love is... chamomiles

«Я ужасный бойфренд» Эта фраза выскочила в голове Акааши глубокой ночью и никак не собиралась оттуда уходить, прямо как противная заноза, которую чтобы достать, нужно расковырять все вокруг и то не факт, что сразу получится ее достать. У Кейджи не было времени ковыряться в своих мыслях: у него работа, куча работы. А еще у него Бокуто — самый лучший и потрясающий парень на свете. Честно, Акааши не уверен, что в мире есть еще один такой человек, который сияет как самая яркая звезда, улыбается так солнечно, что порой задумываешься купить солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть и до конца жизни видеть эту улыбку. У Акааши есть Бокуто, который любит его и очень ценит, даже несмотря на то, что Акааши ужасный, нет, просто отвратительный бойфренд. Слово «отвратительный» желательно написать большими буквами и наклеить Кейджи на лоб, чтобы все знали об этом. Акааши как можно осторожнее поворачивает голову, чтобы не разбудить Бокуто, сопящего у него под боком, и смотрит на часы, которые показывают 4:17. Кейджи со вздохом протирает глаза и переводит взгляд на злосчастный букет дурацких ромашек, стоящий на комоде у стены. Нет, ну разве можно было так облажаться? Они встречаются уже почти полтора года, а Акааши даже не знал, какие у Бокуто любимые цветы. И мог бы так и не узнать, если бы Котаро не принес домой гору букетов после очередного матча, среди которых он особенно заострил внимание на букете с ромашками. — Этот очень милый! Думаю, он нравится мне больше всех. — Бокуто замирает, удивленно прикрывая рот рукой, и начинает тараторить, глядя на остальные букеты, лежащие чуть в стороне. — Извините, цветочки, вы все безумно красивые, просто сногсшибательные, честно! — Поздно просить у них прощения, хитрец. Ты выделил любимчиков, а такое они не прощают. — Акааши стоял в проходе, прижимаясь к косяку и с хитрой улыбкой глядя на Бокуто. — Но если ты выставишь их все в лоджию, где на них сможет посмотреть каждый, кто поднимет взгляд, то возможно, они простят тебя. Бокуто широко распахнул свои глаза и шепотом произнес: — Думаешь, правда простят? Кейджи мог поклясться, что до безумия был влюблен в эту детскую, немного наивную и милую сторону Бокуто. И нет, он никогда не считал, что Котаро ведет себя как ребенок (как пишут многие СМИ, чтоб их), он просто никогда не скрывает свои настоящие эмоции и не выдает себя за кого-то другого, и именно это делает его таким уникальным. — Акаааааши? — Бокуто подскакивает с дивана, начиная бережно переносить все букеты на лоджию, аккуратно составляя их там. — Поможешь мне? И, о боги, как же Кейджи обожал, когда Бокуто звал его по имени, растягивая все гласные так сильно, как только возможно. Из уст Бокуто его имя каждый раз превращалось в тягучий, вязкий и самый сладкий мед — вот настолько приятно было слышать его. Акааши отошел от стены, подходя к паре букетов, которые бокуто еще не успел отнести и среди которых был тот самый «любимчик-букет». Он внимательно оглядел его и не понимал, чем он так зацепил внимание Котаро. «Ромашки как ромашки, ничего необычного. Даже никаких сладостей и записок». А Бокуто любил сладости в букетах и любил читать записки, которые ему оставляли фанаты с пожеланиями удачи в будущих матчах. Акааши вошел в лоджию, где Котаро уже заканчивал расставлять букеты. Он еще раз оглядел все, что получилось в итоге и одобрительно кивнув сам себе, посмотрел на Акааши с улыбкой, но тут же он издал нечто, похожее на звук «О» и взял букет с ромашками из рук Кейджи. — Не против, если мы поставим его в спальне? — Конечно, если ты хочешь, то я только за. — Акааши пожал плечами, идя за Бокуто в сторону спальни. — Ммм, Бо? Я хотел спросить… Акааши было до сих пор неловко обращаться к нему таким прозвищем, но сам Бокуто был абсолютно рад такому раскладу дел, потому что он сразу же обернулся со сверкающими глазами. Ладно, ради этого Акааши согласен называть его так, как его душе будет угодно. — Почему именно этот букет? В плане… он же обычный? Ты всегда выбираешь что-то более яркое? Цепляющее глаз? — Акааши снова всматривается в ромашки, словно ищет там какую-то подсказку. — Или тебе его всунул Куроо с угрозами, что если он не увидит тебя, спящего с его подарком в обнимку, то отберет медальку со званием «Самый верный друг». — Вместо букета он притащил мне остывший чизбургер со словами «Круто сыграл, бро». Кто и должен забрать медальку, так это я у него. — Бокуто обижено фыркнул, но стоило ему перевести взгляд на букет в руках Акааши, его лицо озарила улыбка. — А букет просто красивый. Да и к тому же, ромашки — мои любимые цветы, так что я думаю, что это, наверное, и стало причиной! В этот то самый момент Акааши и понял — все, это конец. Бокуто всегда любил все подарки Акааши, особенно его печенье в виде сердечек, которые он приготовил на их первый совместный день всех влюбленных и потом готовил каждый раз, стоило Бокуто только о них вспомнить. И Бокуто всегда искренне радовался всем цветам, которые Кейджи дарил ему постоянно. И он никогда не упоминал, что ему не нравятся розы, тюльпаны и другие цветы, нет, наоборот — он очень бережно относился к каждому букету, который ему дарил его парень. Надо уточнить, что дарил ужасный парень. И вот, бессмысленно пялясь в потолок не в силах заснуть, Акааши настолько глубоко расковырял дыру в своих мыслях, что, кажется, он даже может сойти с ума, если не прекратит. Ему срочно нужно решение проблемы. Даже если Бокуто махнул на это рукой, сказав, что это не так важно, ведь подарки — не главное, и вообще цветы — это мелочь, если сравнивать с тем, через что они вместе прошли. Но Акааши не мог позволить себе оставить все так, как есть, иначе мысли о том, что он не достоин Бокуто и ему нужен кто-то лучше, сожрут Кейджи весь мозг. И внезапно, словно по щелчку пальцев, в голове Акааши замигала лампочка, которая означала: возникла идея.

