Хочешь, погадаю на кофейной гуще?

Вскоре остальные вернулись домой. Весёлая, дружеская беседа всё никак не прерывалась, а тяжёлые пакеты с продуктами этому и не мешали. Но друзья Зонтик и Феликс были первыми, кто заметил подозрительное затишье в квартирке и они, отдав свои пакеты остальным, идут проверить своих королей. — Рома! Куромаку! Вы чего это в тишине сид-… Оу… — Феликс, первый кто зашёл в комнату Трефового короля, узрел наилучшую композицию в виде обнимашек двух королей. — Феликс, а ты чего замолчал? — Вслед зашёл Зонтик, но его взгляд всё ещё был обращён лишь на Червового валета. — Зонтик, просто посмотри на них! Как это мило! — На… Них? — Тут же Трефовый посмотрел на кровать и увидел то, от чего становиться тепло. Эта сладкая парочка в объятиях выглядит как два сладких котёнка. — Разве это не прекрасно?.. — Ам… Феликс, ты плачешь? –Это просто… Так мило! — Слёзы не текли рекой, а лишь просто заставили глаза блестеть как тысячи алмазов. — Пошли, поможем остальным, потом можем их спросить. — Зонт тут же взял Феликса за рука и вывел из комнаты. Невероятно интересные отношения так же заложены в двух разных валетах. Габриэль уже просто лежал на кровати своего друга с измученным видом, будто его недавно избили. Всё дело в пакетах. Эльф взял на себя четыре пакета, от чего теперь ныла и спина и руки. — Я никогда больше не буду брать пакеты… — Лох, вот я, как всегда оказавшись в более удачном расположении дел, не брал ничего и всё что я делал это держал для вас дверь. — Нагло усмехнувшись, Вару поправил свои очки и встал в «могущественную», по его мнению, позу. — Ты то конечно, халявщик по жизни… Иногда так бесишь, ты на кого вообще учишься? — Лениво перевернулся на живот Бубновый. — Ну знаешь, я ведь тоже своего рода актёр! — Никогда не поверю, что ты сдал литературу и поступил. — Ну и не верь, а я потом стану популярным и буду рубить бабло. — Такой самоуверенный голос и правда внушает доверие и ты правда начинаешь думать, что он своего добьется. — Поверю, когда увижу фильм с твоим участием, а пока… — А пока я могу ебать тебя когда захочу, не так ли? — Довольно внезапно заявил шут. — Чего… — Щёки Габриэля резко налились алым оттенком, а сердце забилось в бешенном ритме. Тот туже перевернулся обратно на спину и перед ним, почти вплотную, уже был Вару. — Да лааадно… Ты же хочешь? Это будет по-дружески, никто ничего не узнает. Ну не хочешь как хоче-… — уже хотел отпрянуть зелёноволосый парень, как вдруг его схватили за шиворот кофты. — Стой. Я готов попробовать, но смотря что ты предложишь. — Застенчиво отвёл взгляд Гэб. — Что насчёт сейчас просто импровизировать? Предпочитаешь быть снизу? — Вару всё же отошёл, но уже по совершенно другой причине. — Думаю… Да? А ты хочешь что-то конкретное или по классике? По моему это вообще не по-дружески… — Немного сомневаясь, Габри присел на кровати. — Да я не настолько скучный, чтобы всё по классике. ты же уже придумал стоп-слово? — Эльф даже не сразу понял смысл вопроса, но Вару наконец вернулся к кровати. В руке его были чёрный ремень, красный классический кляп, тонкий ошейник, больше смахивающий на чокер с поводком, тюбик ещё не открытой смазки и вскрытый презерватив. — У меня ещё больше вопросов к тебе… — Скоро они все пропадут. Так… Придумал? — вару положил все вещи на край кровати. — Помидор? — Выдал первое вспомнившееся слово, эльф. — Круто, хотя бы не что-то типичное. Позволишь мне тебя связать? Раздеться тебе придётся самому, не хочу испортить твою одёжку, так что скажи как будешь готов. — После Вару вновь отошёл, к двери, дабы обеспечить конфиденциальность. Казалось, прошла целая вечность, Вару разрывало любопытство его первого опыта, поэтому одна минута всё не могла закончиться. — Всё. — Раздалось в абсолютной тишине. Пиковый повернулся к партнёру лицом и тогда престал перед ним полностью обнажённый эльф, что сидел спиной к тому и обнимал свои плечи. Оказалось, что этот милый парень был настоящим дрыщом, что одновременно так возбуждающе и чудесно, но так же становится жаль юношу. На руках его тут же появились мурашки, а эльфийские ушки дёрнулись и опустились. — Кхм… Ты очень красивый… — Внезапно для себя выдавил Вару, но