Сказка о мальчике со шрамом и звёздной девочке

Рассудок всегда умеет найти доводы против того, в чем ему не слишком хотелось бы убедиться.

Джейн Остен — Чувство и Чувствительность.

Астрономическая башня, возвышающаяся над замком Хогвартс, является истинным воплощением магии и очарования. На её верхушке, окруженной звёздным небом, царит особая, почти потаённая атмосфера, будто сам космос шепчет о своих тайнах. Роскошные каменные стены, обвитые зелеными плющами, сохраняют тепло воспоминаний о бесчисленных уроках астрономии, проведенных в свете лунных лучей. С башни открывается захватывающий вид на окрестности — величественные леса, извивающиеся реки и огненные закаты, отражающиеся в зеркальной поверхности озёр. Ветер, проносящийся сквозь высокие окна, наполнен шёпотом древних легенд и нерассказанных историй, создавая ощущение, что сама башня живет и дышит. Мне нравилось стоять на Астрономической башне в холод. Холодный ветер приятно проходился по коже. Зубы бьются друг об друга и ты уже раз сто успел пожалеть, что пришёл, но все равно не уходишь. Было в этом ежевечернем ритуале нечто особенное. Каждый вечер я рассуждаю над одним и тем же вопросом: Как мы с братом до этого докатились? Моя жизнь была похожа на сказку. С самого рождения я была окружена многочисленными богатствами моей семьи. Аристократическое благородное происхождение, приятная внешность и знаменитые Малфоевские платиновые волосы. Белоснежная кожа, создающая невероятный контрас с синими глазами, доставшиеся мне от матери. Звезды красиво разбросаны рядом друг с другом по ночному небу. Я до сих пор не могу принято тот факт, что мое детство и детство брата закончено. На моем левом безымянном пальце блестело родовое серебрянные кольцо, а темная и совершенно некрасивая метка выжжена на левом предплечье брата. Он так радовался получая её, испытывал гордость. Случай с Кэтти Белл привёл его в чувства.

Он не убийца.

И он никогда им не был.

