The language of Flowers (Язык цветов)

— Тэ... — Тэ... — Тэхён, ты так и будешь вечно меня игнорировать? Никакого ответа. Чонгук вздохнул и тяжело выдохнул, скрестив руки, глядя в спальню, где его вторая половинка очень ужасно делала вид, что не замечает его. — Тэ. Ты не можешь злиться на то, что кто-то незнакомый прикоснулся ко мне в кафе. Это ты срочно захотел пирожное с кофе. И ты стоял прямо там. Ты же знаешь, что я ничего не делал, детка. — Да! Но я забеременел именно от тебя, так что это твоя вина! Тэхён лопнул, как сорвавшийся кран: слёзы капали из глаз, плечи тряслись, он выл и натягивал рубашку на голые колени. — Почему я плачу! Почему? Чонгук, это твоя вина! — Он плакал, раскрыв руки навстречу альфе с хмурым лицом и слезами, целующие его губы. — О… детеныш, — ворковал Чонгук, мгновенно запрыгивая на кровать и заключая Тэхёна в объятия, — Ш, я знаю, что ты злишься, знаю. Твои гормоны сейчас на взводе. — Т-ты воняешь, как та старуха, — всхлипывал Тэхён, зарываясь головой в рубашку Чонгука, — Почему я плачу, Чонгук! Чонгук хотел рассмеяться, потому что он знал, что Тэхён потом будет жаловаться на своё поведение и ныть, что он выглядит таким неуверенным в себе, а это совсем не похоже на Тэхёна. Конечно, иногда между ними возникала здоровая ревность — например, когда к Тэхёну подкатывали в баре, или когда Чонгук сказал ему, что он уверен, что коллега по работе к нему клеится. И в том, и в другом случае было разумно проявлять собственнические чувства, но случайный человек, столкнувшийся с ним по дороге из кафе — нет. Но для Тэхёна, его сверхчувствительного носа и бушующих гормонов — это была огромная проблема. Примерно за неделю до этого у него был подобный срыв, потому что ему не понравился запах одного из стажёров Чонгука, и он даже заставил его положить свою одежду в стирку, прежде чем подойти к его гнезду в гостиной. Это было безопасное место Тэхёна, он никогда бы не тронул его без разрешения, даже если бы омега прямо не сказал ему не приближаться к нему, но беременный Тэхён был горсткой сложных и противоречивых эмоций. — Ш, просто понюхай меня, и тебе станет легче, — пообещал он, положив руку на затылок Тэхёна и прижав его к своей шее, — Я знаю, малыш, — пробурчал он. Тэхён хныкал, ныл и даже пытался отпихнуть его в какой-то момент, но как только Чонгук отпустил его под предлогом отстраниться, омега снова начал заливаться слезами, и хотя он знал, что они вызваны гормонами, Чонгук не мог смириться с тем, что он плачет. — Иди сюда, иди сюда, — бормотал он, отстраняясь, чтобы слезть с кровати, но Тэхён, как щенок, бежал за ним с залитыми слезами глазами, карабкаясь к нему с протянутыми руками. — Ребёнок заставит меня сжечь ужин, обнимательный жук. Альфа рассмеялся ему в висок, поцеловал слезу на скуле и игриво застонал, когда он поднял его на руки. Скоро он уже не сможет носить Тэхёна на руках — омега никогда не позволял ему этого делать, разве что когда он был пьян, измотан или в состояние гормонального всплеска, как сейчас, иначе Тэхён буквально вырывался из рук Чонгука и ругал его за то, что тот пытается нянчиться с ним. Каждый раз, когда Чонгук указывал на то, что Тэхён — его щеночек, омега всегда рычал, что он старше, как будто альфу это волновало, хотя это не было весомым аргументом, почему ему нельзя позволять иногда нянчиться с ним. (Иногда — это мягко сказано, но никто не мог винить Чонгука, учитывая, насколько очаровательным был Тэхён). — Это т-твоя вина, — Тэхён ныл ему в челюсть. — У тебя больше никогда не будет щенка. Ты получишь одного и только одного. — Одного более чем достаточно, ворчун. Чонгук рассмеялся, аккуратно поправляя рубашку на его ногах, прежде чем опустить его на холодную стол рядом с собой, оставаясь в пределах досягаемости, пока он проверял кастрюлю с пельменями на плите. — Я так тебя ненавижу. — А ещё ты сейчас самый эмоциональный омега во всем мире, и ты бы плакал, даже если бы я был пропитан твоим запахом, малыш. Чонгук отметил это, выключив плиту и повернувшись к нему лицом. Он положил руки на бедра Тэхёна и встал между его ног, но как только он наклонился к нему, Тэхён прижался к его щеке со слышным сопением. Это заставило Чонгука улыбнуться. Было приятно иногда чувствовать, что он нужен Тэхёну, не говоря уже о том, что омега не нуждался в нём, когда не был беременным, но такого никогда не было. До беременности Тэхён молча заходил в комнату и смотрел на него, пока его не замечали, или же молча забирался к нему на диван, чтобы свернуться калачиком. Чонгуку никогда не требовались слова, он всегда просто обнимал его и шепотом спрашивал о том, как прошёл день. Тэхён не просил такого внимания, он получал его, просто находясь рядом и будучи человеком, в которого Чонгук был безумно влюблен. Как получилось, что Чонгук, самый счастливый и общительный