как люди, а встретишь Кайла одного - холодом обдаст. Не мудрено, что даже преподаватели его не трогали. Хотя, исключительное положение в первую очередь было продиктовано все же фамилией. Шутка ли - почти королевских кровей! - Ладно, тогда давай так тебя полечим, - Майкл, очевидно, не желал оставлять идею чудесного исцеления. - Помнишь чары, которые мы проходили год назад на медицине? - Те, которые ни у кого толком не получились? - ввернул Тэд. - Давайте попробуем. А потом будем объяснять в медицинском блоке, почему старосту хватил удар. - Нет, спасибо, если станет совсем плохо, я лучше дойду до медблока раньше, чем меня туда потащат после ваших экспериментов, - Адам старался смотреть строго, но не смог не улыбнуться. - Давай тогда Кайл попробует? - не унимался Майкл. - Кай, помнишь как ты мне руку лечил, когда я... В общем, тогда. - Это другое, - Кайл смерил старосту скучающим взглядом, явно не признавая его заслуживающим неких магических усилий. - Да ладно, кровища во все стороны, кость торчала, больно было - думал сдохну, а он пошаманил - и прошло. Вообще. Рана на месте, а не болит, - Майкл сопровождал тираду бурной жестикуляцией, все еще явно пребывая под впечатлением от недавней, по-видимому, сцены. - И не колется, гад, как ухитрился. - Если я полечу ему голову, мы закроем этот вопрос? - "гад" утомленно закатил глаза, в очередной раз наводя на очевидный вопрос. Вот и как они с Майклом ухитрились поладить? Что солнечный мальчишка нашел в этой злобной ледышке, причем такого, что связало их крепкой дружбой с первого курса и по сей день? Адам не то чтобы очень хотел близкого контакта с Кайлом, но мнения его, на беду, особенно не спрашивали. Юноша расстался с креслом, и, подойдя к старосте со спины, коснулся длинными ледяными пальцами его висков. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом тупая ноющая боль внезапно испарилась, будто ее и не было. Посетившую в этот момент мысль Адам озвучивать не стал.

* * *

Пять дней без дежурств промчались как один вздох. Адам искренне не понимал этой несправедливости в течении времени. Почему самые лучшие моменты всегда пролетают со скоростью света, а все, что хочется упустить, насмешливо засасывает в неподвижную трясину, не желающую сдвигаться ни на секунду. Вот и сейчас, проснувшись с чугунной головой после вечерней подготовки к контрольной, он увидел над собой дрожащего второкурсника. - Тебя кто сюда пустил? - староста резко сел, пытаясь пригладить вставшие дыбом волосы и нашарить на тумбочке очки. - Там драка. Ладно, дракой это назвать было сложно. Просто двое младших сцепились, небось как всегда на ровном месте, и попытались разнести общую комнату. Когда Адам, в пижаме и носках, влетел в помещение, великая дуэль моментально сошла на нет, а дети, растеряв боевой настрой, тут же попытались спрятаться за растаскивающих их одноклассников. - Имена! - непривычно для себя резко рявкнул Адам, обводя виновников пылающим взором. - Ну! - Томас Спелл, - виновато потупившись, представился мелкий рыжий мальчишка. - Руперт Лонг, - в тон ему отозвался его недавний соперник. - Оба в восемь вечера в двести восемнадцатый кабинет, - староста сделал глубокий вдох, чтобы вновь не закричать. - А теперь марш готовиться к занятиям. Дети, недовольно бурча, принялись изображать бурную деятельность по выдворению себя из помещения, один из нарвавшихся на наказание, кажется, глухо всхлипнул. Только тут Адам заметил Кайла, лениво раскинувшегося в любимом кресле. Словно в насмешку над всеобщей суетой, в руке у него испускала пар фарфоровая чашечка с кофе. - С каких это пор у нас можно есть вне столовой, и, тем более, притаскивать свою еду и напитки? - все еще злой спросонья Адам скрестил на груди руки. - С тех самых пор, как я решил, что могу себе это позволить, - Кайл сделал маленький глоток. - Что-то ты долго шел. Я думал, они друг друга убить успеют, пока ты проснешься. - И, конечно, ты не попытался их успокоить, - злость и стыд от такого пренебрежительного тона захлестнули с новой силой. Спасибо, мир за очередное напоминание, что он хреновый староста и его ни в грош не