Никогда не смогу забыть его почти безжизненное тело на холодном полу школьного туалета. Драко был весь в крови, а рядом Поттер с палочкой. Драко был для меня всем. Моя единственная поддержка. В этом году он заменил мне отцовскую фигуру. Поднял с колен, помог поверить в себя, когда я сама не могла себе этого позволить. Увидев Драко в предсмертном состоянии я сама чуть не легла рядом. — М-малфой, я… я все объясню. Поттер размахивал руками, пытаясь что-то объяснить, но я его не слышала. Как и сердца брата. Я положила голову на его грудь и тихо заплакала. Поттер. Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Отвратительная полукровка. Золотой мальчик Герой-гриффиндорец. Все шесть лет учебы парень постоянно крутился рядом с близнецами, не позволяя ни на секунду забыть о его существовании. Это в этом году Гарри совсем помешался на ней с Драко. В отличии от брата, любившего в открытую издеваться над Поттером, я держала нейтралитет, не высказывая «герою» своих претензий к нему. Попросту не видела смысла в пустой трате времени и нервов. Но нападения на брата я ему никогда не прощу. На следующий день, проспав рядом с койкой едва подающего признаков жизни близнеца, войдя в Большой зал на завтрак я первым же делом налетала с кулаками на наглого Поттера. Я видела его выражения лица. Он ждал это от меня и смиренно принял удар, ощущая свою неправоту в полной мере. Внезапно из мыслей меня вырывает чьё то колдовство за спиной. Я не обратила внимание на приближающие тяжелые шаги, позволил кому то наложил на меня согревающие чары. Дура. Живу в одном доме с Темным Лордом и позволю себе подобную оплошность в обыденности. Пожирателям хватит нескольких секунд чтобы прикончить меня. — Совсем больная, Хочешь замерзнуть насмерть, Малфой? — издалась гневная тирада гриффиндорца за спиной. — Исчезни, Поттер, — его голос я узнаю из тысячи. Я все ещё не нахожу в себе смелости признаться кому либо в том, что считаю голос заклятого врага своего близнеца привлекательным. Гарри это тем более не следует знать. Вообще то я все ещё на него зла и прекрасно знала, что если останусь в его компании дольше, мальчик-который-выжил умнет. Кто-то просто абсолютно случайно скинет его с огромной высоты. — Подойдешь ещё ближе, получишь Аваду в лоб. — спокойным тоном останавливаю Гарри. Ни для кого не секрет, что Поттер решил пошпионить за мной и братом в этом году и давно понял, что мы хотя бы косвенно, но относимся к Пожирателям смерти. Гриффиндорец сам подтвердил это своей следующей фразой: — То есть вы даже не отрицаете свою причастность к пожирателям? — Какая, собственно, разница? Даже если я подтвержу это и тебе взбрендет в голову рассказать кому-нибудь — тебе никто не поверит. Такова реальность, Поттер. — Люциус Малфой пожиратель смерти и сидит в Азкабане! Вполне поверят. Особенно с вашей репутацией— Поттер упёрся ладонями в перила и стал рассматривать меня. Гарри так и не рассказал друзьям, что его первой симпатией стала не когтевранка Чжоу Чанг на четвертом курсе. Его первой симпатией стала Малфой на третьем курсе, когда храбро бросилась закрывать собой брата, на которого напал Клювокрыл. Имя Чжоу пришло первым на ум, когда Гермиона с Роном спросили у него, на кого он так долго пялится в Большом зале. На самом деле Поттер в тот день смотрел на впервые собравшую в высокую прическу свои белоснежные волосы Кассиопею, открывшую Гарри вид на тонкую шею. Я скривилась, а после рассмеялась. — Поттер, сними розовые очки, в мире всё решают деньги. Заплати и продолжай совершать убийства, — Я специально перешла на громкий шёпот чтобы произвести впечатление на парня. Я видела как Поттер после моих слов сжал челюсть и слышала, как он очень громко вздохнул. Это привело меня в восторг, но мое настроение быстро сменилось после неприятного послевкусия. Мама все лето твердила, что с каждым днём я все больше покажу на безумную тетку Беллатрикс. И даже сейчас я повторила ее слова… — Это не правильно. — Таков мир, — я пожала плечами и устремила глаза на землю. Гриффиндорец проследив куда я смотрю тоже глянул. — Я могу сбросить тебя с этой Астрономической башни, убрать улики и мальчик-который-не-сдох сдохнет. Даже если поймут что это я, мама заплатит столько сколько потребуется. — С мистером Малфоем у неё это не получилось. — Поттер предпочёл не обращать внимание на часть с его убийством. Мы стояли в тишине устремляя глаза на звёзды. Гарри вспоминает, как на четвертом курсе пытался решится позвать Малфой на Святочный балл. Он стоял в проеме коридора, наблюдая за тем, как один из когтевранец, явно со старших курсов, приглашает ее на балл. Кассиопея согласилась. Ощущая на себе тяжелый взгляд, девушка обернулась и быстро заметила подглядывающего за ними гриффиндорца. Словно ребёнок, которого поймали за шалостью, Кассиопея дёрнулась, неловко улыбнулась и спрятала руки за спиной, устремив глаза в пол. В тот же день Гарри отправил анонимную записку Драко, что к его четверокурстнице сестре пристает парень с седьмого курса. На балл Кассиопея пришла под руку с лучшим другом брата — Теодором Ноттом. Гарри раз сто успел представить в голове, как они танцуют вместе с Малфой. Но он ни разу ее не пригласил. — Кассиопея. Я удивилась тому, что золотой мальчик назвал меня по имени. Из его уст мое имя звучало как то…особенно. Непривычно, но так…даже описать не могу. На меня впервые нахлынули такие чувства. — Не ты, созвездие. Удивление и небольшая радость сменилась разочарованием. Поттер заметил это и рассмеялся. — Никогда не понимал почему вы названы в честь разных звёзд и созвездий. Даже Сириус был назван в честь звезды. Я улыбнулась и глянула на него. — У Блэков была традиция, называть детей именами звёзд и созвездий. Моя мама в девичьи была Блэк, между прочим, твой