Всего лишь сон?

💭 –Что это за место?💭 💭 –Почему я здесь?💭 💭 –Ха-а-а-а... Страшно...💭 💭 –Тут...тут кто-нибудь есть?💭 💭 –П-помогите мне...💭 Эти фразы только и крутились у него в голове, но быть озвученными они так и не соизволили оказаться. Разум постепенно переставал мыслить, поддаваясь резко накатившему порыву паники.

Представьте себе, какого остаться в тёмном месте и совершенно одному, вы не понимаете где находитесь, а вокруг ни единой души. Как бы вы тогда себя вели? Хотя, героя этой истории всегда считали нытиком, так, стоп, почему же «считали»? Считают и сейчас. А всё из-за постоянного чувства страха, что вызывался при малейшем испуге. Может это и не хило трепало его бедную нервную систему, зато в следующие разы мотал на ус и уже с неким остережением, обходил это стороной. Хотя, время от времени он так же и глупил, наступая на одни и те же грабли, что каждый раз со всей дури били его по лбу.

А если задуматься, то не такой он уж и сопливый, каким может казаться. Как никак, а страх, нам совсем не враг. Ведь он помогает нам избежать самых абсурдных идей для решения проблем, если бы не было этого чувства, то, можно предположить, что мы бы возомнили себя чуть ли не всемогущими. И при всём этом, были бы большие потери, из-за чего численность людей начала бы внезапно уменьшаться.

Так, а теперь давайте лучше рассмотрим место, в котором находится наш герой, Зонтик. Да-да, его зовут именно так, он персонаж, что воплощает собой эмоцию печали. Его базовым цветом является голубой, и вовсе не в плане ориентации! Нечего здесь накручивать. Сам голубой всегда олицетворял грусть, вспомните младшие классы в школе, где настроение определялось по цветам. И всё же было бы интересно узнать, кто определил какие цвета должны принадлежать тем, или иным эмоциям. Место, в котором находился Меланхолик, напоминал улицу в момент сумерек. Оно походило на обычную мрачную ночную улицу, дорога, если её можно так назвать, освещалась тусклым светом фонарей по обе стороны, показывая не то асфальт, не то землю, а не то и вовсе какой-то прозрачный пол. Мрак, что практически полностью покрывал собой это пустое пространство, очень пугал, всё время казалось, будто там что-то прячется, выжидая своего момента, подобно хищнику. Казалось, даже страх, что так давно посеял хаос в душе Шестого, имел огромный вес, перевешивая здоровые мысли, однако, это было не так. Присутствовало желание, желание выбраться из этого места, а как всем известно: «Стоит только захотеть, можно на гору взлететь». Плакать мы все горазды, но чтобы найти в себе силы двигаться дальше, нужна невероятная смелость.

Он поднимается на вид с прозрачного пола и неуверенным шагом начинает ступать по дороге освещаемой тусклым светом, бог знает сколько забытыми временем лампочками. Его шаги эхом раздаются ото всюду, разбавляя эту раздражающую тишину, однако, кое-что заставляет Зонтика остановиться. На полу, к такому выводу пришëл наш герой, лежал немного потрëпаный прямоугольный кусочек бумаги, на что парнишка слегка схмурив брови, присел на присядки и потянул двумя пальцами бумагу за краешек, а затем поднявшись, перевернул. Голубые глаза расширились от удивления, с бумаги на лицо Меланхолика смотрело изображение игральной карты трефового валета. Откуда в таком жутком месте взялась карта? Где её потерянная колода? –Ч-что здесь происходит? –Уже начиная сходить с ума от одиночества, спросил Треф, смотря на карту, словно, обращался к ней и надеялся на какой-то ответ. С каждым разом странностей здесь становилось всё больше и больше, вопросы соответственно тоже росли, но пока ни на один ответа парень не получил. Шестой ещё несколько минут вглядывался в смотрящее на него изображение, по прежнему надеясь на какое-то чудо, пока до него не дошло, как это выглядит нелепо со стороны. –Совсем из у-ума выжил... К чему всё это? Н-не стоит кормить себя надеждами, ч-что и так понятно, обречены н-на провал –Вздыхает. Он правда ничего не понимает, а каких-либо предположений у него вообще нет. Закатив глаза к верху с слегка скривлёнными губами от абсудства своих мыслей, Трефовый ложит карту в один из карманов чёрных брюк, может и бесполезная, но как никак, а всё равно находка. Любая малейшая и даже незначительная вещица может стать ключом к его свободе.

