Цвет винил

— Музыка-

Земфира — Хочешь?

Этот крик о любви был слышен всем. Но Хосок задумался лишь на секунду, и пнул обмякшего Юнги ногой в грудь. Тот отлетел, смотря в потолок и истекая кровью, он уже закрывал веки. — ХОСОК ОСТАНОВИСЬ, НЕ ТРОГАЙ ЕГО! ТЫ ВЕДЬ НЕ ТАКОЙ! Мужчина не стал добивать Юнги, а просто перешагнул через него, направляясь к двери подсобки. — Нет… — Юнги схватил Хосока за штанину, и скуля, сдерживал его как мог. Тот просто пнул его вновь, и хромая, вытаскивал осколки из руки и плеча, шёл к двери, за которой билась Юджин. — Юнги… это ты?! Мужчина слушал как девушка звала Юнги, и обернувшись, он смотрел как он лежит в собственной луже крови, и смотрит ему в глаза. Тот уже терял сознание, но вставал, снова вставал на ноги и подскальзывался. Волосы пропитаны кровью, как и его пиджак, туфли блестели красным оттенком. — Отойди от двери! — будто пьяный, Юнги крикнул из последних сил, и потерял сознание, упав обратно на землю. Лицо Хосока изменилось, он подошёл и нагнулся над телом противника. — Прости, я не хотел этого. — повернувшись, он не мог поверить, что от его рук пал самый жестокий киллер. Он взревел, понимая, что теперь, ему никто не помешает. Подобрал свой пистолет, и пнул подпертый стул. — Тварь, подстилка. — эти слова вновь напрягли парня. Хосок обернулся, и увидел стоящего Намджуна, что направлял на него оружие. — Отошел от двери, ПОЛОЖИЛ ОРУЖИЕ! Раненый и так же истекающий кровью, он начал класть оружие на землю, но вместо этого резко потянул огромные длинные стеллажи на Джуна, который не успел отбежать, попав прямо под них. Все разбилось в дребезги. Стёкла, зеркала, виниловые диски падали и ломались, телевизоры искрились, и уже начинало пахнуть горелым. Словно танк, Намджун вылез из-под полок, обронив пистолет в этом разбитом, теперь уже мусоре. — Тварь. — Джун побежал на Хосока, и они начали бороться голыми руками. Подскальзываясь на мокрых журналах и газетах, они били друг друга в самые больные места. Джун не жалел Хосока, толкнув его в висящее зеркало на стене, оно разбилось, и своими осколками осыпали Хосока. Джун схватил его за рубашку, и начал вбивать в дверь, за которой была уборная. Он проломил эту дверь его спиной, и пихнул на раковину, что вдребезги разбилась, а смеситель сорвало, и в потолок начала биться струя ледяной воды. Хосок схватил осколок, и начал махать им, пока Джун уворачивался, выводил его из тесного и скользкого помещения. — Или мы сдохнем все вместе, или выйду только я, Джун. Намджун взглянул на друга, что истекал кровью, и вот-вот мог сделать последний вдох. Страх потерять близкого снова атаковал его, эта лужа в которой он умирал, эти колотые раны, прямиком возвращали его в прошлое. — ЮНГИ! — визг не прекращался, и привлек внимание Джуна. Тот обернулся, и его брови встали домиком. — Нет… Хосок снова ударил Джуна в то самое место, когда он только пришёл сюда раненый, и ударил того в колено. — ЮДЖИН! — он вскрикнул, давая понимание, что всё в порядке, но сам стоял с огромным осколком в боку. — Джун?! ДЖУНИ! — она смогла открыть дверь, и в тот момент, когда она появилась в проёме, перед лицом Джуна пролетел нож, что после, попал прямо в грудь девушки, возле плеча. Кровь сразу брызнула ей на шею, и сама она, с приоткрытым ртом, смотрела как Юнги лежал без сознания, а лицо Джуна было всё в царапинах, и его шрам, снова не был шрамом. Хосок целился в Джуна, пока тот отвлёкся, но промахнувшись, попал в Юджин. Мир словно в замедленной съёмке размазался в её глазах. Она умирает. Последний взгляд она подарила Хосоку, что стоял с диким от ужаса взглядом. Он смотрел в её мокрые детские глазки, что в последний раз, когда они виделись, смотрели на него с теплом и доверием. Но теперь, они закрывались, а сама девушка падала на землю. — ЮДЖИН! — Джун побежал к девушке, подхватил её голову, и положил ладонь на её щеку. — Маленькая моя… стой, стой не оставляй меня! — Джун… я засыпаю. — НЕТ! — его трясло, он ревел с такой болью в голосе, с хрипом, и качался вперед назад. — Джун, ты прости меня… что я тогда наговорила тебе… я ведь, я ведь так тебя люблю, ты знаешь это? — Это твое, Юджин, прости, что не вернул сразу. — он достал ту самую закладку для её страничек, и вложил своими кровавыми руками в её ладошку, скрепляя её в кулак. — Она всё это время… была у тебя? — она хихикнула, после чего сильно закашляла кровью. — Я хранил её у себя, даже когда пропал на полгода. Прости, что не сказал тебе сразу, как я люблю тебя до потери сознания… — Сохрани её и сейчас, чтобы ты не забывал обо мне… — со слезами на глазах, она лежала у него на руках. В той самой подсобке, в которой когда-то нашла в таком же положении Джуна. — Мы ведь встретились снова здесь, здесь я влюбилась в тебя. — Я с первого взгляда влюбился в тебя, Юджин… — Когда ты только пришёл в магазин… — она уже задыхалась, — в этот день ровно год как не стало мамы. И появился ты… как подарок судьбы, умереть у тебя на руках. — Ты не умрешь! — Джун… — Юджин положила руку на его щеку, а затем заглянула ему за спину, смотря на Хосока, что со слезами на глазах, смотрел именно на неё. А чуть дальше, она увидела Юнги, что пришёл в сознание. — Не убивай Хосока, он хороший человек, как и ты, как и Юнги. — её рука соскользнула с его щеки, а глаза больше не моргали, продолжая безжизненно смотреть на Юнги с улыбкой. Юнги открыл глаза, и первое что сделал, медленно вгляделся в проём двери, которую так защищал. Сквозь пелену перед глазами, он увидел, как Джун держит на коленях тело Юджин, а та, смотрит именно на него с улыбкой. — Юд-Юджин? — она никак не откликнулась. Её рука свисала, испачканными в крови пальцами вниз, по котором стекала уже непонятно чья кровь. Он понял, он всё понял. И закричал, он визгом кричал её имя, сгибаясь и закрывая рот ладонью. К магазину подъехали чёрные затонированные иномарки, из которых вышли люди в чёрном, а один мужчина выбегая, забежал в полностью разнесённый магазинчик, где лампы свисали, изредка моргая, а на полу были лужи крови и ледяной воды. Его глаза бегали, он искал только одного человека. Он слышал крики Юнги, и взглянул на него, смотрящего в проём подсобки. Мужчина повернул голову в сторону, и увидел тело девушки, лежащее в руках его человека. — Намджун? — он обошёл его, и упал на колени. — Доченька? — руки затряслись, он навис над телом девушки, и начал проводить руками по её телу. — Доченька, где тебе больно? — мужчина заметил нож, что валялся у его ног. — ЮДЖИН, ДОЧЕНЬКА! — крик босса Юнги и Намджуна заполнил, как казалось, весь мир, всё пространство вокруг.