ставят окружающие. - Это не моя обязанность, - картинно развел руками Кайл. - Кстати, на твоем месте я бы поспешил собираться. Уроки через двадцать минут, а ты к ним, кажется, не слишком готов. - На твоем месте я бы не хамил всем без разбора! - Адам и сам удивился собственным словам. И тут же пожалел о них, когда Кайл встал, стремительно и плавно, ухитрившись не расплескать ни капли кофе. - Или что? - он чуть склонил голову на бок, будто любопытный ребенок, разглядывающий забавную зверушку. - Тоже на "живодерню" потащишь? Адам сглотнул и огромным усилием воли заставил себя не отшатнуться назад. Они были одного роста, Кайл даже немного ниже, но почему-то создалось ощущение, что одноклассник возвышается над ним на несколько голов. Возможно потому, что юный аристократ был причесан и одет с иголочки, в то время как сам Адам стоял босой, лохматый, в потасканной и местами заплатанной пижаме и с торчащими во все стороны волосами. - Потащу, если придется, - юноша не знал, где нашел силы, но голос его прозвучал достаточно твердо и спокойно. - Не за кофе и не за хамство, но если ты всерьез нарушишь правила, то получишь то, что заслуживаешь. В темных глазах блеснуло любопытство, перемешанное с насмешкой. - Неужто посмеешь, Опоссум?

* * *

Этого стоило ожидать. Все, что Кайл мог воспринять как вызов, он воспринимал. Потому Адам даже не слишком удивился, когда, войдя вечером в общую комнату, обнаружил одноклассника, лениво потягивающего из горла неразбавленный виски. Стало вдруг любопытно - он правда его пьет или просто прикладывается ради этого идиотского перфоманса? Да нет, вроде пьет. - О, наш грозный староста? Как там детишки, все прогулялись до "живодерни"? - Все, - Адам не стал уточнять, что в итоге "живодерню", вернее двести восемнадцатый кабинет, с давних пор оборудованный для приведение в исполнение телесных наказаний, никто из мелких сегодня не посетил. Достаточно попугав якобы грозящей поркой, староста в итоге отправил их по комнатам писать строчки. - А ты, очевидно, завидуешь их славе и тоже хочешь? - А кишка-то не тонка? - Кайл вновь приложился к бутылке. И Адам, трижды прокляв тупейшую ситуацию, решился. - Раз тебе так хочется, не смею отказывать. Идем, "живодерня" ждет. - Что, правда? - юноша глумливо вздернул брови, и, оставив бутылку на столе, последовал за Адамом в коридор. И вот опять. Секунды, которые хотелось бы пролететь и забыть, тянутся как часы. Адам не сомневался, что Кайл в последний момент высмеет его и уйдет. И пусть после этого придется докладывать учителям, сам он не отступит. Не теперь. Светлейший изволил проверять его, тупого простолюдина, на прочность? Он проверит. И плевать, что за эту выходку в конечном счете ничего Кайлу не будет. Учителя как всегда погрозят пальчиком и отпустят. Это не важно. Важно что он, Адам, больше не будет трусливо прятать голову в песок, когда происходит что-то серьезнее драки десятилеток. Двести восемнадцатый кабинет заперт не был. Как минимум потому, что по своей воле вряд ли кто-то захотел бы туда сунуться. Разве что с целью взорвать. В первой комнате не было ничего, кроме стола и пары стульев. Чаще всего у Адама с провинившимися разговор заканчивался здесь. И лишь в самых запущенных случаях приходилось вспоминать, что за следующей дверью стоит отполированная десятками тел скамья. И бадья с розгами. Насколько юноша знал, на других отделениях дела обстояли значительно хуже. Нет, старшие ученики там вряд ли пускали свою власть в дело чаще, просто кураторы исправно выполняли свои обязанности и сами таскали в "живодерню" особо отличившихся. А не сваливали все на старосту, как мистер Блу. - Итак, - начал Адам самым деловым тоном, на какой только был способен. - За распитие спиртных напитков на территории школы я считаю необходимым назначить тебе наказание в виде сорока ударов розгами. Ты и так наверняка знаешь правила, но все же озвучу. Ты вправе оспорить наказание и я передам дело куратору. Или согласиться и принять назначенное. Долгие несколько секунд Кайл смотрел на старосту немигающим взглядом, словно ища слабину. И, когда тот со спокойной