just for fun, just for fun

Уж очень подозрительно довольно ухмыляется Порче, потягивающий Беллини. Ким выглядит роскошно. Элегантно, просто — тотал блэк — но роскошно. Такое уж проклятие братьев Тирапаньякун — затмевать всех. Притворно утирающий слёзы гордости Танкхун в своём очередном сногсшибательном костюме, привлекающем едва ли не больше взглядов, чем звёздный ВИК, тому живой пример. Но Порш бы поспорил. Он предвзят, конечно, но он поглядывает на своего брата и только и может, что задаваться вопросом: когда он успел вырасти? Как он, Порш, упустил превращение своего милого младшего братика в… это? Порче почти сравнялся с ним ростом. Недавно освежённая стрижка открывает высокий лоб. Кремовый костюм ладно сидит на широких плечах, дорогой ремень облегает узкую талию, на ключицах лежит жемчужное ожерелье. На сцене главную награду получает ВИК, а победителем выглядит Порче. Довольно ухмыляющийся, потягивающий свой чёртов Беллини и иногда поглядывающий в телефон. Порш не очень влился в семейный стиль. На нём, конечно, безупречно смотрятся костюмы, но это заслуга несмертной классики и хорошей фигуры, а не его отточившегося чувства вкуса. Чего не скажешь о Порче, о, эта заноза быстро разобралась в том, как соперничать со своим эффектным парнем. Порш до колик хохотал, когда Макао, в определённый момент придумавший себе новое развлечение, в один из «семейных вечеров» Танкхуна начал зачитывать комментарии под снимками и видео, на которых репортёры и фанаты запечатлевали ВИКа и его бойфренда, причём иногда — только бойфренда. Ким выглядел одновременно гордым и надувшимся от ревности. Порче очень понравился его фанатам. Порш не слишком часто размышляет об интимной жизни своего брата. В конце концов, это было бы неловко. Ему и так стоило определённых трудов принять то, что Порче встречается с младшим братом его собственного, Порша, мужчины. (Порш… не очень высокого мнения о мужчинах Тирапаньякун. Он определённо хотел бы для своего брата кого-то более адекватного и уравновешенного. К несчастью, Порче тоже не ищет лёгких путей.) Он совершенно точно не думает об интимной жизни своего брата, но иногда — иногда — ему кажется, что они все изначально не очень верно поняли расклад. Кинн, к примеру, никогда не сомневался, что его брат с его властной, подавляющей аурой — главный в их паре. Но Порш смотрит на Порче, цепляющего с подноса официанта второй Беллини, а затем отстукивающего какую-то незамысловатую комбинацию на экране смартфона, потом смотрит на то, как Ким, улыбающийся в камеры, на мгновение цепенеет и тяжело сглатывает, и думает, что, возможно, они все чертовски ошиблись. Порче откидывается на стуле и салютует Киму бокалом. Порш погружается в раздумья, гадая, кто же из них двоих на самом деле приручил дьявола.

***

Это не было идеей Кима, конечно, не было. Но Порче так заискивающе смотрел и так сладко нашёптывал обещания, что Ким сдался. Порче уложил его животом на мягкий подлокотник дивана и долго, обстоятельно вылизывал, доведя до почти невменяемого состояния, а потом, пользуясь этим состоянием, аккуратно вставил в него пробку, прошёлся поцелуями вверх по пояснице, усадил к себе на колени и быстрыми размашистыми движениями ладони довёл до разрядки, при этом не разрывая зрительного контакта. Потом Порче отнёс Кима, обмякшего в его руках, в душ, потом заботливо высушил ему волосы, пока пришедший в себя Ким общался по телефону со своим менеджером и согласовывал время подачи машины, потом целомудренно чмокнул в губы и пообещал на церемонии быть в первом ряду и аплодировать громче всех. Чего Порче не сделал, так это не предупредил, что в пробке есть вызывающий вибрации механизм, который контролируется через приложение на его, Порче, смартфоне. И вот теперь известный на полконтинента певец и музыкальный продюсер ВИК стоит на сцене с престижной наградой в руках и отчаянно кусает внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с потребностью схватиться за что-нибудь устойчивое. Он находит взглядом своего парня. Тот, как и обещал, сидит в первом ряду. Они уже виделись за несколько минут до начала, но у Кима всё равно снова перехватывает дыхание — такой он красивый. И такой бесстыжий. Порче улыбается ему самой невинной улыбкой и подмигивает. И снова касается пальцем экрана телефона. Ким на долю секунды прикрывает глаза, принимая неизбежное. Он отыграется. Он обязательно отыграется.

