1.
11 сентября 2022 г., 00:38
Снова капал дождь. Осень в этом году пришла как раз вовремя. Вчера еще светило солнце и на улице было невозможно находиться из-за жары, а сегодня температура воздуха опустилась на добрые десять градусов. Дождь и пронизывающий ветер только усугубляли и без того унылую картину.
Погода испортилась настолько быстро и неожиданно, что школьную линейку решили отменить и ограничились лишь классным часом. Антон сидел за последней партой в гордом одиночестве и надеялся, что он так и останется незамеченным до конца сего мероприятия. Хотя такую дылду сложно не заметить. Парень, и правда, оказался лидером по росту среди всех своих новоиспеченных одноклассников. Возможно, даже среди всей параллели. Еще больше внимания к себе привлекали уши, торчащие чуть ли не перпендикулярно голове, худощавость и практически аристократическая бледность. В общем, Антон выглядел нездоровым, хотя он был даже и не уверен, что когда-то было иначе, так что периодические подколы сверстников и переживания бабушки уже стали неотъемлемой частью жизни Шастуна.
— …Теперь немного об общей организации процесса, — невозмутимо продолжала свою речь классная руководительница, прекрасно понимая, что ее никто даже не пытался слушать. — Он будет немного отличаться от того, каким он был в прошлом году. Уже меньше, чем через год у вас ЕГЭ, поэтому в течение пары месяцев, а лучше — раньше, вам необходимо окончательно определиться с предметами для сдачи, после чего я выдам вам шаблон заявления, который вы заполните дома…
Антон положил голову на парту. Как же он не любил эту тему. В старой школе им уже успели подпортить нервы различного рода запугиваниями, самыми популярными из которых были плохие итоговые баллы. Это преподносилось наравне со смертными грехами, семь из которых были просто ничем, по сравнению с восьмым — провалом на ЕГЭ. Тем не менее подготовка велась уже с десятого класса и велась, на удивление, хорошо. Шастун еще тогда остановился на обществознании и профильной математике, полагая, что это — стандартный набор юного менеджера, на которого он и собирался пойти. А что? Менеджмент — это лучший факультет для тех, кто не знает, что делать в этой жизни. Антон был как раз из таких, ничего из себя толком не представляющих.
Вдруг в классе стало как-то слишком тихо. Учительница, немного удивленная от внезапно устремившегося на нее внимания школьников, тоже замолчала, отчего стало совсем неуютно. Антон, мирно дремавший под тихий гул в классе, пришел в себя и заозирался. Видимо, он все-таки пропустил что-то важное.
— Да ладно?! — воскликнула одна из девушек, сидевшая неподалеку от Шаста.
— Теперь ни одного урока математики не пропущу! — подхватила другая и игриво поправила волосы.
Забавно, что обе откликнувшиеся — блондинки. Антон сразу подметил эту деталь, и почему-то она показалась ему странной.
Учительница раздраженно вздохнула и наконец снова заговорила:
— Только давайте договоримся, что на математике вы будете заниматься именно математикой.
— Да какой там? — снова откликнулась первая блондинка. — Последнее, что мы там будем делать, это математика!
Она поерзала и наигранно посмеялась, обернувшись к своим, очевидно, подружкам. Те закивали, подобно болванчикам. Антон сначала хотел фыркнуть, но вовремя вспомнил о своих попытках не привлекать к себе внимание.
— Так! — учительница начала заметно раздражаться. — Ваша успеваемость в этом году только в ваших руках. О ЕГЭ тоже не забывайте. Все равно вам всем сдавать математику, неважно какую. Готовиться нужно к обеим…
Но гул класса снова вернулся, причем в двойном объеме. Все принялись обсуждать невероятно интересную новость, о содержании которой Антон так и не догадался. Хотя, он и не то чтобы сильно был этим озабочен. Главное, что его существование до сих пор игнорируют.
— Кстати, ребят! — учительница, чье имя Шастун так и не смог вспомнить, пыталась перекричать стоявший в кабинете шум. — Совсем забыла вам представить вашего нового одноклассника! Антон, поднимись пожалуйста!