Выпустив повторно вздох, Голубоволосый продолжает свой путь, глаза скучающе и бегло, без какого либо интереса пытаются рассмотреть в тёмном пространстве что-то ещё, но всё чётно, ничего. Улица казалась просто бесконечной, каждый раз думаешь, что вот вот найдёшь выход и потом надежда разваливается, как карточный домик по велению ветерка. Из неоткуда вырастают новые столбы фонарей, а дорога становиться только длиннее, у неё вообще есть конец? Страх стал притупляться, отходя на третий план и всё же осколки беспокойства ещё присутствовали. Правда ведь. Не может же действительно всё быть так спокойно, это кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой, если конечно принять и в факт мрачность густой темноты. По спине внезапно заскакали мурашки, что стали бегать по всему телу, награждая его гусиной кожей, в виде маленьких пупырышков. Странно, ветра нет, здесь не холодно, в чём дело?

Стоило Меланхолику только перевести взгляд обратно на дорогу, как его лицо искажается в гримасе ужаса. Прямо перед глазами откуда-то сверху падает капелька алой жидкости, из-за чего парень делает неуверенный шаг назад, позволяя капле воссоедениться с лужей на полу, что имела такой же оттенок. Кровь, что взялась из неоткуда, продолжала капать сверху, а из крамешной тьмы стал доноситься осуждающий шёпот. «–Бедная Шарлотта, если бы она только смогла увидеть, на что готов этот негодник ради денег!» «–Такой молодой, а уже запачкал свои руки кровью. И как только его совесть не грызёт?!» «–Вонзал нож в спину беззащитной старушке, а всё из-за наследства. Небось теперь довольный тем, как повернулось к нему колесо фортуны.» «– Она ведь так любила этого мальчишку, а он так "ответил" на её любовь. Как же низко ты пал!» «–Пусть горит в аду за такой поступок!» Боль сковала душу. Сердце сделало не спеша три громких удара, закладывая звоном уши. Лёгкие, как пылесос на маленькой мощности, медленно поглощали кислород. Глаза в бешеном испуге бегло прыгают в разные стороны, надеясь найти источник шёпота. Он знал, про что говорили эти голоса... –П-прекратите... Пожалуйста... –Трясущие руки прикрывают уши ладонями, в надежде хоть как-то приглушить поток голосов, но они стали только громче, заставив Зонтика в скором времени сжаться в сидячем положении. Из глаз бурным ручьём начали литься прозрачные солёные кристальные слёзы, что на протяжении нескольких лет были пропитаны бесконечным чувством вины.

***

В маленьком городке было шумно не только утром, но даже днём, когда время уже как несколько секунд показывало 14:00. На шумных улицах толпами расхаживал народ, бурно обсуждая какие-то сплетни, кто с кем подрался, кто кому изменил, кто кого отравил. Не смотря на небольшой городок, здесь всегда нескончаемые пробки. Славилось это местечко, спокойными и тихими ночами, для тех, кто устал от рутины в своих днях, его можно посчитать раем, потому что некоторым даже ночью поспать не удавалось.

