something in you

      Жизнь художника это тяжкий труд и, временами, это труд даже потяжелее физического.       Нередко случается так, что у кого-то чего-то да недостаточно: знаний, навыков, или же физических способностей. В случае людей творческих профессий всё, к сожалению, не так просто, ведь ни навыки, ни теория вам не помогут, если у вас нет вдохновения.       В то время как учитель может прочитать пару книжек по теме, знаний в которой у него не достаёт, а грузчик может набрать мышечную массу в спортивном зале, художник движим исключительно вдохновением, отсутствие которого сковывает мысли по рукам и ногам в неимоверно крепкие оковы и не даёт кисти не то что плавно плыть по холсту, но и в целом сдвинуться с места. Каждый мазок остаётся лишь бессмысленным мазком и не превратится со временем в цельную картину, ведь этой картины творец попросту не видит в своей омрачённой голове. Это ставит крест на всём.       — Вот как..., — Нежный голос сочувственно раздаётся где-то со стороны старого потрёпанного ноутбука; в последующем обладательница этого самого голоса волнительно вздыхает на недуг дорогой ей подруги, именуемый не иначе как «отсутствие вдохновения».       — Нехорошо, нехорошо.. За эти дни превосходный гений Моки-чан не смог сдвинуться ни на шаг, холст всё ещё пуст. А я ведь так долго искала эту работу~..!, — Тихое хныканье несчастной художницы прерывается возгласом о том, какая же в ближайшей пекарне вкусная выпечка, отчего возникает мимолётное сомнение, действительно ли волнует её это неприятное положение. На самом деле, Мока была таковой если не всегда, то часто: как только проблема проскальзывает, её необходимо тут же спрятать, сокрыть за толстой гнусной маской юмора и самовлюблённых шуточек, чего угодно, кроме самих проблем. И лишь Риса способна вытянуть из этой бестолковой светлой головушки всю эту груду абсолютно ненужных переживаний, развязать этот ком нитей, подобно проводным наушникам, вот-вот вытащеным из кармана джинс, и свернуть в аккуратный моток, чтобы больше не путалось.       — Что обычно делают люди, когда у них нет вдохновения? Хм, если так подумать, то Юкина в таких ситуациях обычно-…       — У Моки-чан не рункает? — Счастливое лицо с горящими зелёными глазами появляется рядом с рыжеволосой по ту сторону экрана, что теперь улыбается нежно на появление своей маленькой "ручной" молнии.       — Хина, подслушивать нехорошо! — "Материнское" я Рисы даёт о себе знать сразу же, наставления о том что правильно, а что нельзя порой необходимы каждому в её окружении. Даже той же Юкине. Удивительно, может быть, это её предназначение? Окружить себя такими людьми и давать им тот самый урок, который им нужен в данном месте и в данное время.       — Если не рункает здесь, то обязательно рункнет где-то там! Попробуй съездить куда-нибудь! — На шуточное возмущение Имаи младшая Хикава лишь посмеивается, один глаз сощурив и сложив ладони в жесте просьбы о прощении.       — А ведь и правда, Мока, — Рыжеволосую словно мысль великая посещает, и той как заметно легче становится, ведь теперь она вновь послужит для этого маленького ленивого "существа" путеводной звездой. — Может быть, тебе просто следовало бы сменить обстановку? В конце концов, раз тебе нечего рисовать тут, в Токио, тебе стоит съездить за его пределы? На Окинаву? Нет, там слишком много туристов сейчас, будет тяжело сосредоточиться…       — Хм-м-м-мх, это действительно может сработать. В новом месте моего прекрасно гения часто посещает муза, удивительно, что я сама до этого не додумалась~.. — Протяжный смешок раздаётся из уст Аобы, когда та заканчивает с поеданием булочки, оставив на щеке небольшой след от начинки, который, кажется, даже и не планирует стирать в ближайшее время. — Но, так или иначе, всё ещё остаётся вопрос «куда?», да и бюджет у меня не то чтобы действительно позволял какие-то серьёзные поездки.       — Значит, предлагаю обдумать это вместе!