*******

Три часа сна определено дают знать о себе, превращая тело в замедленное желе, которое только только достали из морозилки, чтобы оно оттаяло и вновь запружинило от одного касания. Вот только Акааши не обращает на это внимание, потому что для него главное как можно скорее добраться до проклятого цветочного магазина. Магазина, который находится в 20 минутах от их дома. Конечно, Акааши мог зайти в тот, который намного ближе, но есть одна проблема — сейчас 7:30 утра. Не все работают в такую рань, поэтому Кейджи идёт так быстро, практически бежит в единственный магазин, который сейчас уже открыт. «Нужно успеть до того, как Бокуто проснётся. Нужно успеть до того, как Бокуто проснётся. Нужно успеть до того, как-» Да, именно. План Акааши был на удивление прост. В стрессовой ситуации он вряд ли смог выдавить что-то лучше, чем купить огромный букет ромашек и завалить ими Бокуто прямо в кровати. Идеально по всем параметрам. План был настолько лёгок, что его даже испортить никак нельзя было. Хотя… Все таки оказалось, что можно. Акааши входит в магазин, тяжело дыша от такой быстрой ходьбы. Он поправляет капюшон толстовки, который немного съехал в сторону, и проходит в центр магазина. Кейджи оказывается окружён множеством совершенно разных видов цветов — от больших до маленьких, от жёлтых до фиолетовых. Наконец, Акааши находит ромашки. Большой, красиво оформленный целый букет ромашек как будто ждал именно его. На лице кейджи появляется облегчённая улыбка и он уверено идёт к нему. «Все складывается просто потрясающе» Но его план портят. Нагло портят прямо у него под носом. И его ромашки уводят тоже прямо у него из-под носа. Девушка, которая появилась словно из ниоткуда, указывает пальцем на букет, говоря продавцу: — Можно вот этот, пожалуйста? «Нет… нет, нет, нет, нет!» Акааши про себя повторял это как мантру, надеясь что и продавец сейчас просто ответит «Нет», но тот лишь улыбнулся и сказал: — Конечно! — Извините, подождите, — Акааши практически подбежал к девушке, стоящей у букета, и мило улыбнулся. — Не могли бы вы уступить мне этот букет, пожалуйста? Это правда очень важно и… — Нет. — Девушка резко схватила букет со стойки и пошла с ним на кассу, оплатила и вышла из магазина. Ауч. Это было грубо, очень и очень грубо. Акааши так и остался стоять в центре магазина с совершенно опустошенным выражением лица. И что ему делать? Это был единственный букет и теперь его… уже нет. А времени и без того слишком много, в другой магазин бежать долго. Вот сейчас он стал официально самым ужасным бойфрендом в мире, неспособным даже купить обычный букет с обычными дурацкими ромашками. — Простите? Не знаю, получится ли исправить вашу ситуацию, но если вам очень сильно нужны ромашки, то у меня кое-что есть. — Мужчина за прилавком начал шуршать и что-то искать. Акааши подошёл к нему и застыл в ожидании. Может ещё не все потеряно?

