Цвет винил

— Ты… откуда ты здесь? Не отвечая на ее вопрос, парень нежно взял ее за затылок, и ласково прижался своими губами к ее губам. А затем, он взглянул в ее мокрые от слез глаза, что блестели, глядя на его губы. — Что ты наделала, Юджин? — голос мужчины вздрогнул, когда она начала хныкать. Его брови встали домиком, а глаза, так же горько залились слезами. — Намджун… Намджун прости… я не могла иначе. — Откажись от этого пока еще не поздно, откажись! — сжимая в кулак ее волосы, Джун встряхнул ее, чтобы та, пришла в себя. — Я принимала тебя любым… для остальных, ты был убийцей, для меня — любовью. Но это было до того момента, пока твоя рука… не коснулась меня, и моей семьи. — Послушай, я пришел не просить тебя вернуться ко мне. Я пришел, чтобы заставить тебя одуматься, дура. — Ты, это ты во всем виноват! — ударив его по рукам, она оттолкнула Джуна в грудь, и вскрикнула, от чего пёс залаял. — Я знаю! И я пытаюсь исправить всё! — Намджун повышал голос все сильней и сильней, с каждым ее упреком в его сторону. — Ты хоть раз… сказал мне правду? — Да, однажды. Она прикусила язык, ком в горле кажется вот-вот удушит ее, а губы предательски дрожали. Юджин сжала ладони в кулаки, и спросила: — И что же ты сказал тогда? — Я никогда не лгал тебе, когда говорил что люблю тебя больше жизни, и что я… готов отдать за тебя жизнь, будь то бы даже если… ты больше не любишь меня. Я ведь знаю, что ты трахаешься с Юнги, я все знаю. Но я все равно пришел, я пришел! Я стою перед тобой, и признаюсь в своих чувствах, вновь, уже зная, что ты мне ответишь. — Да, я уверена, ты знаешь, что я отвечу тебе. — приоткрыв рот, злость снова, будто бы рукой сняло. — И поэтому, я все равно, не оставлю все это. — Кто бы мог знать… что в конце нашей истории, мы останемся врагами? — Я не считаю тебя врагом, даже, когда ты предаешь меня снова, и снова, и снова! — мужчина пробил рукой дыру в стене, сдерживая себя. Юджин вздрогнула, но не отошла назад. — Если он ищет меня, то пусть приходит, я не прячусь. Если он хочет сдохнуть, то я дам ему эту возможность. — Скажи мне… за что ты убил… моего отца.

***

— Послушай, сынок. У меня есть ещё кое-что, что точно никто не знает. — Чего же еще я не знаю? — Хосок закатил глаза, и скрестил руки, упираясь бедром в кресло. — Ее отец, был отцом лишь, на бумаге. — … что за нахуй? — Отец этой девчонки, мой брат. Парень прислушался, а от услышанного, от того, что он узнал, смешного уже было мало. — ЕЕ ОТЕЦ ГЛАВАРЬ ЭТИХ ПРИДУРКОВ?! С ЧЕГО ВЫ… ЧЕГО?! — Мать Юджин, была любовницей Ким Ву Бина. — То есть… она ваша… — Да, она мне родная племянница, по совместительству, крёстная дочь. Хосок прикрыл рукой рот, и беззвучно застыл в кресле. Сердце бешено колотилось, а уши заложило.

***

Восемнадцать лет назад 1974 год, осень.

— Если ты сейчас уйдёшь, и выберешь его, я убью его. — Не убьёшь. — Почему это? — мужской смешок раздался на весь кабинет. — Иначе, тебе придётся убить и меня. Он замолчал, и подскочил со своего кресла из-за стола. — Ты дура, невыносимая. — Ты не бросил ради меня всё это, почему я должна делать что-то для тебя?! Я и так слишком многим пожертвовала. — Чем же ты пожертвовала? — Своей счастливой жизнью, и будущим. Эти слова ранили его. Поджав губы так, что его подбородок сморщился, он подошёл к девушке, и схватил её за подбородок пальцами. — Вот значит как…? Хорошо. Уходи. Девятнадцатилетняя Мин Рина застегнула своё пальто, и прикрыла живот сумкой. — Ты не выбрал меня, ты выбрал себя, и свое грязное дело, Ким Ву Бин. Разворачиваясь, она на секунду остановилась, и решилась сказать, что она носит его ребенка под сердцем, но... - Шлюха. - его слова, заставили ее улыбнуться, и покинуть тот самый кабинет, в котором, в скором времени, будет дан приказ убить того самого копа, который и был тем самым одногруппником Рины, которого она выбрала в итоге.

***

- ... он знает? - Конечно, нет.