Началось…
Гул снова сошел на нет. Все стали вертеть головой в поисках незнакомца.
Шаст, подавив в себе желание спрятаться под парту, медленно поднялся со стула. В глазах одноклассников сразу читалось знакомое: «Капец, ты длинный». Уже не привыкать, конечно, но все равно неприятно.
— Итак, Антон, расскажешь нам о себе побольше? — не унималась безымянная учительница, пытаясь разговорить новенького. — Ты пришел к нам из?..
— Тридцать седьмой гимназии. — буркнул Шастун.
Она со всеми разговаривает так, будто они недоразвитые?..
— Ладно, не буду тебя мучить. Надеюсь, тебе понравится у нас. По всем вопросам можешь обращаться ко мне. Садись.
Учительница, видимо, все же почувствовала то напряжение, которое повисло между ней и Антоном, отчего последнюю фразу протараторила, как робот, без какого-либо дружелюбия в голосе. Но даже это устроило Шаста, и он поспешил сесть на место, не забыв при этом напоследок окинуть взглядом весь класс. Примечательно то, что все сидели парами, кроме одного парня, который сидел в одиночестве на первой парте ряда у стены, то есть в совершенно противоположном конце кабинета. Антон не заметил, но тот все это время внимательно изучал каждую деталь в фигуре новоприбывшего, благо очки позволяли видеть хорошо даже с такого расстояния.
***
Учеба началась быстрее, чем Антон предполагал. Оказалось, что в этой школе субботу считают рабочим днём, что стало для Шастуна новостью отнюдь не радостной. На любое нытье по поводу новой школы родителям парень получал один и тот же ответ — сам виноват. Ну, может быть, и была в этом доля правды. Не в каждой гимназии администрация любит, когда ученики курят в туалете, еще и во время уроков. Вот и гимназия Антона не стала исключением — после нескольких проколов с курением, парня выставили за ворота без лишних вопросов. Ох, в каком же бешенстве были родители… Еще бы! Не всем повезло попасть в одну из лучших школ города, в школу с лучшим преподавательским составом, в школу с углубленным изучением языков. В общем, не школа, а мечта многих родителей. Для школы мечты многих подростков ей не хватало только пришкольного бассейна и шкафчиков в раздевалке. В любом случае, Антон был рад там учиться. Преподавали на самом деле неплохо, да и ребята обитали в той гимназии хорошие. Про свою нынешнюю школу Шаст знал только то, что она самая новая в городе, отчего ее населяют в основном молодые учителя. А еще это единственное учебное заведение, в которое парня вообще взяли. Даже колледжи не горели желанием принимать его в свои ряды. Над характеристикой администрация в гимназии постаралась конкретно. Не лучший прощальный подарок. Перевод Антон пережил достаточно безболезненно. В основном благодаря тому, что в пятом классе он как раз таки и поступил в тридцать седьмую. Только на этот раз Шаст не был преисполнен энтузиазма и не горел желанием бегать и знакомиться со всем и всеми вокруг. Теперь ему хотелось просто поскорее прожить этот год, сдать кое-как экзамены и забыть о школе, как о явлении. Без новых друзей, внеклассных активностей и вечеринок. Да уж, не так он представлял свой настрой в детстве. Но не всем же мечтам суждено сбываться, верно? Тот, кто составляет расписание в этой школе, достоен звания гения. Отличная же идея в субботу поставить два русских, две истории и английский, а в понедельник и вторник поперек дня — физкультуру? Антон в этом и не сомневался. В среду и четверг поставили такие предметы как ОБЖ, литература и химия с физикой, то есть примерно распределили нагрузку в течение дня. А вот всю математику решили сгрузить на пятницу и следующую субботу. Гениально, одним словом. Отходив в школу почти неделю, Антон лишний раз убедился в том, что школа полна молодых учительниц, которых, непонятно почему, занесло в педагогику. Преподавательского таланта у них было столько же, сколько у Шаста уважения среди одноклассников — нисколько. Но, на радость парню, к нему никто особо