Зонтика только что отпустили с работы, он неплохо поработал, в общем-то как всегда. Теперь он идёт со спокойной душой и лёгкой улыбкой домой, сердце переполняет лёгкость от ощущения свободы и беззаботности. Солнце словно улыбалось вместе с ним, приветствуя знакомых, за короткий диалог из нескольких фраз, парень пару раз выпустил счастливый смех, а затем снова продолжал путь. Возле дороги остановился, ожидая нужного цвета, чтобы пройтись по пешеходному переходу. Раздаётся некое пеликанье, давая людям добро на переход дороги. Народ замешкался, а затем, словно стая комаров поплыл по уличному асфальту и во всей этой толпе, всё время спотыкалась бабушка, которую только и делали, что сбивали прохожие.

Пару раз оглянувшись по сторонам, парень понял, что всем просто не до неё, на что Шестой решительно стал пробираться через толпу, вскоре беря старушку за руку и пытаясь поторопить её идти. Кое-как, но всё же он помог ей перейти дорогу, а затем отпустил, намереваясь снова продолжить путь. Но пожилая женщина вцепилась в рукав ванильного свитера Голубоволосого, тем самым заставив его обернуться. –Молодой человек, не откажетесь ли вы выпить со мной чашечку чая? –Маленькая трясущаяся и потрёпаная временем старушка, расцвела в улыбке. А Меланхолик пару раз хлопнул ресницами, удивлённо глядя на свою собеседницу. –Я н-не против мэм, но вы не б-боитесь, что я вас м-могу ограбить? –Валет всё так же сиял улыбкой, понятное дело, что парень шутил. Пожилая женщина рассмеялась, а затем покачала головой. Она представилась, как Шарлотта. Просто Шарлотта. Шестой составил ей компанию, проводив до дома, бабушка оказалась не из простых, в прямом смысле. У неё был шикарный двухэтажный дом с красивым зелёным садом, она поделилась информацией о своих родственниках, из-за чего Трефовый сочувствующе смотрел на бабушку, есть дети, но совсем не приезжают. Внуки своей бабули даже в глаза не видели. Что может быть ещё печальней?

Не смотря на раскошность своего дома, прислуг пожилая женщина не держала, сказала, что не доверяет им, каждая вещь в доме ей была дорога, как память о муже. Много подарков дарил, помогал ощущать ей себя принцессой, а когда умер, жизнь стала чем-то серым и не таким прекрасным. Зонтику стало неловко от своих мыслей, но он предложил ей свою помощь, как ни странно, но парень у неё вызывал доверие.

После работы приходил ей помогать с уборкой, а потом его поили вкусным чаем, за приятной беседой. Всё было хорошо, до тех пор, пока Шарлотта не умерла, а точнее, её убили. Всё произошло слишком неожиданно и быстро, нахождениее окрававленного трупа, сопроводилось громкой истерикой Грустинки, на которую сбежались соседи. Тогда собралось очень много людей, приехала полиция, дом обыскивала, нашла в итоге завещание, где старушка передала своё имущество Голубоволосому. Посыпались осуждения, многие стали говорить, что это он убил её, знал о завещании и поскорее решил избавиться. В участке был допрос, его всё таки признали невиновным, хотя люди всё никак не успокаивались, продолжая говорить за его спиной гадости...

***

Эти пустые на ровном месте слухи недавно потеряли силу, и Зонтику стало немного легче, хотя чувство вины всё так же пожирало его изнутри. Теперь, вина снова набрала энергию, только на этот раз, вряд-ли время сможет её излечить. Кого-то оно лечит, а кого-то и вовсе колечит.

