The language of Flowers (Язык цветов)

У Тэхёна был ленивый день. Это был вторник, но у Тэхёна была ужасная утренняя тошнота, из-за которой им обоим пришлось позвонить в больницу, хотя Тэхён был в порядке уже через час. Вполне понятно, что он хотел прилечь на денёк, но Чонгука просто забавляло, как он ленится. Омега с полудня развалился на диване, он ныл и тряс рукой в сторону миски с жевательными конфетами, стоявшей на журнальном столике в двух шагах от него, пока Чонгук не передал их ему, а потом Тэхён вывалил жевательные конфеты на своё пузико, как будто это был стол. Чонгук успел тайком сфотографировать это, потому что знал, что Тэхён будет отрицать, что когда-либо делал это, когда он заговорит об этом в будущем. А потом альфа занялся уборкой. Он перестирал всё постельное бельё, пропылесосил, помыл посуду, а Тэхён в это время смотрел телевизор, положив затёкшие ноги на подлокотник дивана. Он не хотел, чтобы было иначе, Тэхён был твердолобым и отказывался признавать, когда перетруждался, поэтому Чонгук не возражал против ответственности. — Привет… — пробормотал Чонгук, откинувшись на спинку дивана, чтобы привлечь его внимание. Он получил его только тогда, когда откинул волосы со лба Тэхёна. — Не ешь слишком много конфет, я только что заказал пиццу. Глаза Тэхёна загорелись: — И крылышки тоже? — У меня есть крылья, которые ты любишь. Да, — Чонгук хмыкнул, погладив его по щеке. — Так что не ешь слишком много сладкого, а то у тебя опять заболит живот. Тэхён не дал ему словесного ответа, но повернулся, чтобы положить нераспечатанные упаковки жевательных конфет на журнальный столик, до которого он действительно мог дотянуться. Иногда он был немного требовательным, поэтому Чонгук не собирался ныть о том, что омега заставил его передать ему жевательные конфеты. Чонгук улыбнулся и секунду поиграл со своими волосами, прежде чем вспомнил, зачем он вообще беспокоит Тэхёна, и отстранился, чтобы подойти к углу комнаты, указывая одним пальцем на кучу одежды и одеял в углу. — Малыш, можно я постираю твоё гнездышко? Это нормально? — Оно не грязное. — Я знаю, что нет, — засмеялся Чонгук. — Но мне нужно вернуть кое-что из моей одежды, и я знаю, что ты положил её сюда. Ты думаешь, я не замечаю, но я замечаю. Позади него раздался шаркающий звук, и Чонгук решил, что Тэхён смущается, что его застукали, поэтому не стал оборачиваться и смотреть на него, зная, что его омеге станет ещё более неловко. — Ладно, детка. — Я дам тебе другую одежду. Чонгук пообещал, опустившись на колени, чтобы тщательно разобраться в гнезде из одеял. Это было гнездо Тэхёна, поэтому он всегда старался быть осторожным, копаясь в нём и вокруг него, но его пара, как известно, продолжала брать его одежду до тех пор, пока Чонгук не оставался в попытках найти в шкафу Тэхёна что-нибудь подходящее. В колледже всё было ещё хуже. Тэхён никогда бы в этом не признался, но Чонгук был уверен, что его парень невероятно ревновал его к тому, что в колледже он был репетитором для первокурсников, потому что в тот момент, когда он перестал заниматься этим и начал работать в газете колледжа — мог работать из их общежития и больше находиться рядом с Тэхёном — Тэхён перестал так много хранить его вещи. Он полагал, что Тэхён снова начал перенимать эту привычку в связи с беременностью, так как в последнее время его партнёр был очень собственником. — Просто не… Чонгук отдернул руки и повернулся, чтобы посмотреть на него. Его пара сидела на краю дивана и грызла ногти с тревогой на лице. —… не будь глупцом и не бери слишком много… — пробормотал Тэхён. — Я не буду, солнышко. — пообещал Чонгук, возвращаясь в гнездо, чтобы выбрать несколько своих рабочих рубашек. Они были невероятно мятые, и их пришлось бы отпаривать, чтобы убрать морщины, но если это цена за счастье Тэхёна, то так тому и быть. Чонгук чувствовал, как потухшие глаза смотрят ему в спину и следят за каждым движением, пока он перебирает одежду. Но как только Чонгук протянул руку за одной из своих любимых толстовок, которую он искал два месяца, он услышал скрип пола, когда Тэхён встал. — Альфа… Чонгук приятно вздохнул, когда Тэхён провел рукой по его шее, тонкие пальцы провели под челюстью, прежде чем омега протиснулся между ним и гнездом, чтобы лечь в него — прямо поверх толстовки, за которую дергал Чонгук. — Что ты задумал? — рассмеялся Чонгук, когда