Lucifer

      Ночь начиналась для Кэйи наилучшим образом: он сидел в такси, смотря, как бесплатные минуты ожидания убегают прочь. Розария опаздывала, Альберих дал ей ровно восемь минут, пять из которых заняла дорога.       Роза была неумолима пьяна уже час назад и, Кэйа был уверен, что она пытается одеться, потому и задерживается. В любом случае платить придется ему.       Входная дверь хлопнула, и девушка вывалилась наружу, в обнимку с Лизой. Последняя, как обычно, надела блузу с глубоким декольте и поверх той зашнуровала один из новеньких корсетов: кроваво красный, с красивыми атласными лентами вместо шнурков. — Отлично выглядишь, — подмигнул ей Кэйа, подмечая, что вместо привычных юбок Лиза надела брюки, обтянувшие ее красивые пышные бедра. — Мне кажется, это плохая идея. Она, — Лиза кивнула на Розарию, — в полном отрубе уже. — Так зачем ты позволила ей так напиться?       Кэйа аккуратно дернул Розарию на себя, затаскивая в автомобиль, та тут же принялась болтать о какой-то ерунде заплетающимся языком. — Я пришла слишком поздно.       Кэйи бы здесь не было, если бы Роза не любила авантюры. Не то, чтобы он был против, но сегодня он не был пьян, а подруга напилась без него, приглашая в клуб. Альберих уже знал, что платить за всех придется ему, Розе было опасно брать с собой деньги, да и он знал, что если откажется, то она пойдет одна.       Новый гей-клуб открылся совсем недавно, и друзья ещё не успели обмыть его открытие и обтанцевать каждый сантиметр танцпола. Роза показывала ему фотографии, в глаза сразу бросалась синяя подсветка в отличие от привычной глазу красной у большинства полуночных заведений. Знакомое драг-шоу не слишком радовало своей неоригинальностью и напыщенностью, но ради развлечения сойдёт, что угодно.       Автомобиль дернулся и заколесил по полупустым улицам, фонари и многочисленные вывески магазинов создавали невероятную атмосферу полумрака, освещая улицы не слишком ярко, идеально для ночных прогулок.       Такси затормозило в квартале от нужного места. Аллея не давала подвезти их к самым дверям заведения. Было проблематично справляться с Розарией, которая слегка протрезвела и сейчас рвалась влить в себя ещё порцию алкоголя.       "Люцифер" встретил их привлекательным охранником, с рельефными мышцами, заметными даже под простой черной рубашкой. Кэйа бросил на него кокетливый взгляд, но мужчина лишь дежурно улыбнулся, чем слегка задел Альбериха, от его улыбки таял даже Альбедо.       Подсветка оказалась мягкого синего цвета, не режущего глаза, круглые столики с мягкими диванчиками располагались вдоль стен, почти не оставляя место, где можно было бы опереться, чтобы не потерять равновесие. Кэйа частенько так делал, когда голова начинала кружиться от выпитого алкоголя.       Всюду сидели шумные компании, раскуривая кальян или весело опрокидывая в себя шоты. Альберих давно так себя не чувствовал, им тоже стоило позвать кого-нибудь, чтобы забронировать столик, расположить на нем целый поднос разнообразных шотов, и напиться вдрызг. День был ужасным, а сейчас предстояло ещё и разбираться с Розой и ее очередным приступом алкоголизма.       Лиза злобно на него зыркала, пританцовывая рядом с Розарией. Кэйа двинулся к ней. — Хочешь выпить коктейльчик?       Лиза кивнула. Сегодня было людно. Тела извивались в танцах повсюду, и Альбериху пришлось пробираться сквозь толпу к барной стойке. Там столпилась очередь. Какой-то темноволосый парень весело ему подмигнул, гоняя языком трубочку коктейля, Кэйа отвлекся на это зрелище, запоздало слыша: "Что будете?.." Бармен недоговорил.       Кэйа обернулся, собираясь заглянуть в меню, но тут же застыл. Тонкие длинные пальцы сжимали в руках стакан, манжеты тёмно-синей рубашки прекрасно обтягивали запястья, блестели запонки (сколько Альберих помнил, тот всегда носил запонки). Ярко выкрашенные красные волосы были подстрижены чуть ниже подбородка, почти в идеальное каре, передние пряди были привычно собраны на затылке в неаккуратный хвостик.       Чтобы не мешались, догадался Кэйя.       Волевой подбородок делал лицо парня старше и сексуальнее, его нос с горбинкой напоминал о том, что однажды его сломали, а глаза, прекрасные карие глаза были устремлены прямо на Альбериха: растерянно и волнующе. "Он меня изучает", — подумалось Кэйе, осознавать это было приятно. Он не просто его помнит, он скучал.       Кэйа тоже скучал. По запонкам, горбинке на носу, по мягким губам, вечно обкусанным и обветренным, по приятному голосу, который Кэйа любил слушать, оставаясь с ним наедине. Он скучал по всему Дилюку. Дилюку Рагнвиндру, который сейчас стоял перед ним, все так же сжимая в руке чистый стакан, и играл в гляделся с ним, Кэйей. — Что будете заказывать? — Наконец нашелся бармен, отводя взгляд от Альбериха. — На твой вкус, — тут же нашелся Кэйа.       