человек в их группе друзей, оказался в паре с Тэхёном, которого Юнги однажды назвал эмоционально зажатым, — этот вопрос задавали все. Ни у кого не было ответа, но никто и не нуждался в ответе. Они с Тэхёном были счастливы вместе, несмотря на некоторые споры и недопонимания в прошлом. Тэхён сердито дыхнул ему в щёку, и Чонгук знал, что он согласен, но то, что он сердится, было правдой. Тонкие пальцы потянулись вверх, чтобы взять его за подбородок, и Чонгук быстро разрешил ему делать всё, что он хочет, лишь бы его пара не разрыдалась снова. — Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом, — серьёзно сказал Тэхён, держа его за подбородок. — Серьёзно. Твой ребёнок — представляет угрозу, и я ненавижу плакать. Чонгук нагло фыркнул, учитывая, что Тэхён смотрел на его рот всё время, пока он это говорил. — Ммм. Посмотрим, как долго это продлится, ты всегда начинаешь, солнышко. Тэхён надул губы и со стоном наклонился вперёд, прижавшись губами к губам Чонгука, но они не целовались, а просто прижимались друг к другу. — Вот что я тебе скажу, — пробормотал альфа. — Я знаю, что доктор сказал сократить количество сахара, но я думаю, что ты заслужил этот кофейный торт. Я имею в виду, что этот щенок доставил тебе столько хлопот сегодня, но я думаю, что на этот раз ты можешь съесть второй кусочек. Глаза Тэхёна снова начали слезиться, а Чонгук вечно собирается дразнить его за то, что он плачет из-за кофейного пирога. Он никогда не переживёт этого. Чонгук усмехнулся, когда Тэхён оттолкнул его, чтобы он смог слезть с прилавка с помощью руки альфы, а затем бросился к островку. Тэхён предпочитал носить одежду Чонгука, как только заметил, что собственные рубашки становятся «некомфортно тесными», и никогда не было времени или момента, где Чонгук сказал бы ему, что он не может носить его вещи. Он просто очаровательно выглядел в футболке до середины бедра, слегка покачиваясь. Это был самый милый омега, которого Чонгук когда-либо видел. — Ты меня просто убиваешь, солнце. Чонгук рассмеялся, когда Тэхён протянул руку к коробке с тортом, которая стояла прямо перед ним. Он игриво закатил глаза, взял вилку и тарелку и обошёл стойку. — Теперь тебе нужно, чтобы альфа всё делал за тебя? — Мне больно, если я слишком сильно наклоняюсь вперёд, — возразил Тэхён. В этот раз Чонгук не стал уличать его во лжи только потому, что, как уже было сказано, ему нравилось время от времени заботиться о Тэхёне. Он отрезал омеге кусок торта, правда, больший, чем следовало, но к чёрту, у Тэхёна был такой плохой день, и он не ел ничего сладкого всю неделю до сегодняшнего дня. Все эти ограничения в еде и гормоны просто напрашивались на подобную вспышку со стороны его партнёра, поэтому Чонгук сжалился над ним. — Спасибо… — тихо прошептал Тэхён, зажав вилку в кулаке и не сводя слезящихся глаз, когда Чонгук поставил перед ним тарелку. — Я самый лучший партнёр. Готов поспорить, ты говоришь это людям, когда меня нет рядом, — поддразнил Чонгук, поцеловав его в волосы, а затем повернулся в сторону кухни, потому что знал, что после сладостей Тэхён вскоре захочет настоящей еды. В конце концов, ребёнку нужно есть, а у Тэхёна никогда не было прилива сахара, вместо этого он сразу переходил к вяло вытекающим последствиям, поэтому Чонгук предпочёл бы, чтобы он съел настоящую еду, прежде чем потеряет сознание. Он даже не заметил, что Тэхён с задумчивым видом смотрит ему в спину, а к пирогу так и не притронулся. В его глазах читался спор. — Милый? — Мм? Да, Тэ? Наступило молчание, и Чонгук обернулся с поднятой бровью и немым вопросом. Тэхён тяжело сглотнул, его взгляд метнулся к тарелке; Чонгук понял, что он пытается сказать что-то, о чём ему неловко говорить. Он облокотился на стойку, чтобы уделить ему всё своё внимание: — Всё в порядке, любовь моя? Плечи Тэхёна расслабились, он посмотрел на него с новым спокойствием и довольным выражением лица. Чонгук был уверен, что любовь моя — это то самое заверение, которое Тэхён так долго искал, но он никогда не стал бы его в этом уверять. — Я в порядке, — пообещал Тэхён, ковыряясь вилкой в кусочке торта, после чего добавил. — Я просто хотел сказать, что после ужина мы можем заняться сексом. Я немного драматизировал. Чонгук рассмеялся и мимоходом подумал, не обвинить ли его во лжи, ведь было очевидно, что Тэхён не собирался этого говорить. Но просто знать, что до этого Тэхён, скорее всего, пытался найти способ показать, что любит тебя, было для него более чем достаточно. Секс также был хорошим способом показать, что я тебя люблю, и они были более чем знакомы с этим после стольких лет. — Давай посмотрим, как долго ты сможешь продержаться, не разрыдавшись. — Знаешь что, я беру свои слова обратно. Я могу прожить без твоего члена, — прорычал Тэхён. Чонгук рассмеялся, зная, что они займутся сексом в течение часа.