Карта лежавшая в кармане брюк, выпала, откатившись в тёмный угол за фонарь. Видимо глубина карманов не самая подходящая, для того чтобы хранить там что-то важное, ведь так можно и телефон и деньги потерять. Изображение на карте стало мерцать, выпуская из себя яркий свет, которого Шестой так и не заметил. А затем оно приняло форму, человеческую форму, оглядев себя, он перевёл взгляд на мучавшегося от шёпота прошлого Трефового Валета, после чего вышел из тени и не спеша стал приближаться к Меланхолику. Холодные руки прикоснулись к рукам Голубоволосого, позже аккуратно опуская их, а сзади послышался чей-то низкий, но пропитанный спокойствием голос. –Не бойся меня и расслабься, я не собираюсь тебя обидеть... –От этих слов, на душе становилось не так тревожно, ведь сейчас Грустинка радовался тому, что он не один. На голову оделось что-то на подобии ободка, а уши закрыла обивка, после чего, в них заиграла музыка написанная Моцартом, «Музыка ангелов». Мелодия заглушала осуждающий шёпот, помогая вернуть нервам прежнее спокойствие. Незнакомец понял, что Зонтик пришёл в себя, лишь тогда, когда увидел как Голубоволосый начал качать головой, погружаясь душой в музыку, тихо мыча мелодию, что принесла покой в сердце, снова отставив панику на третий план. Ноты перестали посещать наушники, а уши больше не слышали музыки, выключил. Тут до паренька и дошло, что он слишком увлёкся, на что сделал неловкий смешок, а затем снял наушники с головы, вставая и поворачиваясь к таинственному гостю. Глаза сузились от удивления, со лба скатилась капелька пота, а в горле застрял огромный ком из неозвученных слов. Перед нашим героем стояла его копия, только вот, совсем не без изменений. У него были такие же длинные и распущенные волосы, только оттенка грязно голубого, были немного не ухоженными и спутанными между собой, будто давно не имели контакта с расчёской. Глаза были уставшими, безразличными и какими-то пустыми, даже у куклы они казались живее. Выражение лица ничего не выражало, кроме равнодушия и спокойствия, хотя, казалось всё же, что он немного раздражён. Стоит признаться, он неплохо умеет скрывать свои эмоции. Вместо свитера на нём висела тёмно синяя толстовка, которая вытянулась от постоянной носки и чуток выгоревшая, потому что местами на ней были светлые пятна. Носил он её с такими же чёрными брюками, что и оригинал. Шею украшали сидевшие до этого на голове Трефа сверкающие и не имеющие проводов, наушники. Если приглядеться, то можно было ещё заметить как два уха украшали серебристые кафы. А ещё, рост, он был буквально на пару сантиметров выше. –Хватит смотреть на меня, я что похож на зеркало? –Лицо парня перекосило от отвращения, его всегда бесило, когда на него тупо пялились, будто он какая-то цирковая собачонка. Захотел, спляшет. Захотел, залает. –Ой, п-прости! Я не хотел тебя обидеть – Неловко отведя взгляд в сторону, замахал руками Валет. Чем вызвал тихий смешок со стороны своего клона. –Кстати, а т-ты ведь тоже... –Да, меня тоже зовут Зонтик – Перебила копия, своего оригинала. Он не очень любит любопытных варвар, у них всегда много вопросов. А отвечать на них, нужны очень редкие железные нервы. Иногда даже самый спокойный, не способен справиться с любознательностью человека. –Ладно, я пошёл. Бывай –Парень улыбнулся, а затем махнув рукой, развернулся и пошёл своей дорогой. –Нет! С-стой! –Зонтик кинулся за таким же Валетом, как и он, схватив парня за рукав толстовки. Этим действием Грустинка заставил своего оппонента остановиться и снова посмотреть на него. –П-пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда! –Умоляюще выкрикнул Треф. Ему совсем не хотелось оставаться одному, да и искать выход из этого места тоже. Страх того, что голоса вернуться, делал его похожим на запуганного кролика. Клон лишь малость скривившись от этой мысли, закатил глаза. В какой-то степени он испытывал презрение к своему оригиналу, он не понимал, как можно быть такой размазнёй. Хотя, они оба одного поля ягоды, Зонтик из альтернативной вселенной тоже слаб, так как у него есть склонности к суициду, он не способен решить собственные проблемы, поэтому отвлекает себя, причиняя себе боль. –Агх... Ладно, только хватит меня телепать! Нам прямо... –Оригинал взвизгнул от радости и поспешил вперёд своей копии, в то время как злой Зонт, хлопнул себя по лбу, осознавая, на что он только что подписался.

