1053

      Лишиться единственного близкого аса. Остаться в полном одиночестве. Чужой среди своих, свой среди чужих. Потерянный ребенок, что был трофеем в руках Все отца. Великий мечтатель, который хотел создать мир без войны. Но так ли все просто, если судьба отвернулась, а удача насмехается с рождения?       — Ты лишил меня детей... По твоей вине моя малышка Нотт осталась совсем одна в этом проклятом мире! И сейчас, когда у меня больше нет желания сопротивляться и не хочется страдать, когда готов играть по твоим правилам, ты все ещё не доволен! — Локи был в ярости и в замешательстве, что черт его побери ему делать, если этого нечто ничего не устраивает. Это вызвало у бога огня отчаяния.       — Ты ещё ничего не понял? Мы столько с тобой знакомы, а ты все такой же не внимательный, раскрой глаза наконец. Вспомни нашу первую встречу. Вспомни собственный провал, — ответили ему, сколько бы времени не прошло Локи не разу не видел его.       Локи задумался, вспоминая каждую жизнь, каждую секунду. Как бы больно не было, он не мог остановиться. Не сейчас, когда был так близок к разгадке. Не сейчас, когда все могло закончиться.       —Теперь я знаю, что мне делать, С этого момента все будет по другому ,— это были последними мыслями Локи перед новой жизнью.        За столько времени Бог, что славился своим благородным нравом и желанием защищать каждую жизнь в девяти мирах, привратился в озарника, забыв о своей мечте. Он уже потерял себя в попытке выжить, так может ему и правда лучше сдатся и сделать, все что ему хочется?

***

       Локи смотря на полный бокал, размышлял как ему теперь поступить. Раньше он даже не задумываясь бы шел в бой, но сейчас после всего пережитого... Ему было страшно. Он наконец признался в этом. И в туже секунду ощутил на плече чужую ладонь. До боли знакомые ощущение заставили вспомнить всех, кому бог коварства отдавал свое сердце и душу. Они придали ему уверенности, чтобы достичь всего, чего когда-либо хотел.        Вместе со страданиями и болью, Локи обрёл также и опыт и знания. Он намеревался нарушить все правила и выиграть в этой партии. Если на этот раз не получится, то получится в следующей. Как быстро промелькнула эта мысль, также быстро Бог огня отказался от нее. Всё решится в этой жизни.        — Я расскажу вам, как закрыть портал, и сразу после этого мы с Тором вернёмся в Асгард. В замен на знания мы заберём с собой тесеракт, — сказав это, Локи за раз опустошил бакал.

