«Доктора, доктора скорее!»

      — Джимми, возьми себя в руки. Что ты творишь? — начал робко.       — Что случилось, доктор? Где Ваш жизнерадостный смех? — уже чуть ли не переходя на шёпот, доставал вопросами Джим.       Несмотря на ситуацию, Ливси старался сохранить имидж и держал улыбку, правда, выглядела она неловкой.       — До-о-октор ~ — ласково протянул Джим.       — Да?       — Я хочу Вас, доктор. — уже на ухо озвучил свои намерения Джим.              Ливси встрял в мозговой штурм, он не знал, что ему делать. Да, юноша, несомненно, милый и телосложением неплох, но не может же он, такой старик по сравнению с ним, набрасываться на него. Однако его стояк, который сейчас неприятно подрагивал и пульсировал в штанах мешал руководствоваться моральными принципами, и лекарь не выдержал.       — Ха-ха, ладно, Джимми, хочешь доктора?       — Да-а~ — пошло отвечал трактирщик.       — Маленький развратник.       И с этими словами доктор агрессивно вцепился в талию юноши, это выглядело так странно: руки у Ливси просто громадные, они буквально обхватили всё туловище Хокинса. Создавалось ощущение, что при любом желании он мог его прихлопнуть своими «клешнями». Однако было очень приятно, ладони у доктора горячие и Джим мог чувствовать тепло, как от камина.       Джим потянулся к губам доктора, целуя его, сам лекарь отвечать на поцелуй не стал, всё-таки где-то затворки сознания корили его за то, что он сейчас вытворяет. Ну ничего, юноша уже получает своё, он не расстроился и принялся покрывать влажными и тёплыми поцелуями щёки, подбородок, шею и мочки ушей врача. Тем временем руки доктора, расстегнув пару нижних пуговиц рубашки Джима, вцепились в его ягодицы, с энтузиазмом массируя их. Зад у юноши молодой и упругий, это заводило.       — Ох, доктор, Вы так груб. — обнимая доктора и ёрзая на его хую, кокетливо молвил Джим.       После послышался громкий шлепок и резкий вздох юноши.       — Ха-ха-ха, Джимми, помолчи.       — Д-да, доктор. — дрожащим голосом ответил он.       — Я сказал молчать! — на этот раз удар по заднице вышел грубее.       Юноше тогда оставалось только жалобно промычать, уткнувшись лицом в плечо врача. Кажется, он его разозлил. Идеально.       Доктор снял перчатки и пока оставил их на столе, ещё пригодятся.       — Приспусти штаны, Джимми.       Юноша одобрительно кивнул и, встав на ноги, расстегнул штаны и слегка стянул их, оголяя себя ниже поясницы. Джим уже хотел сесть обратно, но доктор остановил его.       — Посмотри на меня.       Джим, поправив очки, посмотрел на лицо улыбающегося доктора. Юноша казался пьяным, на лице румянец, фокус его немного расплывается.       Доктор тихо усмехнулся и, оставив одну руку на талии Джима, второй нежно погладил его по щеке и подставил указательный и средний пальцы к его губам. Юноша не растерялся и вобрал их к себе в рот, легонько посасывая и поглядывая на Ливси. Мужчина смотрел, забыв на время как дышать. Джим приобнял руку доктора, которой он сейчас пихался ему в рот и тихонько себе постанывал. Господи Боже, наконец-то доктор принадлежит ему. Они только познакомились, но уже с порога Джим понял, что безумно хочет этого харизматичного и вечно улыбающегося врачишку. Он бы отдал все деньги за то, чтобы доктор Ливси устроил ему терапевтический осмотр, Боже, как он горяч. Углубившись в свои развратные мечты, Джимми и не заметил, как пальцы доктора уже переместись к его дырочке, стараясь проникнуть в него. Юноша впал в краску и сжал ткань сюртука доктора.       — Да-да, вставляйте мне доктор, я приму Вас всего. Пожалуйста, трахните меня, доктор! — умолял юноша, словно в бреду.       — Джимми, я тебе так, ха-ха-ха, всё порву. Так и до паропрактита можно доиграться.       — Мне плева-а-АХ! М-мне плевать, доктор. Я очень сильно хочу Вас. — чуть ли не со слезами на глазах начал мальчонка.       — А-ха-ха, м-да… Не ожидал, что юные трактирщики настолько страдают от одиночества в этих захолустьях.       Доктор медленно вынимал и вставлял свои пальцы, разрабатывая отверстие Джима, постепенно они начали скользить куда лучше и плавнее, без сопротивления мышц ануса. Ливси попытался раздвинуть пальцы «ножницами» из-за чего вырвал из юноши протяжный стон.       — Хватит дразниться, пожалуйста. Я уже готов, доктор.       — Джимми, я не думаю, что ты-…       Хокинс обхватил лицо доктора двумя руками, чтобы тот посмотрел ему в глаза.       — Доктор, блять, возьмите меня уже наконец-то. Я не маленький нытик, я Вас полностью приму. Оттрахайте меня. — и с этими словами юноша снова попытался заполучить ответ на поцелуй, но особой инициативы не последовало.       Ничего, ему просто нравилось целовать губы Ливси, пускай даже тот не спешил отвечать. Это были, пожалуй, первые губы за последние года, которые не воняли табаком вперемешку с ромом, зубы за которыми не гнили, а были белоснежны и с идеальным прикусом. Ему нравились губы доктора, ему нравился сам доктор.       — Повернись-ка ко мне спиной, Джимми. — хладнокровно ответил доктор, когда от его лица наконец-то отцепились.       