***

Не смотря на то, что Зонт согласился на просьбу, Трефовый вёл себя достаточно тихо, идя впереди. Парень ожидал, что от него будет больше шума, но это было зря, он просто молчал, по прежнему оглядывая тёмные углы. Альтернетик(так будут звать копию оригинального Зонтика) же в свою очередь изучал Валета, разглядывая шелковистые и на вид блестящие, голубые с лёгким отливом бирюзового цвета волосы, что почти не выделялся. Смотрел на шею, к которой открывался обзор при повороте его головы, такая коротенькая, белоснежная, что на неё бы не побоялись покуситься вампиры. Спускаясь взглядом ниже, нагло пялясь на изящную талию, что обтягивал длинный вязаный ванильный свитер, Шестой был слишком женственным для парня. Если бы Зонт не знал, что этот парень Зонтик классик, то в другом случае он принял бы его за девушку. Глаза спустились к ногам, чёрт подери, забрали бы его в модели! Он совсем, ну уж совсем женственный! Где-то ниже живота, стала ощущаться твёрдость. А липкий взгляд безжизнененных глаз по прежнему сверлил шедшего впереди, так забавно. Альтернетика возбудил его оригинал, теперь он смотрел на парня голодным взглядом, если взвесить всё за и против, то Меланхолик слаб как морально, так и физически. В случае с Зонтом, то, он был слаб только в моральном плане, в физическом тоже не айс, но в отличии от Трефового Валета, всё же был сильнее. –Остановись... – Негромко сказала альтернативная копия, на что Голубоволосый сразу обернулся. –Ч-что такое? –Серьёзный голос оппонента начал вдруг пугать Грустинку, что сразу отразилось на его дрожащем голосе. Такой же Валет ничего не сказал, заставив парнишку напрячься. Он ведь, ничего не задумал, да? Альтернетик догнал Шестого, остановившись рядом с ним. Рука легла на его подбородок, приподняв. Голубые, словно небеса глаза, уставились в глаза собеседника, что по прежнему были так пусты. Но вдруг, в них появился зрачок, что напоминал собой кошачий, из-за чего Зонтик ужаснулся, намереваясь сделать шаг назад, не успел. Два пальца на лице сжали пухлые щёки до неприятной боли, а в уста впилились чужие губы. Глаза сузились от удивления, в то время как язык начинал хозяйничать во рту Меланхолика, пытаясь погладить им и язык партнёра, что всячески пытался уклониться и получалось это очень плохо. Язычок Альтернетика смог не только погладить язык пассива, но и изучить его зубки, его дёсенки, его каждый заветный уголок. Руки упёрлись в чужую грудь, надеясь оттолкнуть, сил совсем не было, не получалось. Процесс данного поцелуя, не вызывал никаких приятных ощущений, лишь отвращение, он не нёс в себе никаких чувств, лишь полное безразличие и от этого было просто невообразимо мерзко. Раз. Зонтик классик клацнул зубками, укусив доминирующего за нижнюю губу, из-за чего тот отстранился, выпустив из цепкой хватки пассива. Рука коснулась нижней губы, а затем взгляд упал на пальцы, кровь... –Хех, неплохо... –Безжизненный взгляд переключился на жадно хватающего ртом воздух, Шестого, который всё никак не мог пополнить нехватку кислорода. Вот бы сейчас ему оказаться дома и несколько раз выполоскать свой рот с мылом, а затем и почистить его щёткой, не пожалев тюбика зубной пасты.