Он понятия не имел, что можно заказать. "Буду заказывать Вас", "Поцелуй", "Один танец". Какие глупости. Некоторых людей нужно просто забывать, вот только забывать никак не выходило. Около Кэйи оказалось мохито, и голос Дилюка сообщил, что с него две тысячи моры. — Мне нужен ещё один, — прошептал Альберих, сам не понимая, как ещё не потерял дар речи.       Дилюк отточенными движениями наводил ещё один коктейль, ставил его на стойку, опуская трубочку. Кэйа всегда пил коктейли через трубочку, и Рагнвиндр это знал. И теперь он знал, что его бывший пришел не один. Расплатившись и схватив стаканы, Альберих бросился к танцполу, без труда отыскивая в толпе Розу с Лизой, чуть ли не бросая последней ее выпивку. — А мне? — Тут же вырвалось у Розарии. — Позже, — нервно буркнул Кэйа, — Немного протрезвей. (— И мне нужна причина вернуться к бару.)       А сам тут же принялся сосать коктейль, желая выпить и, в некотором роде, забыться. Мохито явно не помогало в этом.       Причина вернуться к бару уже была. Пустой стаканчик, требующий, чтобы его отдали. Можно было кинуть на стойку где угодно, но Кэйа двинулся вперёд, не желая упускать шанс.       Дилюк все также стоял за баром, не спешно обслуживая посетителей "Люцифера". И Альберих находил его чертовски сексуальным. Таким же, как год назад: слегка отстранённым, знающим толк в выпивке и, на удивление, домашним. Тем, кто был ему — Кэйе — нужен.       Сердце билось быстрее с каждым шагом навстречу Дилюку, быстрее и волнительнее, оно ныло, то ли от тоски, то ли от ужаса, зная, что Альберих будет делать. В голове искрометно метались мысли, не давая ухватиться ни за одну из них, он знал, что это не самая лучшая идея: иметь хоть какое-то отношение к Рагнвиндру, — но шел вперед, отчего-то уверенный в успехе.       Дилюк стоял, уже собравшись, не растерянный и безэмоциональный, только глаза его выдавали волнительно бегая по лицу бывшего.       Кэйа протянул стакан, на который бармен ошемленно взглянул, не понимая, что от него требуется, а потом обхватил бледными пальцами. Кэйа не отпускал, чувствуя, как их пальцы соприкасаются, а Дилюк уже смотрит ему в глаза, принимая флирт как должное. — Виски-кола. — Нет. — Желание клиента — закон. — Нет. — На твой вкус? — Иди за мной.       Кэйа знал, как вывезти Дилюка из себя. — Чарльз, замени меня.       И красноволосый покинул зону бара, оказываясь в толпе пьяных тел. Его пальцы знакомо коснулись руки Альбериха, скользя вверх по запястью, обхватывая, чтобы не затеряться в толпе.       Они вышли в курилку. Было пусто, если не считать, что Дилюк всех выгнал и запер их внутри, в чертовой курилке, насквозь пропахшей дешёвыми сигаретами. — С кем ты пришел? — Начал Дилюк, выуживая из кармана помятую пачку сигарет. — Роза сегодня неугомонная.       Дилюк злобно на него зыркнул, Кэйа ловко выхватил сигареты, убирая к себе. — Снова твоя дурная привычка. — Ты ушел, и мне пришлось снова начать курить. Какого черта заставляешь ревновать к твоей бешеной подружке. — Она не бешеная, — спокойно отозвался Альберих, — и не вини меня в своих бедах.       Рагнвиндр сменил гнев на раздражение, скрещивая руки на груди. Кэйа был прав, и он не хотел этого признавать. — Почему не даёшь пить? — Тебе нельзя крепкий алкоголь. — Он разбавлен, я же знаю. — Плевать, — начал Дилюк и, чуть повременив, добавил, — Поцелуешь меня? — А ты хочешь этого? — Если бы я не хотел, Альберих, я бы не стал звать тебя сюда.       И Кэйа его поцеловал.       Они стояли, просто прижимаясь друг к другу губами, и это был, пожалуй, самый интимный момент в их отношениях за все эти годы.       Момент, когда они не выясняли отношения, когда Дилюк перестал вести себя агрессивно и истерично, хотя все ещё был тем Дилюком, который не умел задавать вопросы, получить ответы на которые жаждал.       Впервые у Кэйи бежали слезы, без причины, не от разочарования, злости или сожаления, а от ощущения, что он — Дилюк — все ещё рядом, его теплое дыхание на щеке Альбериха настоящее, и ему не нужно искать тысячу причин, чтобы прикоснуться к красноволосой бестии.       Впервые за долгое время Дилюк обнимал его нежно и трепетно, не желая углублять поцелуй, чувствовать страсть или насыщение, он просто хотел ощущать тепло чужого тела, льнущего к нему, едва сдерживать слезы, грозящие скатиться вниз по щекам, не желая стаскивать одежду, чувствовать себя пьяным. Не желая думать, что все это понарошку. Но это было лишь иллюзией, моментом, пятью минутами, которые они было готовы уделить друг другу.       Кэйа не думал, что у них что-то получится, не думал, что завтра он позвонит Дилюку и позовет на свидание. Он знал, что сейчас выйдет из курилки и магия момента рассыплется. Розария упадет прямо к нему в руки, Лиза недовольство цокнет, и они все вместе отправятся домой, чтобы завтра встретить новый рабочий день. Но прямо сейчас Кэйа снова принадлежал Рагнвиндру, и видят Архонты, он хотел, чтобы этот момент длился вечно.