Пилот
13 сентября 2022 г., 10:50
Ноябрь. Закат уже начинал ложиться на город, и чем ниже садилось солнце, тем ярче, казалось, горели огни дорожных фонарей. Глядя на вид, открывающийся ему из окна, парень открыл форточку, и прохладный воздух, словно непрошеный гость, ворвался в комнату и заполнил ее собой.
«Как же хорошо…», — подумал юноша на мгновение, но тут же погрузился в пугающие его размышления. Сегодняшний день, как и все остальные дни, ему пришлось провести дома. Впрочем, это совсем его не радовало, поскольку остаться на целые сутки одним в своём ненавистном жилище значило для него остаться наедине со своими мрачными мыслями.
Вернувшись в реальность, парень оглянулся назад, окинув взглядом свою кухню: старую, ещё советской отделки, с ободранными обоями, измученной мебелью, грязной посудой на столе и паутиной на потолках, в которой уже около двух лет была завёрнута огромная мертвая муха.
«Зато в общежитии не живу, — парень всегда повторял про себя эти слова, чтобы его разочарование от своего положения не было таким сильным. — Наверняка тем, кто поселился в общаге, живётся намного хуже…».
И вправду. В свои годы Саша Морозов был примером для подражания многим своим сверстникам, так называемым «сыном маминой подруги». Ну, а как по-другому: мальчик — круглый отличник, сдал экстерном все экзамены, поступил в один из лучших университетов города на факультет программирования, съехал от родителей едва ему исполнилось шестнадцать… Ну, как тут не завидовать? Как тут не гордиться?
Но, как обычно и бывает, не всегда всё так гладко, как кажется. Теперь «сын маминой подруги» вынужден был прожигать свои лучшие годы за куском железа и зарабатывать этим на жизнь, сидя в своей прогнившей однушке, в которой едва помещался сам.
Однако были вещи, способные отвлечь Сашу от внешнего мира и помочь ему забыть о всех своих проблемах. Это были компьютерные игры. И музыка. Да, он, несомненно, этим и жил.
И вот как раз, собираясь отходить ко сну, парень встал из-за шатающегося кухонного стола и направился к своей новой портативной колонке. Едва он дотронулся до кнопки включения, как из динамиков сразу же заиграла его любимая песня, которую он без устали слушал уже который день подряд:
«Голубые волосы развевает ветер.
Я качу на такой скорости, они и не заметят…».
Звук лился, словно горный ручей, перетекая в уши парня и через них пробираясь в самое сердце:
«Мейби Бейби, Мейби-Мейби Бейби —
Лучше твоей детки, лучше всех на свете…»
Погрузившись в музыку, парень позволил себе расслабиться и раствориться в мелодии, чтобы каждая частичка его тела слилась с ней воедино. Тело двигалось в такт, всё напоминало единый механизм — он и музыка, всегда вместе — никогда раздельно. Так он жил и помогал себе справляться с невзгодами.
Но процесс совокупления с музыкой оборвался вместе с тем, как закончилась песня. Саша откинул голову, поправляя взъерошенные рыжие волосы после бурного танца, а затем пошёл в свою комнату, уже собираясь ложиться спать.
«Спокойной ночи мне, надеюсь, завтрашний день будет лучше», — по обыкновению проговорил парень, укутываясь в тёплый плюшевый плед.
На часах 22:00. Звуки ночной городской жизни заполнили комнату: где-то под окном сигналили недовольные водители; компании подростков уже заняли лавочки возле подъезда и принялись распивать энергетики, закусывая дымом электронных сигарет. Гармония и спокойствие…
Но всё нарушилось вместе со звуком звонка в дверь:
«Дзынь».
«Быть может, мне померещилось, — подумал пробуждающийся ото сна Саша. — Кому вообще вздумалось прийти ко мне в такое время?»
Но звонок повторился. На этот раз уже настойчивее.
«Видимо, стоит проверить», — пройдя через самое сложное испытание — вылезание из-под тёплого одеяла –, Саша направился к двери и заглянул в глазок.