***

      — Аоба-сан, вы и сама прекрасно понимаете, что времени не так много, я за вас всеми руками ручалась! Конец и без того чудом оттянутого дедлайна отнюдь не лучшее время для отпуска, знаете ли!..       — Мне правда необходимо отъехать куда-то на время. Я обещаю вернуться к вам с работой. Ватанабэ-сан, я не подведу!Обещаю.       "Ватанабэ-сан" прокручивает в руках аккуратную металлическую ручку, переливающуюся на свету, пронизывающем окно небольшой, но крайне уютной кофейни. Ароматный кофе, будучи вот-вот поставленным на стол милым официантом, нетерпеливо дымится под носом, так и взывая: "давай же, попробуй меня скорее!"       К слову об этой даме. Эта самая Ватанабэ-сан являлась Моке, собственно, кем?       Дело это началось ещё в университете и история эта, в общем-то, достаточно долгая и нудная, но исходом её стало следующее: Аоба осознаёт свою незаинтересованность в профессии, на которую отучилась, а «Ватанабэ-сан», что ещё до того, как стала ей одногруппницей, имела образование по другой специальности, стала её представительницей, как художницы: занималась договорами, поиском желающих приобрести картины и тому подобным, в общем, тем, чем самой Моке заниматься хотелось мало, а за это получала определённый процент с заработка той, как плату за труд.       Усталый вздох раздаётся в ответ на восклицания Аобы, и девушка сдаётся под этим натиском.       — Хорошо, я пока займусь делами здесь, но помните, Аоба-сан, три недели! На выставке и так уже негодуют, мы не в праве испытывать их терпение!       Их диалог занимает ещё какое-то время: темы разговора как правило не уходили далеко от дел насущных - было необходимо обсудить и уладить пару вопросов, и хоть Аоба так сильно и боролась с тем, чтобы развеять скуку этих серьёзных бумажных дел, в итоге она всё равно оказалась разбита в пух и прах. К счастью, длилось это не так уж и долго, после чего мученица таки покидает помещение с тихим вздохом, поправляя кратким движением рукав неряшливой и в какой-то степени даже «детской» футболки.       Разрешение на отъезд было получено и, казалось бы вот, дело в шляпе, но проблема была в том, что она до сих пор понятия не имела, куда ехать.       С того разговора с Рисой и Хиной прошло, по меньшей мере, часов пятнадцать, и идей, кажется, не было ни у одной из них. Решение того, куда поехать, тоже должно было занять какое-то время, и это также создавало своего рода проблемы.       В кармане брюк телефон раздаётся тихой вибрацией, уже с ходу заявляющей, что это ничто иное, как телефонный звонок.       Быть это мог, пожалуй, кто угодно, и из всех вариантов Мока сейчас готовилась к самому худшему, хотя по итогу всё обернулось совсем иначе, и после нажатия на кнопку принятия вызова по ту сторону раздался звонкий девичий голос.       — Мока-чан, Мока-чан! — Хина, кажется, слишком близко подносит динамик к лицу, из-за чего звук передаётся не очень приятно, но зато очень громко. — Я знаю, куда ты можешь отправиться!       Аобу как водой ледяной окатило: это заявление сейчас было как раз кстати и, думалось ей, наверное судьба решила её знатно побаловать.       — Я недавно звонила сестрёнке и спрашивала, как она, и, как выяснилось, она со своей подругой открыла гостевой дом в Мисиме!       — У-у-у, значит, Хина-сан предлагает мне отправиться к Сайо-сан в Мисиму?       — Угум! Там достаточно красивые пейзажи, от одной мысли о них у меня так сильно рункает!       На самом деле, отправиться в Мисиму казалось очень даже недурной идеей, особенно сейчас. Мисима была заметно попроще Токио. Это была как раз та самая возможность отдохнуть от бешеного ритма города, да и, к тому же, уже был вариант места проживания, а что радовало ещё больше, так это то, что фактически, владелицей этого самого места была её старая знакомая, с которой она заодно могла и повидаться.       — Спасибо, Хина-сан, я поговорю об этом с Сайо-сан~.