***

Церемония награждения перетекает в более расслабленное афтепати. Общая торжественность сменяется атмосферой лёгкой разнузданности. Играет зажигательная живая музыка, шведский стол ломится от закусок, мимо снуют вымуштрованные официанты с подносами с шампанским, где-то в глубине зала, от бара, слышится звук выстрелившей пробки и весёлый визг. Кинн очень официально пожимает ему руку, но эту официальность сводит на нет его абсолютно по-детски радостная улыбка. Кинн вообще молодеет на пару десятков лет, когда вот так улыбается. Ким до сих пор не готов признавать это, но сближение с братьями и их поддержка после долгих лет самодистанцирования стали для него очень мощной эмоциональной подпиткой. Порш приветливо кивает ему и тепло поздравляет с наградой. Ким, в целом, ему даже верит. Он пытается избежать объятий Танкхуна, но терпит поражение. Он не то чтобы в целом против его объятий, он просто конкретно сейчас держится на грани. Но их, конечно, перехватывают фотографы. Танкхун, конечно, с радостью ответит на несколько вопросов журналистки о том, каким был ВИК в детстве и как старшие братья повлияли на его карьерный выбор. Ким, конечно, будет стоять рядом, участвовать в разговоре и преувеличенно язвительно пререкаться с ним и Кинном, как и полагается братьям. Ким чувствует новую волну вибраций, прошедшую по его телу, и глубоко вздыхает, выпрямляясь чуть сильнее, его улыбка становится чуть более яркой и чуть менее естественной. Изящная ладонь ложится на его поясницу, поглаживая. Ким оборачивается, встречая озорной взгляд. Камеры щёлкают непрерывно. Журналистка выглядит так, словно сорвала джек-пот. Танкхун обнимает за плечи их обоих и с гордостью представляет ей Порче. Журналистка заверяет, что она не могла не узнать обаятельного партнёра ВИКа, о котором в сети говорят почти столько же, сколько о самом артисте. Порш внимательно наблюдает за тем, как Порче с застенчивой улыбкой рассказывает, что он студент четвёртого года университета Махидол, да, лечебное дело, да, я думаю, это увлекательно, но сложно, конечно, сложно, честно признаться, ещё не определился между нейрохирургией и кардиологией, спасибо, да, я играю на гитаре, о, история того, как мы познакомились, давно стала притчей в фандоме, нет, мы совершенно точно не можем пересказывать её бесконечно. Порш испытывает прилив гордости за то, как спокойно его брат держится перед камерами. Ким обнимает его за талию и игнорирует весь мир, не сводя с него очарованного взгляда. Порш почти готов признать, что Ким заслуживает Порче. Он уже примерно представляет, какие твиты и комментарии к следующему «семейному вечеру» заготовит Макао. Он переглядывается с Кинном и по его ухмылке понимает, что этого покорённого вида Киму просто так не спустят.

***

На лбу выступает лёгкая испарина. Киму жарко. Порче ведёт себя смирно и не прикасается к телефону, но зато прикасается к нему, а это хуже. Он не делает ничего непристойного, просто пробегается пальцами по его груди, когда наклоняется к уху, чтобы поделиться каким-то остроумным замечанием, или сжимает его предплечье, утягивая за собой к шведскому столу, или ласково гладит по щеке и признаётся, что безумно гордится им. Ким не сдерживается и целует его. У его губ вкус персика, и Ким знает, что эти снимки будут стоить бешеных денег и уже утром будут во всех таблоидах, но какое ему дело, когда Порче держит его лицо в ладонях и счастливо смеётся в поцелуй. — Ты такой красивый, — шепчет ему Ким. — Ты сумасшедше красивый. Ты такой прекрасный, что я почти забыл, что вообще-то злюсь на тебя, паршивец. Порче заливисто хохочет, естественно, снова привлекая к ним внимание. Порш вглядывается в их прижатые друг к другу фигуры. Скулы Кима чуть ярче его обычной безупречной бледности. Смуглая кожа Порче сияет в тёплом жёлтом свете. Он тянет Кима куда-то за собой, и тот, ни разу не взглянув под ноги, безропотно следует за ним. Порш снова пытается понять, кто же кого приручил.