— А-а-а… Как я сразу не догадался? — устало протянул Морозов. Узнать гостя по искаженному силуэту оказалось легче простого. Парень отпер замок и лицезрел уже приевшуюся ему физиономию. Перед ним, уставившись виноватым взглядом, стоял высокий парень, чью статную фигуру облачала накинутая на плечи джинсовка. В одной руке он держал навороченный мобильник, который по размерам в несколько раз превосходил его ладонь, а в другой — стакан кофе размера «гранд» из Старбакса, на котором небрежным почерком было написано имя «Гриша», обведённое сердечком.
Стоило Саше посмотреть чуть ниже, как на глаза ему сразу попалась другая, не менее важная «деталь». Из-за ног гостя выбежал, поцокивая короткими лапками, толстый мопс. Он, виляя хвостом, бесцеремонно влетел в квартиру, не оставив хозяину жилища даже времени на недоумение.
— Привет, Сань, — промямлил гость, все ещё стоя за порогом, — Можно переночевать у тебя?
Как часто Саша слышал этот вопрос и как часто ему приходилось отвечать согласием. Ведь друзья должны помогать друг другу? Как бы не так, за все годы их близкой дружбы Гриша Павлов успел уже не раз побывать в квартире товарища. А если сказать точнее, то стал там постоянным посетителем. Конечно, странно: парень, как он сам говорил, жил «за три пизды», в университетской общаге, но это не мешало ему почти каждую неделю заявляться в квартире Саши со стаканчиком невъебенно дорогого кофе и проситься помыться у него в «нормальной», «человеческой» ванной «со шторками и без говна на стенках».
По доброте душевной, конечно, Саша никогда его не прогонял. Да и признаться, он по-своему любил этого раздолбая. Готов был за ним хоть на край свет, хоть в соседний клуб на стрелку — такая была у них глубокая, братская любовь, готовая свернуть и горы, и шеи.
Ничего не ответив, Морозов распахнул дверь, приглашая гостя войти. Они, казалось, понимали друг друга с полуслова. Гриша прошмыгнул в ванную, предварительно скинув с себя на пол верхнюю одежду.
Окончив водные процедуры, парень зашёл на кухню и застал там друга, мирно играющего в «змейку» на своём ноутбуке. Обернувшись и увидев вошедшего в комнату гостя, Саша мгновенно захлопнул экран компьютера и неловко уставился на стоящего перед собой друга.
— Ну? Что интересного произошло на этот раз? — саркастично спросил Морозов, внимательно осматривая друга с ног до головы. — Ну хоть помылся, наконец-то.
— Да так, ничего. Возвращался с прогулки, решил зайти к тебе, проведать старого друга. Тимошу взял с собой…
Гриша погрузился в раздумья.
— Ты что-то не договариваешь?
— Нет, всё договорил.
— Точно?
— Ну да…
— Уверен? Ты же понимаешь, что врать мне бесполезно.
— Да чё ты докопался?
— Потому что врешь. Опять.
— С чего ты так уверен в этом?
— По глазам вижу. Туда-сюда прыгают.
— Ну, у меня так бывает. Нервы.
— Значит всё-таки что-то произошло? Говори уже!
— Ладно, но обещай, что не будешь сильно возмущаться, как ты это обычно делаешь…
— Ой, да перестань! Просто скажи…
— Меня отчислили.
— Что?! — глаза Морозова округлились и стали похожи на два безумных шара. Новость, произнесённая другом, была не самой приятной. Естественно. Хотя, признаться, этого и следовало ожидать.
— Отчислили?! Как?! Из-за пропусков?
— Типа того… В общем, моему отцу пришло письмо, где ему нажаловались на мою посещаемость. В жесткой форме. Сказали, что отчислят. Конечно, он мог заплатить им, чтобы я остался, но… Недавно он позвонил мне и сказал, что устал держать меня на своей шее. Он перекрыл все мои карточки и перестал платить за обучение. В общем, пришлось выселиться из общаги.
— Нихера себе, конечно… И что, они просто прогнали тебя? Даже не дали время на переезд?