***

      Локи стоял в кандалах, с высоко поднятой головой и без тени страха смотрел в глаза все отца, что восседал на троне.       —Как на счёт сделки ? — начал он, словно не осознавал, что его жизнь и дальнейшая судьба находится в руках Одина, словно он ещё может диктовать свои условия, — я против двести сильнейших воинов Асгарда. Если я выиграю, то заберу тессеракт и ларец вечных зим, и наши пути больше не пересекутся. А если проиграю, то готов принять самое суровое наказание, которое сможешь придумать.        —Если тебе удастся победить, что будешь делать дальше? Куда пойдешь? — Царь Асгарда заинтересовался предложением своего пасынка.       — Дальше? Стану царем, получу трон, что заслужил по рождению. Приведу Йотунхейм к процветанию, а дальше посмотрим, — Локи наконец-то озвучил свои стремления. Его желания ничтожны, но в месте с ней грандиозны.       — Наконец, я услышал твои истинные намерения, сын мой..., — начал было Один, но его бесцеремонно прервали.       — Я тебе не сын! Мой отец умер от моих рук.       — Хорошо, я принимаю твою сделку. Через неделю состоится бой.       Локи ухмыльнулся и щёлкнул — в тот же миг кандалы с него спали. Развернувшись, с тем же гордым видом вышел из тронного зала. Один не знал, что у него на уме и не знал куда он держит путь, но что-то останавливало, не давая его спросить.       Бог воспользовался тессерактом и оказался в Гастропнире, крепость Менглёд, знаменитой йотунской врачевательницы. Это место с каменным пляжем, что покрыт толстым слоем льда и снега помогало ему понять себя и найти свое место. Величественные горы Лювьяберг каждый раз напоминали о его происхождении, именно смотря на них Локи вспоминал, что являлся великаном. Этот горный пик – самый высокий во всех западных горах; он хорошо виден и с побережья, и с горной гряды, окружающей Утгард. От подножия к вершине Лювьяберга ведет извилистая тропа, опоясывающая гору кругами; этот путь полон опасностей и препятствий. Сам чертог, по преданию, был создан из костей великана Лейрбримира; но местная легенда гласит, что Лейрбримир, горный йотун, сам превратился в часть горного склона и остался таким навсегда, а впоследствии скальный выступ, некогда бывший его телом, использовали под фундамент для крепости Гастропнир.       Ворота этой крепости, именуемые «Трюмгьёлль» , огромны; прутья кованого железа тесно переплетены между собой, как виноградные лозы. Говорят, их выковали трое сыновей карлика Сольблинди. С внешней стороны ворота бдительно охраняют двое псов — Гиф и Гери, но они давно привыкли к будущему царю Йотунхейма и с радостью встречали его, виляя хвостами.       Наконец войдя в крепость его встретили множество залов, окружающих открытый двор. Одно из этих помещений как будто создано из пламени или жидкой лавы: стены его переливаются огнем. Это Хюр, Палата Жара, которую построил специально для Синмары ее названный брат Локи с помощью искусных мастеров-цвергов. Он зашёл в зал, зная, что обнаружит ее здесь. Его встретила невероятная жара. Пол в этой палате — из раскаленного, а кое-где даже расплавленного золота. Иногда в палату Хюр ненадолго помещают больных для прогревания; иногда на пол плещут водой — и вся эта раскаленная постройка временно превращается в целебную, очистительную сауну. Но главное ее предназначение — служить хранилищем для Лэватайна, огненного меча-посоха Синмары, выкованного Локи, но последний хотел пока скрыть существования такого могущественного оружия. Именно от этого посоха и исходит весь жар. Он хранится в железном чашевидном ларе под девятью замками.        Под Лэватайном стоял трон, на котором восседала Синмара и о чем-то весело болтала со своей любимой, с Элейн. Хозяйки крепости не видно, похоже она ушла в гору Лювьяберг за целебными травами. Синмара была невероятно красивой, с правильными чертами лица, огненно-рыжие волосы доходили до бедер, на ней было алое длинное платье. Девушка, что стояла рядом была милой, с нежными чертами лица, она была одета в стиле готики: длинные черные сапоги, пышное платье, что еле прикрывали колени.       — Прошу прощения, что отвлекаю, — начал Локи, —но мне нужен Лэватайн.       Девушки в тот же миг замолчали и обратили внимание на вошедшего. Элейн улыбнулась, приветствуя, Синмара же слегка нахмурилась, почувствовав неладное.       —Ты опять что-то натворил? — царица Муспельхейма хорошо знала нрав брата и была обеспокоена.       — Ну..., — начал он и рассказал все события без исключения и приукрашиваний двух годовалой давности. Девушки слушали внимательно, не перебивая.       — Что будешь делать дальше? — спросила на этот раз Элейн, мысленно готовясь пламенной речи друга.       — Дальше? Я стану все отцом... Нет, хранителем Иггдрасиля. Я заставлю каждое живое существо признать мою силу, власть и могущество. Предо мной встанут на колени великие асы, мудрые ваны, величественные альвы, униженные темные эльфы, хитрые йотуны и даже свободолюбивые инеистые великаны, что презирали и не подчинялись каждому из правителей. Они сколько раз ставили под вопрос власть Одина и показывали самовольность, опровергая. Но они признают меня, нет, не так... Они будут ползать у моих ног, умоляя признать их своим народом и взять их под свое покровительство, — выдохнул Локи закончив свой монолог.        "И зачем я только спросила" подумала про себя Элейн и беспомощно посмотрела на свою возлюбленную. Ее взгляд стал тяжелее, а между бровями появилась еле заметная морщинка. Похоже она сильно задумалась, стремления Локи всегда были высоки, как вершины гор Лювьяберга и он никогда этого не скрывал, говоря громко, во всеуслышания.       —Я сделаю так, что Мидгард вспомнит. Вспомнит кто я такой! Бог огня, что испокон веков защищал их от врагов, в самый холодные дни согревал в своих объятиях, что кормил. Они вспомнят все, что я сделал для них! Вспомнят чему достигли благодаря мне, Богу огня. Я дал им самое важное, вручил им сокровище девяти миров — спокойствие. Они об этом забыли... Хех, заклеймили меня озорником. Н-да, они в чем-то правы: пламя озорник, самый главный озорник в девяти мирах. Он может ранить и врага, и хозяина. Нет, не так... У огня нет хозяина! Он сам себе господин, он сам себе повелитель. Не существует существа, что смог совладать с изменчивым нравом огня, и смог бы сковать силу бушующего пламени. Я не могу. Даже я, Бог огня, не могу... Даже меня он не слушает. Смешно, ведь я и есть огонь. Я породил пламя, а мое дитя меня не слушает, не подчиняется , — продолжил Локи немного погодя, ему наконец дали выговориться и он воспользуется этим.       — Я тебя услышала, мой дорогой брат. Веди нас в прекрасное далеко, — Синмара наконец приняла решение — и в тут же миг Лэватайн упал к ногам Локи. Подняв с пола меч, и поблагодарив, он вернулся в Асгард. С Лэватайном его победа обеспечена. В Йотунхейме время течет иначе, и в мире асов прошло уже шесть дней. Завтра всё решится и начнется череда великих достижений Бога огня.