Трактирщик послушно повернулся, оттопырив задницу, как будто случайно, это она сама, честно. Он вытянулся телом на столе, оставляя ноги на полу, и уставился в скатерть. Хокинс услышал, как сзади доктор возится со своей одеждой, расстёгивая её, и ехидно ухмыльнулся в ожидании. Как только рядом сбоку оказалась рука лекаря, опиравшаяся о стол, он почувствовал, как другая помогала Ливси наконец-то войти в него. Джимми не выдержал и от интрижки начал немного хихикать. Однако хиханьки-да-хаханьки прекратились, когда доктор резко вошёл на всю длину, практически без промедления (ай). Юношу пробил неприятный спазм, который тут же сбросил всякие ухмылки с его лица.       — Ай, ау. Послушайте, это было немного больно. АЙ! — не успел Джим сообразить, как его голову вторая рука доктора вонзила в стол, не давая пошевелится.       — А теперь, ха-ха, послушай меня, Джимми. За такое поведение ты будешь наказан. Разве мать тебя не учила, что ругаться — плохо, м?       И произнеся это доктор начал толкаться в юношу, выбивая из того стоны, приглушенные поверхностью стола.       — Маленький развратник. Вести себя так при докторе. А-ха-ха! Интересно, скольких мужчин ты ещё пытался так завлечь к себе на чай.       — Ох! А-АХ! Только Вас, до-доктор Ливси, только Ва-А-ах-c! ~       — Хм, хотелось бы верить.       От такой сотрясающей долбёжки врача, стол, который и так еле держался на соплях начал шататься из стороны в сторону, в такт движениям.       В Джиме было очень узко; про то, что доктор у него первый он явно не соврал. Настолько узко, что в паре моментов доктору казалось, что его член сейчас отвалится от такого давления, однако он продолжал долбится в горячие стенки юноши и заходить как-то стало полегче от собственной смазки, перемешанной со слюной мальчишки. Потихоньку его рука отпустила затылок Хокинса и, как вторая упёрлась в стол, чтобы было легче трахать его.       — М-м, ах! Ах! Да, доктор, о-о, Вы такой огромный. Вы сейчас меня порвёте, ах! М-мх, Вы, Вы так приятно пульсируете во мне ~ Ну же, я нравлюсь Вам тоже, признайтесь ~ — поправляя свои очки, стонал Хокинс.       — Джим, у тебя хватает сил говорить?       Всё также долбясь в Джимми, мужчина схватил со стола свою пару перчаток, скрутил их и с силой сунул в рот непослушному, тот и не сопротивлялся особо, воспринимая всё это за фетиши Ливси.       Хокинс сам старался войти в такт Ливси, насаживаясь на него в ответ. Доктор хоть и двигался грубо, но всё равно в этих движениях чувствовалась нежность и мягкость, несмотря на его твёрдый хер. Лекарь ускорялся, оттого шлепки тел друг о друга стали распространяться по гостиной всё громче и громче. Джим тоже громко стонал, совсем не сдерживаясь, правда, приглушить сея развратные звуки помогла пара перчаток, которая использовалась сейчас в качестве кляпа.       — Ха-ха-ха-ах, Джимми, мальчик мой. — доктор схватился одной рукой за талию пацана и притянул его поближе к себе, насаживая как куклу. Джим громко взвыл, из глаз потекли слёзы.       Он жалостно сопел и пыхтел, весь красный, словно после бани. Однако доктор останавливаться не будет, Джим должен был понимать на, что он подписывался, раздражая либидо врача. В один момент юноша не выдерживает и сам вынимает импровизированный кляп, жадно глотая воздух.       — Джим, я запрещаю тебе шуметь! А-ха-ха-ха! Сверху спит больной.       Ливси обхватил шею и корпус мальчика и потянул на себя, заставляя того встать прямо. Рот Джима заслонила ладонь лекаря, ну это явно поприятнее, чем комок перчаток. Правда теперь под таким углом с каждым толчком врач задевал предстательную железу: Джимми по ощущениям, словно током било до самой макушки головы. Вторая рука приобняла мальчонку за туловище, и врач продолжил яростно трахать девственное тельце.       Хокинс мычал всё громче и громче, срываясь на крик от такой адской долбёжки. К нему ни разу не прикоснулись, а он уже мог чувствовать, что готов вот-вот кончить. Ливси часто дышал ему в шею, приятно обжигая дыханием. Его самого уже дурманило и сжимало так, словно юноша хотел выдоить из него все соки. Не сдерживаясь и ускоряясь до своего максимума, доктор трахал его так около минуты, Джим не выдержал и кончил с громким криком, весь дёргаясь. Из-за того, как Ливси сжало в этот момент, мужчина излился прямо внутрь пацана, причём на удивление для самого себя поток белой жидкости, словно не заканчивался. Однако, убедившись, что он вылил всё до последней капли, Ливси дал выскользнуть своему достоинству и отпустил мальчонку, тот не выдержал и грохнулся на стол.       — Джим, ты в порядке? — заволновался доктор.       — Да-да, да я… д-да, в полном. — не, ну ему и вправду было хорошо.       Доктор нежно улыбнулся, застёгивая свои штаны. Поцеловав аккуратно мальчика в затылок, Ливси обратил внимание на низ Хокинса, из его дырочки капля по капле вытекала сперма доктора, честно — это заставило член доктора снова привстать.       Однако не успел он вдоволь насладится такой картиной, как услышал, что по лестнице вниз скатился с громким стуком Билли. Даже сам мальчик, которому ещё долго отходить от такого страстного вечера приподнял голову. Оказалось, где-то ближе к концу всего этого акта, Бонсу пришлось застать данное зрелище. Впоследствии его хватил удар, и он грохнулся с лестницы.              Билли Бонс умер от кринжа.