Альтернетик снова начинает приближаться к напуганому Трефу, который в свою очередь потихоньку отходит назад, пока спина не касается стены. Какого чёрта!? Тут ещё и огорождение есть!? Он подходит чуть ли не вплотную, из кармана толстовки достаёт короткую верёвку, откуда она там только взялась? А затем беря Зонтика за руки, поднимает их к верху скрещивая, после обвязывает их туго верёвкой. –Не пытайся от меня сбежать, всё равно не получится~ –Теперь его голос стал немного другим, более бархатным и таким...возбуждённым. –Ч-что ты от меня хочешь? –Паника снова начала сеять смуту в душе Меланхолика. В какой-то степени он понимает, что сейчас с ним будут делать, но ещё до конца не может это переварить. Ответа не следует, лишь действия, тонкие пальцы аккуратно забираются под верхнюю одежду, касаясь животика. Кожа ощущает холодок, что несли с собой пальцы, из-за чего Зонтик делает шумный вдох и замирает, чувствуя, как дрожит его тело. –П-прекрати, прошу... – Меланхолик отворачивает голову в сторону, чтобы доминирующий не смог заметить его раскрасневшегося лица. Что стал, как маков цвет. К нему никогда не прикасались, как девушки, так и парни, они все мыслили о Шестом одинаково, что он из «радужных». Хотя, парнишка и сам никогда не искал себе отношений, он больше предпочитал остаться непорочным, нежели окунуться в весь этот вкус страсти и похоти. –У тебя такое красивое тело, почему ты его скрываешь от людей? Они должны ведь видеть всю твою красу~ –Альтернетик сразу понял, что его партнёр девственник, таких он за километр видит. Его радовала уже одна мысль о том, как он сможет поиграть с этим телом, как войдёт в него, как они сольются вместе. Голова уже вырисовывала эротические картины, заставляя Зонта терять над собой контроль, чтобы скорее воплотить свою пошлую фантазию в жизнь. Ещё пару раз проведя руками по вздрагивающему телу, парень решил побыстрее преступить к шалстям.

Оттолкнув оригинального Зонтика от прозрачной стены, актив снова пихнул Шестого, из-за чего, тот по своей природной неуклюжести споткнулся, упав и совершив не самую мягкую посадку, ударившись больно подбородком и коленками об прозрачный пол. Из-за острой резко пронзившей боли, он не мог подняться, тогда, можно хотя бы попробовать освободить руки. Попытка тоже не увенчалась успехом, пальцы посинели, из-за того, что запястья крепко стягивала верёвка. Грубые ворсинки царапали и впивались в кожу, из-за чего на руках образовались красные следы, местами выступала кровь, верёвка впитывала её, а микро ранки неприятно щипали. Иногда кожа зудила от боли, что сопровождалось неким хныканьем Трефа. Альтернетик времени зря терять не стал, он подошёл к своей жертве, присел, начиная потихоньку снимать с паренька брюки, Грустинка пытался сопротивляться, дёргать ногами, что безумно ныли после "контакта" с полом. Не помогло, полностью лишать одежды его не стали, лишь приспустили, обнажив две упругих, слегка розоватых ягодицы. –П-пожалуйста, не делай этого... –Снова взмолился Меланхолик, надеясь, всё таки достучаться до клона, но как и на предыдущие слова, ответа не последовала. Послышались звуки того, как растёгивается молния. Всё же, избежать этого не получится, ничего не остаётся, кроме как просто сдаться. Холодные руки опускаются на обнажённую талию, верх с Зонтика тоже не стали снимать, свитер просто призадрался. Вскоре, чувствительная дырочка ощущает, как нечто пульсирующее трётся о его заветный вход, сердце бешено колотится, от буквального осознания того, что всё таки будет больно. Нервно сглатывает. Раз. И по месту раздаётся болезненный вскрик, член вошёл резко и полностью, внутри это ощущалось, как будто находится толстый стержень. Чувствует, как он пульсирует, чувствует его жар. С глаз непрекращаемым потоком льют слёзы, увлажняя ими щёки, в конце концов падая на пол. Всё тело пронзает острая боль, сопровождаемая тихими всхлипами пассива, из колечка мышц тоненькой струйкой стала стекать кровь. Как же ему чёрт возьми больно, так ещё и без растяжки в свой первый раз. Снова резкий толчок и Зонтик повторно взвывает от боли, начинает нервно дышать, чтобы отойти от неприятного ощущения. Как же было противно, от осознания того, что его сейчас поимеет копия из альтернативной вселенной, его копия.