больше не поранил не слова, а лишь подошёл ближе и взял в свои руки ремень. — Можешь лечь и поднять руки на верх? — Вот так? — Габриэль лёг на спину и перекрестил кисти рук над своей головой. — Да всё верно, я начну действовать и уже не буду реагировать ни на что, кроме кодового слова. Кляп ты сможешь снять сам, если правильно зацепишься или надавить на застёжку, ясно? — Руки Вару стал ловко затягивать ремень на руках Бубнового, который так же скреплял его руки с кроватью. — Да, кончено, главное не отреагируй на обычные слова. — Габриэль вновь поёжился, но уже был готов ко всему. Теперь кляп не позволял ему говорить, руки связанны, а поводок от ошейника теперь в руках его «господина». Это всё уже невероятно возбуждало. Дыхание становилось всё чаще и чаще, внизу живота тянуло и было так тепло, а стоячий член уже был больше, чем в обычном состоянии. Такого раньше н было, это чувство уже было абсолютно новым и таким приятным. — Ох, это солнышко уже завелась из-за своего развращённого вида, что же будет дальше, а? Маленькая сучка. — Пиковый быстро вжился в роль, а его партнёр получал всё больше удовольствия от каждого резкого слова. Но это длилось недолго. Вскоре Вару оставался лишь в нижнем белье и нависал над пассивом. На свою правую ладонь, тот успел выдавить полу-прозрачную консистенцию с запахом арбуза и быстрым, нежным движением, ввёл свою руку в анальное отверстие. Габриэль тут же сморщился от не самого приятного чувства, но это была малая цена за своё полученное удовольствие. Через короткий промежуток времени боль стихла, остался лишь неприятный осадок. Теперь, с каждым движением руки внутри анала, Габриэль получал невероятную волну удовольствия. С каждым движением всего одного пальца, по телу проходила дрожь, парень прогибался в спине и издавал заглушённые стоны. Он даже не заметил как вё это прекратилось и тот непонимающе посмотрел на «повелителя». — Шлюшка так несчастна потому что её лишили удовольствия? Как мило, как мило, я дам тебе нечто большее, то, о чём ты даже не подумал. — Вару не спешил оголить своего дружка, а лишь протёр свою руку о простынь и прильнул к лицу эльфа. Язвительный язычок сразу обвил ушную раковину, от чего «подчинённый» делал судорожный вдох, а позже и выдох. Вскоре ровные, белые зубки начали покусывать хрящик и с каждой секундой укусы были всё сильнее. Через несколько секунд, на языке Вару почувствовались капельки крове, а Бубновый испуганно взвизгнул, но несмотря на напряжение, даже не подумал об остановке. Пиковый валет и не собирался переставать, а лишь ехидно улыбнувшись, облизался и перешёл к мягкой шейке, постепенно чередуя поцелуи, засосы и укусы. Габриэлю оставалось получать максимальный кайф от всего. Своими ножками тот тёр свою промежность от дикого желания закончить это и не один раз. когда ему казалось, что белая жидкость прямо сейчас прольётся на зелёную постель, Вару успел добраться до его члена. Его ножки тут же раздвинули, а уже разогретая промежность дико хотела чего-то большого в себе. И она это получила. В анальное отверстие вновь вошло кое-что большое, и это явно было лучше предыдущего, это было что-то. Вару ловко начинал делать резкие движения, придерживая кончик презерватива у своего паха. Движения были всё быстрее и быстрее, они доставляли всё больше удовольствия, создавали всё больше эмоций. И наконец Габриэль достигает своего конца и совсем расслабляется. И буквально через несколько секунд, силиконовая защита наполняется такой же белой жидкостью, чем и испачкалась простынь. Теперь непригодная вещь валяется где-то на полу, а обладатель зелёных очков зацеловывает, освобождённые из «плена» сладкие губы. Габриэль старается отвечать на всё это слегка причмокивая каждый раз. — Хочешь… Сделаю то, что для меня интимнее всего этого? — Тяжело дыша, спросил Вару, всё ещё нависая над свои партнёром. — Удиви меня, не знаю, что ещё сегодня можно ожидать от тебя… — Так же пытаясь отдышаться, Габриэль приоткрывает глаза. — Смотри. — И тут же забавные очки сняли с кончика носа и прямо в душу эльфа, смотрели чудесные изумрудные глаза. — Ты бы знал как я тебя люблю… Твои глаза столь прекрасные, хочу утонуть в них… — А я в тебе.