С днем рождения, Дилюк!

      Весна давно вступила в свои права. Вокруг Мондштадта уже созрели одуванчики, и их семечки летали в воздухе, вызывая аллергию особенно невезучих жителей города свободы.       Официальный выходной Кайи пришелся как раз на 30 апреля, день рождения Дилюка. После смерти отца мужчина ни разу не отпраздновал его в Мондтштадте, и Альберих решил устроить ему настоящий сюрприз.       Для начала нужно было собрать компанию, которая будет чествовать именинника. Он поговорил с Чарльзом, чтобы тот сослался на болезнь и попросил Люка вечером его подменить. Затем обошел четверку пьянчуг Мондштадта, смотавшись до Спрингвейла и обратно.       Ну, а после пришло время, собственно, подготовки.       Усталая Джинн лишь улыбнулась, когда Кайя заявился к ней и объявил, что хочет устроить для Дилюка вечеринку-сюрприз, о которой знал уже весь Мондштадт (кроме, конечно, самого Рагнвиндра). Он хотел узнать у нее, какой подарок можно приготовить для него, ведь в детстве втроем они проводили много времени. Джинн вспомнила о черепашках, которые у них были, но Кайя отмел эту идею.       Аделинда недовольно посмотрела на Альбериха, заявив, что лучшим подарком мастеру Дилюку были бы спокойствие и тишина. Но такой вариант не казался Кайе интересным, и потому он пошел искать идеи дальше.       На главной площади он встретил Венти. Тот с огромным энтузиазмом отнесся к идее капитана кавалерии. Он нежно провел по струнам своей лиры, заявив, что самым лучшим и романтичным подарком была бы, конечно, песня, идущая от всего сердца. Так как идей больше не было, а время поджимало, Кайя решил остановиться на этом варианте.       Добыв и спрятав заранее в таверне гитару, Кайя принялся за марание бумаги. Строчки не ложились. В итоге, решив оставить все как есть, он направился обратно, в Долю Ангелов.       Дилюк в своей светлой жилетке, конечно, стоял за стойкой. В баре было много людей, как никогда оживленные беседами. Кто-то хлопал Дилюка по плечу, поздравляя с днем рождения, другие поднимали бокалы за его здоровье. Кайя тоже поднял, подхватив вино с чьего-то столика.       По взгляду Рагнвиндра было понятно, что он не догадался, кто все это устроил, но был очень недоволен таким излишним вниманием.       Так как раньше Кайя никогда не пел (за день он выучил несколько аккордов, на добрых четыре часа заняв барда), он решил, что лучше всего будет сначала напиться.       Алкоголь уже приятно ударил в голову, когда он поднял очередной тост, громко вещая на всю таверну:       — Дамы и господа, все мы любим нашего непревзойденного мастера Дилюка, чья винокурня поставляет это чудесное вино.       Послышались одобрительные восклики. Люди разделяли это мнение.       — И у меня есть для него небольшой подарок в этот славный день, прошу внимания!       Люди, находившиеся на втором этаже, подошли к парапету, чтобы лучше видеть. Кайя отодвинул барный стул от стойки, достал гитару и уселся, стараясь не смотреть на побратима. Он был уверен, что идея восторга у него не вызовет. Сделав первый аккорд, он прокашлялся (прямо как Венти), и начал петь:       — Хорошая маленькая девочка, Почему же ты вечно вступаешь со мной в драку? Ты же знаешь, что я плохой. Но ты проводишь эту ночь со мной, Так чего же ты хочешь? ~       Мужчина поднял глаза и поймал испепеляющий взгляд Дилюка. Он стоял, скрестив руки на груди, кончики его ушей алели. Кайя поежился, стало действительно страшно.       Снова прокашлявшись, он продолжил уже более тщательно подбирая слова       — Плохой маленький мальчик, Именно так ты себя ведешь, Но я никогда не куплюсь на то, Что ты именно такой... ~       Еще пара аккордов дались Кайе тяжело. Он заметил, что глаз Дилюка дергается.       — Почему же ты хочешь гулять со мной? Разве ты не знаешь, что я злодей? О-о, каждую ночь я убиваю, Монстры бегут от меня, словно дети... ~       Откуда-то с верхнего этажа донеслись смешки. Кто-то воскликнул: «Я знал, я знал, капитан Кайя — наш Полуночный Герой!»       Кайя поперхнулся, увидев ярость в глазах мужчины напротив. Пальцы сбились с темпа, и он продолжил петь, уже не попадая в такт, но пьяно стараясь изо всех сил:       — О, я знаю, почему ты так злишься на меня. Ведь у меня глаза демона, Они видят тебя насквозь!.. Проникают в твои самые глубокие страхи. О-о, детка, ведь я не отсюда Я из ночной атмосферы... Ты для меня, словно открытая книга У меня есть кое-что для тебя, моя хорошая маленькая девочка...       Хохот в таверне уже становился более смелым. Пьяная харизма капитана кавалерии заразила народ, и они хлопали в такт песне, выкрикивая подсказки для дальнейших слов. Кайя ловил их, сочиняя песню на ходу.       — О-о, у меня есть горячая картошка, А еще... да, два горячих помидора!       Сян Лин, подкинувшая эту идею (она вновь прибыла в Мондштадт), захихикала.       — Как ты думаешь, из нас получится хороший соус? О-о, я встряхну свою бутылку, детка!..       Кайя едва сдерживался, чтобы и сам не захохотать от той бурды, что получалась вместо песни. Но представление явно имело фурор, особенно после строчки про бутылку, и Кайя решил исполнить ее на бис.       — Я встряхну ее, встряхну ее, встряхну, разбрызгаю по всему столу, Пока буду в состоянии~       Дальше алкоголь придумать что-то членораздельное не позволил, и Кайя просто напевал мелодию:       — Ла-ла-ла-ла, дорогая маленькая девочка, Ой, плохой маленький мальчик... Ла-ла-ла... С днем рождения!       Закончив, он ударил по струнам, и одна из них лопнула. Вместе с ней лопнуло и терпение Дилюка.       Он стоял спокойно, но в этом спокойствии было что-то очень угрожающее. Если бы инстинкты самосохранения не были приглушены вином, Кайя должен был бы немедленно убежать. Но «Полуденная смерть» шептала, что он выступил просто блестяще и обязан принять благодарность именинника.       — Дамы и господа, — голос Дилюка был спокойным, но напряженным. — Прошу всех покинуть заведение. «Доля ангелов» закрывается на ремонт после пожара.       Послышались шепотки, никто не понимал, что это значит.       — Какого такого пожара?       — О чем это он?..       Но Дилюк уже достал свой клеймор, и на металле заиграли языки пламени.