*******

Не то чтобы Бокуто сильно волновался, но, да, он волновался. По утрам они с Акааши всегда просыпаются вместе, не считая тех дней, когда у Кейджи завал на работе и ему приходится с раннего утра уходить туда, но обычно об этом он предупреждает заранее. — Может, возникли срочные дела и поэтому пришлось уйти? Но он бы тогда разбудил, чтобы сказать об этом… А если что-то серьёзное случилось, а я стою тут и даже не в курсе! — Бокуто ходил из стороны в сторону, бормоча себе под нос догадки о том, что случилось и каждая его догадка была хуже другой, чем он себя и накрутил. Вдруг спустя какое-то время входная дверь открывается, и Бокуто подскакивает с кровати и видит Акааши с… — Не могу поверить, ты серьёзно… — Бокуто не смог сдержаться и начал хихикать, потому что картина перед ним была правда такая смешная и безумно милая. — Не смей смеяться надо мной, Бокуто Котаро. — Акааши уставился в пол и, не поднимая головы, протянул ему три несчастные ромашки. Бокуто осторожно взял их в одну руку, а другой взял руку Акааши и поднёс к своей груди. — Слышишь, как сильно бьётся? Это все из-за тебя, черт возьми. — Бокуто с улыбкой заглянул Акааши прямо в глаза, когда тот решился поднять взгляд. — Ты для меня самый лучший, понимаешь? И не так важно, подаришь ты мне ромашки или что-то другое. Я ведь люблю тебя не за подарки, Акааши. Просто будь рядом со мной, и этого для меня будет очень даже достаточно. — Бокуто подмигнул в конце и Кейджи притянул его к себе, крепко обнимая. — Я жду от тебя подробный список твоих любимых вещей начиная от цвета, хотя я знаю, что это голубой, и заканчивая любимым пальцем на ноге, каким наверняка окажется мизинец, ты меня понял? — пробурчал Акааши, прижимась своим лбом ко лбу Бокуто. — Так точно, сэр! Акааши со смехом отпихнул его от себя и его взгляд снова упал на три ромашки в руках Бокуто, который сейчас счастливо смеялся и весь сиял. И все-таки Акааши не прогадал. Он не жалел о трех часах сна, он не жалел о том, что не успел забрать тот красивый букет в магазине, и уж точно он не жалел, что стал парнем Бокуто. Он даже был готов повторить это отвратительное утро, потому что, ну будем честны, ради счастливого Бокуто Акааши на полном серьёзе может свернуть горы, уменьшить их в размере и принести в кармашке домой, лишь бы его любовь всегда вот так улыбалась. — Я люблю тебя.

*******

И кто бы мог подумать, что вечером этого же дня после матча Бокуто притащит домой тот самый букет с ромашками, который Кейджи видел в магазине. После этого Акааши пообещал себе, что в следующий раз скупит все ромашки в их городе. А Акааши Кейджи свое обещание всегда сдерживает.