Альтернетик церемониться никак не собирался, никаких плавных движений и нежности не было, лишь скорость и грубость, спина Зонтика время от времени выгибалась до хруста костей, из-за сильной боли, что приносила ему огромнейший дискомфорт. Половой орган всё так же толкается, туда-сюда, сюда-туда. Зато в отличии от Грустинки, Зонт закатив глаза от удовольствия, выпускал приглушённые вздохи, продолжая долбить чужой анал. Казалось, что горячая плоть просто напросто порвёт своей бешеной скоростью колечко из мышц, она пыталась зайти глубже, пыталась пропасть там внутри, зайдя полностью, не оставив за собой ничего. Хотела пролезть дальше, если бы только могла, преодолеть весь организм и вылезти в каком-нибудь другом месте. –Мха~ П-прошу... Мгх~ Мне б-больно, п-прекрати~ –Голубые, словно ангельские глаза тоже уходили к верху, чувство отвращения смешалось с ноткой удовольствия. Слёзы не прекращали литься, а боль никуда не девалась, по прежнему ощущаясь, при этом откуда-то взялись и нотки чего-то приятного. Зонтику всё так же было отвратительно от факта, что его насилует собственная копия, но сопротивляться всему этому у него просто не было сил, поэтому и позволил вытворять с ним всякие непристойности. –Не спеши... Мх~ Плакса, лучше попробуй испытать удовольствие от чувств, что тебя посещают сейчас... Ха-а-а~ По сути ты всё ещё девственник, я лишь плод твоего сна – Зонт всё так же кайфовал, не сбавляя темпа, теперь он хотел донести до своего партнёра все эти прекрасные для него ощущения. Но Зонтик всё равно не понимал, как можно смешать боль и удовольствие? Как получить кайф от этих чувств? Голос постепенно стал выдавать ласкающие слух стоны, что иногда были громче из-за присутствующего дискомфорта. Лицо горело от стыда, было жарко и хотелось закрыть рот, чтобы эти звуки никто не слышал. Краска на щеках, прекрасно украшала эту картинку. –Смотрю, ты начинаешь проникаться –Усмехнулся Альтернетик, глядя на меняюющееся выражение своего партнёра, таким он казался ему более открытым, более прекрасным. Если бы оно было картиной, он бы просто вырезал его из рамки и увёз домой, повесив на шкаф или стену, видимо эта эмоция и вправду напоминала чем-то вид искусства. Тело актива издавало громкие, пропитанные пошлостью шлепки, при соприкосновении с телом, что лежало под ним, приглушаясь громким "пением" Меланхолика. Дело вот вот приведёт к разрядке. Весь процесс слияния, приносил Грустинке мало приятного, болело тело, но больше всего болело анальное отверстие, распространяясь острыми ощущениями в бёдрах. Поэтому, Зонтик стонал всё же больше от боли, нежели от накатившего прилива удовольствия. Пассив ещё пару раз умолял Альтернетика прекратить всё это, на что в ответ получал резкие толчки, бесполезно, до него было просто не достучаться. И вот, Зонт буквально прижимается к Трефу всем своим телом, впуская внутрь что-то тёплое и вязкое. Над ухом спускается голова Зонта, начиная тихо шептать. –В твоём сне так интересно. Приходи сюда ещё, мы снова поиграем~ – Кончик шершавого языка касается краешка уха оригинала, а затем проникает им внутрь, цепляя маленькие изгибы. Зонтик захныкал, только что его трахнул собственный клон, так ещё и до сих пор сидит у него внутри, а теперь начинает в добавок мучать, видимо содеянного Зонту было