— Ну, как сказать… На самом деле, они меня предупредили ещё недели две назад.
«Кто бы сомневался», — Саша уже готов был выплеснуть всю накопленную ярость на лучшего друга, упрекнуть его в безответственности и полнейшей инфантильности, вызванной, очевидно, «буржуазным» стилем жизни, не знающим лишений и трудностей: ведь это так удобно, когда проблемы за тебя решает твой богатенький папочка. Но лишь дрогнули губы Морозова, как его взгляд случайно остановился на лице Гриши, на котором, до этого спокойном и безразличном, теперь уже отчётливо отражалось отчаяние, а кристально бирюзовые глаза заслезились: казалось, ещё немного и они треснут со звоном бьющегося стекла.
Да, Гриша умел сдерживать свои эмоции. Однако за маской равнодушия, как правило, всегда скрывался страх. И хоть Павлов и был раздолбаем, но всё-таки глубоко в душе ему было немножечко не всё равно на свою жизнь. И сейчас, столкнувшись с последствиями, он так или иначе осознал свою ошибку. И Саша прекрасно это понимал. Или, по крайней мере, хотел в это верить.
Смягчившись, Морозов тяжело вздохнул, осуждающе глядя на товарища. Как было сказано ранее, они понимали друг друга без слов, а потому взгляд Саши в объяснении не нуждался. Гриша виновато опустил глаза вниз, вглядываясь в скрипевший под ногами пол.
— Ладно, — усталый голос прервал гнетущее молчание. — Сейчас принесу плед с подушкой. Постелишься на диване, как обычно.
Вернувшись уже со всеми необходимыми для сна принадлежностями, Саша вновь обратил внимание на состояние Гриши. Было видно, что он невероятно устал и измучился, как бы он не пытался это скрыть.
«Надо с ним поговорить, взбодрить его», — Саша придвинулся к дивану, на котором в это время, прижавшись лицом к спинке, лежал его друг.
— Ты как? — Морозов никогда не умел поддерживать людей, и это он не любил в себе больше всего.
Гриша обернулся, еле заметно кивнув. Видимо, это значило, что все в порядке.
— Точно? Может тебе это… водички принести?
— Не, спасибо, — поправив осветлённые пряди, парень схватил подушку и улёгся на неё, отвернувшись от Саши. Но без боя тот сдаваться не хотел.
— Слушай, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Ты, главное, не расстраивайся сильно. Подумаешь, университет, ты всё равно туда не ходил почти… Такое случается. Это жизнь. Она штука полосатая: никогда не знаешь, что произойдёт.
Гриша вновь повернулся и окинул Сашу непонятным взглядом, словно он находился в полнейшем недоумении. Тем не менее, юноша смог выдавить из себя несколько предложений.
— Спасибо большое, что позволил мне переночевать у тебя. Я слишком часто забываю благодарить тебя за то, что ты делаешь и за то, что спасаешь мою задницу, даже несмотря на то, что я тот ещё мудак. Плохая привычка.
С этими словами он вновь лёг, очевидно желая поскорее уснуть и прекратить все разговоры. Но тут в соседней комнате послышался протяжный скулёж, напомнивший ему о том, что необходимо задать вопрос, можно ли вообще держать собак в квартирах.
— Формально нельзя. Но всем плевать. Ничего. Думаю, для Тимофея тоже место найдётся. Но выгуливать его будешь ты.
— Спасибо, — тут уже Гриша не выдержал и на полуслове погрузился в сон. К счастью, храп ему был несвойственен, что очень в нём нравилось Саше. Ничто не могло более потревожить его сон (кроме Тимофея, вероятно, но это было уже не так важно).
Будет ли Гриша теперь жить с ним вместе? Станут ли они тесниться вдвоём в этой и без того маленькой квартире? Смогут ли они, мажор и несостоявшийся вундеркинд, жить под одной крышей, пытаясь привыкнуть друг к другу, к их распорядку и тараканам в голове? Эти вопросы мучили и самого Сашу, но ни на один из них сил найти ответ у него не было. На уме был только сон.