обожаемый Сириус ее кузен. У меня есть две тёти. Беллатрикс — сердце созвездия Ориона. Это имя было дано отцу Сириуса. Вторая тётя Андромеда — созвездие. Дяди Сириус и Регулус — ярчайшие звёзды созвездий Большого пса и Льва. Драко был назван в честь созвездия Дракона, ну, а мое ты знаешь. Астрономия — моя любовь и видимо Поттер это заметил. Или парень подметил это ещё с самого первого занятия по этой дисциплине. — Я никогда не слышал об Андромеде. — Она вышла замуж за грязнокровку Тонкса, — Гарри гневно посмотрел на меня, я лишь усмехнулась и пожала плечами. — её выжгли из семейного гобелена. Ты должен знать её дочь — Нимфадору. — Вы с ней не общаетесь? — Нет. С тем кто выжжен запрещено общаться и даже упоминать их имена. Вновь молчание. Однако оно не давило на меня, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Оно вовсе не было напряженным. С Поттером было…приятно просто стоять и молчать. Малфой вспомнила, что не впервые стоит и просто молчит с Поттером. Когда на пятом курсе Гриффиндор продул Пуффендую, Кассиопея увидела, в каком состоянии был после проигрыша Гарри. Что то сподвигнуло ее пойти вслед за ним, в пустую раздевалку. Гриффиндорец, уже успевший бросить пару заклинаний в шкафчики, сидел один на скамейке, тупо уставившийся в стенку. Блондинка не знала зачем пошла за ним и что ей делать дальше. Она просто села недалеко от него и взяла мягко за руку. Судя по тому, что Гарри спустя пару минут смог расслабится, ее молчаливое присутствие ему как то помогло. — Что это? Поттер без разрешения взял мою левую руку и дотронулся до серебряного кольца, которые хранилось с какого-то века. Родовое кольцо Ноттов. Любые воспоминания о по уши влюбленно в меня Теодору вызывают у меня тошноту. Соглашусь, он самый лучший вариант из всех которые были предложены. Но выходить за него замуж мне совсем не хотелось. — В детстве я думала что люди носящие очки — умные, — я прищурила глаза, — Я ошиблась. — Оно обручальное?! Возможно Поттер и знал про обычаи в чистокровных семьях, но навряд ли когда либо верил. Его родители женились по любви. Под боком всегда был примет любящих друг друга супругов Уизли. В семьях подобных моей, все волшебники и волшебницы женятся и выходят замуж, чтобы продолжить чистокровный род волшебников. Это считается естественным. Не многие соглашаются, но всем приходиться смериться. У меня был выбор: Стать пожирательницей смерти или выйти замуж. Из двух зол я выбрала меньшее. — Верно. — Но тебе всего шестнадцать! — Это мне ещё повезло, Поттер, меня могли обручить ещё до моего рождения. Так что шестнадцать — это даже поздно. — За кого? Я удивлённо посмотрела на избранного. Он смотрел на меня серьезно, без капельки сарказма. Меня действительно удивила такая забота, если учитывать что мы… враги? Я никогда не делала никому ничего плохого. Все делал мой брат. Я догадывалась о зависти Драко, но не смела ему об этом говорить. У нас никогда не было каких либо нежностей на публику. Мы оба считали это показушностью. Не делились секретами. Нам хватало быть рядом. Мы и так знали друг о друге абсолютно всё. Стоило мне просто посмотреть на брата и я пойму всё. Тоже самое и с ним. Однако мне казалось, что Поттер ненавидит весь наш факультет и считает слизеринцев своими врагами. На самом деле всем на него всё равно, но золотой мальчик любит все преувеличивать. Да и в добавку я являюсь сестрой Драко — его главного врага. — Тебе не всё ли равно? — Это не правильно. — Выбора нет. — Выбор есть всегда. — Это убеждение всех гриффиндорцев. В нашем мире выбора нет. Мы не живем одним днём как вы. Мы выживаем. В этом различие наших факультетов, — как только я почувствовала наступающие слёзы мне пришлось крепко сжать челюсть чтобы не расспалакаться. Не хватало ей ещё плакать перед ним. — Теодор Нотт. — Хм. Мне стало интересно о чем думает Поттер. Он просто стоял и вглядывался в ночное небо. Думал ли он об этой ситуации? Переживал или насмехался? А Гарри тем временем вспоминает как в конце пятого курса подсунул близнецам Уизли идею кого можно выбрать своей жертвой для пробы новых изобретений. Теодора Нотта. Причиной этого поступка послужил случай, когда слизеринец, сидя на трибунах и наблюдая за тренировками групп с остальными студентами, решил положить свою грязную ладонь на оголенное колено Малфой. Поттер запомнил ее испуганный взгляд. Я отдёрнула себя. Он мне не друг, он мне никто. Я не должна была ему ничего рассказывать. Я стукнула себя по лбу и гриффиндорец вопросительно посмотрел на меня. Теодор с середины пятого курса и по сей день стал оказывать Малфой знаки внимания. С шестого курса Нотт стал вести себя смелее. Теперь понятно что развязало ему руки и позволило парню бросать в Кассиопею двусмысленные шутки. — Забей, Гарри. Он округлил глаза и улыбнулся. Только сейчас я заметила, что назвала его по имени. Я собралась уходить, но он взял меня за руку. — Я помогу тебе. Мы стояли и просто смотрели друг на друга. Мне не хотелось утверждать, что это невозможно. Что он зря геройствует. Даже не хотелось бросить в него парочкой оскорбление. Мне просто захотелось слепо поверить в его искреннюю помощь. — Обещаешь? Он сощурил глаза и уверено ответил: Да. Я сняла ленту с волос и завязала ему на запястье. — В моем мире дают Неприложный обет, но раз ты гриффиндорец…Думаю, можно сделать тебе скидочку. Гарри улыбается, замечая на своем запястье ленту. Сколько раз за шестой курс он мечтал сорвать ее с платиновых волос, но останавливал самого себя.

****

На запястье мальчика со шрамом была завязана темно-зеленая ленточка. Теперь, когда он будет смотреть на неё, будет вспоминать о обещание, данной звёздной девочке. Никто из них не подозревал, что следующий день будет для их пары последним, ибо брат звёздной девочки починил тот шкаф…