***

Ким увлечённо целует его шею, ещё пока захлопывается дверь. Жемчуг бьётся об зубы, Порче шумно дышит. Пальцы путаются в залитых лаком волосах, Порче аккуратно снимает с него украшения. Ким отталкивает его руки и притягивает его за затылок, жадно целуя. Он не может терпеть. В Порче откуда-то терпения немерено. В их квартире тишина и темнота, блаженный покой после водоворота шума и цветов. Свежий воздух холодит обнажаемую кожу — Порче стягивает с него водолазку. Широкие брюки свободно падают на пол, когда ремень и пуговицы перестают их удерживать. Ким обхватывает его за плечи и резко подбрасывает себя вверх, обнимая его бёдра ногами. Порче издаёт милый высокий звук, но надёжно подхватывает его, при этом с энтузиазмом вцеловываясь в его губы. Ким расстёгивает пуговицы на его рубашке, стаскивает её до локтей вместе с пиджаком, пока Порче несёт его к их постели. Ким задыхается в аромате его парфюма. Нероли. Его опрокидывают на постель, вжимают в матрас. Порче скользит языком от его подбородка ниже и чувствует вкус консилера, которым визажист закрашивал следы от его зубов. Порче безобразно смешно, и он смеётся, продолжая целовать чуть солёную кожу. Ким бессвязно шепчет его имя, когда Порче щекочет дыханием его ухо, кусает мочку, кончиком языка ведёт по изгибу раковины. Кима всего передёргивает от прошивающего наслаждения. Он наконец-то избавляет Порче от одежды. Его тёплое обнажённое тело посылает электрические разряды, Ким с силой ведёт ладонями по его животу и чувствует мурашки. Порче садится на колени, обеими руками обхватывает Кима за талию и тянет на себя, прижимает к себе, обнимает, зарывается лицом в изгиб его шеи. — Я так люблю тебя, — шепчет он. — Ты невероятный. — Так ты от большой любви мучил меня весь вечер? — ахает Ким и подаётся вперёд, потираясь о его бедро. Порче смеётся и скользит ладонями ниже, оглаживает ягодицы, потом сминает их, подбираясь пальцами к основанию пробки. Он слегка вытягивает её, совсем немного, и проворачивает внутри. Ким протяжно стонет, а в следующий момент распирающего ощущения больше нет, есть пальцы, поглаживающие его изнутри. Рот распахивается в беззвучном крике, он зажмуривается. Порче цепляет зубами его нижнюю губу. Член истекает смазкой, Кима потряхивает; движения пальцев Порче становятся резче, направленнее. Ким беспомощно цепляется за его плечи и насаживается сильнее. Порче снова укладывает его на постель и кусаче целует. Ким разрывает поцелуй, переворачивается на живот и встаёт на колени, приглашающе раздвигая ноги, выставляя себя. Порче не сдерживает восхищённого вздоха и с трепетом касается его бёдер кончиками пальцев, оставляет поцелуи на пояснице. В неровном жёлтом свете ночного освещения, льющемся сквозь незашторенное окно, его белая кожа отливает перламутром. Порче вдруг вспоминает про нить жемчуга, до сих пор кольцующую его горло. Он медленно тянется к застёжке. — Че!.. — Ким заходится всхлипом, когда в него одна за другой проникают несколько крупных прохладных бусин. Он вмиг понимает, что это, но с трудом верит, что эти ощущения реальны. И он высоко стонет, когда прямо поверх них в него входит горячий член Порче. Ту часть ожерелья, которая остаётся снаружи, Порче прижимает пальцами к коже Кима, оставляя в ней полукруглые вмятины. Выскальзывает почти полностью и вбивается до упора. Ким сжимается вокруг него. Нить натягивается под пальцами, Порче чувствует жемчужины всей длиной своего члена, и это так дико и безумно, но это сносит ему крышу. Ким прогибается в пояснице и скулит, когда ладонь Порче ложится ему на горло и приподнимает, слегка надавливая. Ким упирается локтями в постель, послушно запрокидывает голову. Ким облизывается, пряди волос лезут в приоткрытый рот. Колени разъезжаются от сильных толчков. Порче так глубоко, его член так хорошо заполняет Кима, и этот блядский жемчуг — как Че вообще пришло это в голову? — но Кима мажет, и он не может перестать стонать, но слышит себя словно сквозь толщу воды. Он подаётся назад, навстречу. Движения бедёр Порче становятся хаотичнее, дыхание срывается. Порче останавливается на секунду, перехватывает Кима поперёк груди и заставляет подняться. Ким откидывает голову ему на плечо. Он близко, он так близко. Ласкающие пальцы Порче, его восхитительный член, распирающий изнутри, его влажные губы, прижатые к шее Кима. По венам бежит чистое электричество. Ким задерживает дыхание, когда его тело сводит судорогой удовольствия, оргазм оглушает его. Он больше чувствует спиной, чем слышит рваный выдох Порче. Тот пытается отстраниться, но Ким удерживает его за бёдра и прижимается к нему. С губ срывается довольный стон, когда Порче кончает глубоко в него. Они обессиленно опускаются на измятое покрывало. Ким тут же притягивает Порче в объятия, укладывает его голову себе на плечо, расчёсывает пальцами спутавшиеся волосы. — Бесёнок, — суммирует Ким. Порче фыркает и потирается носом о его шею. — Лежим пять минут и идём смывать мейк, — распоряжается он. Ким закидывает ногу ему на бедро. — Кажется, ты забыл часть своего сегодняшнего — сногсшибательного, стоит заметить, — наряда во мне, — подначивает он. Порче громко стонет, чувствуя, как от смущения вспыхивают щёки, и затыкает веселящегося Кима поцелуем. Ким счастливо улыбается.