не приставал ни среди сверстников, ни среди учителей. Он тихо приходил, тихо сидел и тихо уходил, порой тихо не приходил. Как и планировал. Пока что Антона все устраивало. Он даже смирился с мыслью, что проведет этот год не в компании друзей, заваленный многочисленными сборниками заданий из единого государственного, а на последней парте с единственной тетрадью на все предметы, одной ручкой и телефоном в руках. Даже родители перестали причитать каждый вечер по поводу выгона из гимназии. Тоже смирились, наверное. Иногда от скуки на уроке Шаст наблюдал за тем самым пареньком на первой парте. Наверняка типичный отличник. Он всегда был в очках, конспектировал на каждом уроке, а после звонка быстро собирался и выходил из кабинета самый первый. И он тоже был совсем один. Сам же паренек не обращал на новенького никакого внимания и вообще старался держаться особняком, в то время как Антон все же предпочитал держаться ближе к толпе, а то школа новая, планировка тоже. Потеряться можно в два счета.***
Утром в пятницу Антон ощутил стойкое нежелание вообще появляться сегодня на уроках. Мысленно пробежавшись по списку уважительных причин для отсутствия и придя к выводу, что ни одной у него не имелось, Шастун все же поднялся с кровати и начал собираться. Он бы прогулял и без причины, но все же сегодня стояли в расписании обществознание и математика, по которым парню предстояло сдавать экзамен. Да и он все еще держал у себя в голове тот факт, что многие на классном часу воодушевились после новости, связанной с последним предметом. Это подкупало. Таким образом, заинтригованный Антон уже через сорок минут шагал по лужам на автобусную остановку. Время в школе тянулось непростительно медленно. Отсидев наискучнейшую лекцию по обществу, длившуюся два урока, прогуляв физкультуру, поспав на английском и отсидев окно в столовой (снова спасибо составителю расписания), Антон, растеряв остатки энтузиазма, отправился постигать царицу наук. Математику. Шаст в целом неплохо разбирался в ней и даже ненавидел меньше всех остальных предметов. Мысленно понадеявшись на благосклонность судьбы, которая после такого ужасного дня просто обязана была предоставить лучшего преподавателя математики в мире, парень вошел в класс. На удивление, в кабинете были только его одноклассники, хотя урок начался уже несколько минут назад. Шастун оглядел класс еще раз и, убедившись, что очередная молодая учительница не затерялась в рядах учеников, проследовал к своему месту — на последнюю парту у окна. Отличник за первой партой недовольно блеснул очками, заметив опоздание новенького, но больше никак не отреагировал на его появление. Антон не обратил на это внимания. Прошло уже пятнадцать минут от звонка, а учительница все еще не спешила появиться. К этому времени в кабинете поднялся нормальный такой уровень шума, вызванный болтовней ребят. Начали проскакивать фразы по типу: «Пятнадцать минут прошло, значит можем идти домой», и кто-то даже уже успел начать собираться, но тут на все помещение раздался хлопок двери об стену. Кто бы сейчас ни вошел в кабинет, он явно сделал это с ноги. Мигом воцарилась тишина. Все ошарашенно смотрели в сторону выхода. Даже Антон пришел в недоумение, но вовсе не из-за хлопка. На пороге стояла не молодая практикантка, робко перебирая учебные материалы. Вообще ни разу. Взору Шастуна предстал то ли уже мужчина, то ли еще парень в красных джинсах с дырками на коленях и темной клетчатой рубашке. Вот это эпатаж. Не хватает только черной кожаной куртки поверх. А, она тоже имеется. Был бы Антон чуть внимательнее, он бы обязательно заметил ее, висящую на учительском стуле, и давно бы понял, что кабинетом заведует далеко не женщина. Мужчина (все-таки пусть он будет мужчиной) еще примерно минуту неподвижно стоял и рассматривал учеников. Те, в свою очередь, рассматривали его. Потом учитель неспешной походкой дошел до доски и вывел на ней емкое «Повторение», после чего сел за свой стул и уставился в телефон. Антон аж фыркнул от такого пофигизма. На это раз не сдержался. Несколько пар глаз на секунду стрельнули в его сторону. Мужчина же либо не услышал, либо сделал вид и даже не пошевелился. По классу пополз еле уловимый шепот. Это переговаривались те две блондинки, которые сели вместе за вторую парту центрального ряда. До Шастуна не долетало содержание их разговора, но их улыбчивым лицам парень определил, что их очень даже устраивает обстановка. Остальные ребята тоже стали перешептываться, но уже с меньшим воодушевлением. Только отличник в очках равнодушно сидел за своей партой и что-то писал в большой тетради формата А4. В какой-то момент Антон устал просто сидеть, хоть и делал так на протяжении всего этого дня, и, неожиданно для всех, в том числе и для самого себя, воскликнул: — А что повторять-то будем? Ребята тут же притихли. Кто-то начал сверлить Шаста недовольным взглядом, а кто-то — наблюдать за реакцией учителя. Последний тоже мельком взглянул на парня, но после снова вернул взгляд в экран и лениво пробубнил: — То, что успели забыть. Повисла небольшая пауза, прерванная одной из блондинок: — Арсений Сергеевич! — женский голос и обращение по имени отчеству заставили учителя снова оторваться от телефона. — А может, вы лучше немного расскажете о себе? Вы у нас все-таки новый учитель, мы бы хотели познакомиться с вами получше. Мужчина равнодушно посмотрел в сторону голоса, но как только увидел девушек, сразу оживился, отложил телефон, поправил густые темные волосы и начал рассказ: — В общем-то да. Я у вас буду вести математику в этом году. Рассчитываю на вашу дисциплину. Выскочек я не люблю, — с этими словами учитель посмотрел на Шастуна, который из-за роста тщетно пытался скрыться за спинами одноклассниками. — Но надеюсь, что мы с вами сработаемся. Антон почти полностью лег на парту. О своем замечании он сразу же пожалел. Теперь одноклассники и этот выпендрежник запомнят его как выскочку. Какой позор. — Арсений Сергеевич, а сколько вам лет? — не унимались блондинки. Учитель принял еще более расслабленную позу, а именно закинул ногу на ногу, кокетливо улыбнулся и снова поправил волосы. — Это не тот вопрос, который обычно спрашивают на уроках математики. — ответил он и стрельнул взглядом в сторону блондинок, которые от этого были готовы завизжать, но пока сдерживались. — Какого черта?.. — тихо проговорил Антон, приподнимая голову над партой. — Да расслабься, Тоха, — не оборачиваясь прошептал парень с парты спереди. — Это нормально. Шаст снова положил голову на парту и принял решение больше не подавать признаков жизни до конца урока. Так он и пролежал до звонка, вслушиваясь в происходящее в классе. Блондинки продолжали задавать вопросы, а Арсений Сергеевич, слишком кокетливо для учителя, пытался уклоняться от них, или же специально подыгрывал, но всё же выдавал по крупицам информацию о себе, которую Антон не запомнил. Когда началась перемена, большинство ребят вышло проветриться в коридор, а Арсений молча встал, написал на доске номера упражнений из учебника, вышел из кабинета и больше не появился. Ни после звонка, ни к середине урока. Может быть, он и вернулся позже, но ребята к тому моменту уже успели разойтись, посчитав бесполезным дальше сидеть за партой. Шастун, забивший на упражнения, также решил не выделяться из толпы, собрал вещи, но по пути к выходу заметил, что те блондинки все еще сидят на месте и, судя по всему, никуда не собираются. До Антона долетели обрывки из их болтовни, из которых стало понятно, что девицы абсолютно уверены, что учитель на них запал. Шаст даже остановился, специально чтобы покрутить пальцем у виска. Тупые блондинки. Получив в спину пару неприятных эпитетов, парень вышел из кабинета в плохо освещенный коридор. Антон не успел сделать и пары шагов, как за спиной неожиданно прозвучало: — Ты правда собираешься так просто уйти?