Тэхён схватил его за воротник футболки и потянул вниз, в гнездо, чтобы нависнуть над ним. Тэхён ничего не ответил, он просто дышал ему в затылок и обнимал за талию. Чонгук придвинулся ближе и уткнулся в скулу Тэхёна, мягко втирая свой запах в кожу пары. — Если ты не хотел, чтобы я брал толстовку, ты мог бы просто сказать об этом, малыш… — Ты опять слишком много говоришь. — Ты опять грубишь. Тэхён надулся и сильнее дернул его за руку в знак того, что нужно приблизится ещё ближе, как будто Чонгук не был практически на нём. Альфа обратил внимание на выпирающий живот своей пары, когда схватил Тэхёна за подмышки, чтобы затащить его в центр гнезда. Это вызвало тихий смех со стороны Тэхёна, прежде чем омега, освободив место, плюхнулся обратно на мягкую ткань, разметав волосы по одеялам. — Ты так стараешься вести себя холодно, а потом делаешь вот такие вещи, — прокомментировал Чонгук, укладываясь рядом с ним. — Но я всё равно всегда тебя обнимаю. Он лег на бок и обнял Тэхёна за плечи, чувствуя, как пальцы омеги переместились на его руку, чтобы поиграть с чонгуковыми пальцами. — Мне нравится эта толстовка. — Забавно. Мне тоже нравится эта толстовка, учитывая, что она моя, — поддразнил Чонгук, прижавшись поцелуем к голове Тэхёна. Тэхён поднял глаза и посмотрел на него: — Но мне она нравится больше. — Ах, хорошо. Альфа игриво закатил глаза: — Только потому, что я люблю тебя, несмотря на твою жадность. Чонгук почувствовал, как Тэхён облегчённо вздохнул, что было глупо, учитывая, что он никогда бы не лишил своего партнёра запаха, но Тэхён сейчас был на взводе, и он это понимал. — Хочешь поговорить о детских именах? — Нет. — Нет? Правда? — Это я ношу щенка, а ты слушай меня. — Как скажешь, ворчун. Тэхён предупреждающе хрюкнул и перевернулся на бок, закинув ногу на бёдра Чонгука, спрятав лицо под челюстью альфы. Его пара может показаться проблемным для других людей, особенно когда они были моложе, Чонгуку всегда говорили, что Тэхён будет слишком трудным человеком. Но на самом деле это не так. Ему просто нужно было много времени, чтобы согреться (адаптироваться). И ему нужно было много понимания. Тэхён был хорош в физической привязанности — ему нравилось прикасаться, держать за руки, прижиматься к его шее, Тэхён действительно умел показывать свою привязанность. Он просто не умел выражать это в словесной форме и объяснять, но он очень старался, просто нужен был правильный человек, который читал бы между строк и прилагал дополнительные усилия, чтобы расшифровать признания Тэхёна. Чонгук был не самым лучшим. Потребовались годы, чтобы он понял его, потому что в молодости это было очень ужасно, и не помогло то, что предыдущие отношения Тэхёна развалились из-за его «отсутствия интереса». Но на самом деле Тэхён всегда был внимателен и проявлял свои чувства. Это проявлялось в том, что Тэхён всегда держал Чонгука за руку. Это проявлялось в том, как он молча приносил Чонгуку ужин и заглядывал ему через плечо, чтобы узнать, над чем тот работает допоздна. Тэхён любил притворяться, но его глаза всегда выдавали его, когда загорались, как только Чонгук начинал его дразнить. И хотя Тэхён редко давал ему драматические реакции и выражения, иногда они проявлялись. Например, в тот день, когда он попросил Тэхёна попозировать с его УЗИ, а Тэхён специально для него изобразил на лице самую яркую улыбку. Или когда молодой Чонгуку спросил, не хочет ли Тэхён стать его парнем, Тэхён очень тихо ответил: — А кто ещё может понять меня, Чонгуку? Я никогда не думал ни о ком другом… И на этом всё закончилось. Это был единственный раз, когда им нужно было поговорить об этом. Так проходили многие их серьёзные разговоры. Чонгуку не нужно было спрашивать миллион раз, и ему не нужно было слушать бесконечные признания Тэхёна только ради того, чтобы услышать их. — Детка? Чонгук хмыкнул, положив большую ладонь на затылок Тэхёна, а другую зажал между их животами, став заложником своей паре. — Завтра я принесу тебе розы и дыхание младенца. Чонгук мог представить себе объяснение Тэхёна на маленькой открытке, но он уже знал его смысл: Я буду любить тебя до самой смерти. Он усмехнулся, когда почувствовал, как Тэхён поцеловал его костяшки пальцев и положил руку Чонгука на свою щёку в знак молчаливой просьбы. Чонгук мгновенно начал поглаживать большим пальцем щёку Тэхёна. — Я тоже люблю тебя, щенок.