уверенностью выдержал взгляд, резко тряхнул головой. - Хорошо. Я не буду оспаривать твое решение. Делай, что нужно. Посмеешь? И вот снова это дерзкое "посмеешь"! Воздержавшись от комментариев, Адам открыл ненавистную дверь, пропуская провинившегося вперед. И отчаянно пытаясь собраться с силами. К этому его жизнь определенно не готовила. И, все же, в голосе не звучало и тени смятения, когда он инструктировал одноклассника: - Снимай все, кроме рубашки. Вещи можешь сложить на стул. Потом ложись на лавку и вытяни руки вперед. - Галстук тоже снимать? - вежливо осведомился Кайл. - Можешь оставить, если он тебе так дорог. * * * На деле забыть всю специфичность ситуации в процессе оказалось не так уж сложно. Кайл не возмущался и вообще вел себя на удивление тихо, даже когда зачарованные ремни намертво примотали его к скамье. Неужто все еще ждет, что Адам струсит и не решится сделать с ним то, на что не осмеливался даже директор? Или просто проклятое воспитание не позволяет метаться и сопротивляться? На первый удар он почти не среагировал, лишь напрягся. Зато Адаму показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Черт. Он действительно решил выпороть представителя высшей магической аристократии. Да его за одну такую мысль в порошок должны были бы стереть! Но второй удар опустился сразу за первым, а третий поспел за вторым. Пороть так пороть, потому сил Адам не жалел. Алые рубцы исправно вспухали на алебастровой коже, но Кайл продолжал лежать, даже не вздрагивая. И лишь после первой десятки староста понял, что и дышать наказуемый не удосуживается. - Если что, помирать от асфиксии не обязательно, - юноша попытался скрыть волнение. Почему-то давать простые команды "дыши" или "расслабься" казалось глупо. Все же не малек-первокурсник на скамье, а ровесник. - Учту, - вот и как он после такой задержки дыхания смог отвечать непринужденно, будто все еще сидит в кресле с приснопамятным кофе?! - Продолжишь - или мне тут поспать? Не оставалось ничего, кроме как вновь класть огненные полосы на изрядно иссеченные уже ягодицы, стараясь следить, чтобы упертый баран нормально дышал. Тот, вроде бы, справлялся. Лишь сжимал кулаки и сильнее утыкался лбом в гладкое дерево. На последней десятке тело начало неудержимо вздрагивать. А Адам поймал себя на мысли, что молится всем богам, чтобы Кайл выдержал наказание так же, как начал. Хватит ненависти к себе за то, что он вообще учинил этот идиотизм. Видеть еще и то, что высокородный гордец однозначно сочтет унижением, совершенно не хотелось. Пускай сохранит достоинство. Пускай выйдет победителем. Пускай не сломается. Последние удары против воли вышли слабее и Адам с несказанным облегчением снял удерживающие чары. - Все. Вставай и одевайся. Когда Кайл поднялся, на бледном лице не было и тени эмоций. Разве что припухшие от укусов губы выдавали, что порка далась юноша сложнее, чем он хотел показать. - Все же посмел. Поздравляю. - Не с чем поздравлять. Хочешь воды? - Обойдусь, - Кайл оделся, даже не поморщившись, когда грубая ткань коснулась алой вспухшей кожи. Разгладил невидимую складку на брюках, дернул вверх ворот, чтобы он, не дай бог, не лежал слишком аккуратно. - Ты же понимаешь, что преподаватели не погладят тебя по головке за такую самодеятельность? - Это если ты побежишь им жаловаться, - только сейчас Адам понял, что все еще сжимает в кулаке измочаленный пучок. - Исключительно ради твоего блага я никому не расскажу о том, что тут произошло, - Кайл говорил серьезно, но уголки губ его словно бы дрогнули, а в холодных глазах заплясали бесенята. Он на миг стал таким, каким бывал только рядом с Майклом. - Исключительно ради твоего блага я не расскажу Майклу о природе твоих внезапных лекарских талантов, - в тон ему отозвался Адам. И с облегчением понял, что, кажется, попал в цель. - В отличии от него, я хорошо слушал на лекциях теории магической медицины. - Совершенно не понимаю о чем ты, - Кайл застегнул последнюю пуговицу, и не прощаясь, направился к двери. И лишь на миг сбился с темпа, услышав за спиной тихие слова: - Боль нельзя убрать в никуда, Кай. Только забрать себе.