мало. Раз. Снова резкий толчок и в очередной раз Голубоволосый болезненно стонет, ведя за собой крупные крупицы слёз, которыми это пространство можно было затопить. Сколько уже можно? Когда его наконец-то отпустят? Во второй раз Валета так же не щадили, долбили как хотели, если бы его анал мог порваться, без сомнения он бы давно это сделал. Но все мы знаем, что очко это понятие растяжимое и порваться оно никак не может. –Бьюсь об заклад, что ты надеялся на конец новым ощущениям. Однако, ты скоро проснёшься, я хочу получше запомнить твоё тело. Ведь мы обязательно встретимся~ – Он расплывается в улыбке, настырно проталкиваясь в небольшое пространство своего партнёра и... –Нет! –Выкрикивает Меланхолик, резко подорвавшись с кровати. Взгляд быстро пробегается вокруг, аккуратная в постельных оттенках голубого комната. Несколько больших стеллажей с книгами возле стен, на столе и на полу были разбросаны выдернутые из блокнота, изрисованные листы. По комнате бегают несколько котят, балуясь и запутываясь в мотке из фиолетовых для вязания ниток. Солнце уже давно освещало шумный городок, назойливо заглядывая в окна жителей, начиная их будить. –Какой реалистичный сон... – Сам себе сказал Шестой, вытирая рукой холодный со лба пот. Лицо его было тоже влажным, подушка пропиталась ночными слезами от кошмара. А взгляд приклеился к руке, на которой был красноватый след, на мгновение Зонтик ужаснулся, но вспомнил, что вчера к нему приходила соседка с просьбой приглядеть за людьми. Парнишка естественно не отказался, пришёл к детям с предложением сыграть во что-нибудь, чтобы скоротать время. Ребятня только и заладила, что хотят поиграть в преступников и копов. Откопали в своих игрушках наручники, а затем одели на руки Зонтика, так как ему дали роль преступника. Однако, после игры наручники никак не могли снять, защёлкнули их видимо сильно, намучались, но не сняли, пока не пришла хозяйка и не уладила этот момент. Наручники сняли, но после них осталось последствие, в виде красных следов. –Как хорошо, что это был всего лишь сон! –Радостно выкрикнул Треф, падая спиной обратно на свою кровать, раскинув руки в стороны. Улыбнувшись, парень снова взвизгнул и схватив подушку с края кровати, крепко к себе прижал. Его очень обрадовала мысль о том, что происходящее было обычным сном... Где-то в параллельной вселенной. Парень сидит за столом, держа в руках карандаш, а рядом альбомный лист. Плавные линии пытылась воссоздать на бумаге портрет, аккуратные волнистые волосы. Маленький носик, бровки домиком и грустный, как печаль всего мира взгляд. Догадываетесь кто это? Правильно этот парнишка рисует Зонтика, только откуда он его знает? –Эй! Зонт, иди завтракать! –Крикнул один из ребят с соседней комнаты. Карандаш с листом отодвинулись в сторону, следом за ними и стул. Он поднялся и подошёл к зеркалу, начиная разглядывать своё отражение. Синяя толстовка, распущенные грязно голубые растрёпаные волосы, наушники, пустой взгляд и слабая улыбка. Глаза снова посмотрели на хрупкий образ запечатлённый на бумажном листе. –Мы обязательно с тобой встретимся. Может быть не в этом мире, зато во снах. И я постараюсь сделать так, чтобы ты навсегда запомнил меня~ –По комнате раздаётся громкий смешок, а затем хлопок двери. Значит, это был всё же необычный сон...