aceptación de sentimientos

—Нин, кха, Гуан.. Блядь! — Ругнулась Бэй Доу, с огромным усилием переступая порог кабинета Воли Небес. Ей приходиться с силой захлопнуть массивную дверь, дабы ее не остановили бежавшие за ней миллелиты, пытаясь ее задержать. Капитан падает на колени, в немом крике хватаясь за горло одной рукой. В чуждом для себя поведении она показывает себя слабой и жалкой, впервые позволяя увидеть Нин Гуан себя такой. Главе Цисин никогда не приходилось ещё так быстро вскакивать со своего места, с несвойственным ей волнением и паникой подбегая к Бэй Доу. Ее руки без раздумий обхватывают чужие щёки, поднимая голову наверх, с животным страхом глядя прямо в глаза. —Бэй Доу! У тебя кровь.. — Девушка впервые, ранее никогда так не переживая за кого-то, схватилась за рукав своего платья, спешно вытирая алую жидкость. Ткань тут же окрашивается, впитывая все в себя. —Спасибо, что..сказала, я таки не вижу.. — Огрызнулась в ответ пиратка и тут же покосилась взглядом в пол. Нин Гуан едва успевает что-то ответить, как замирает в испуганном недоумении, потянувшись пальцами к бардовой повязке на левом глазу Бэй Доу, замечая странный росток торчащий из под неё. Без раздумий поддевая ее кончиком острой перчатки, она сдергивает ее, прижимая другую ладонь ко рту. —Что, узнаёшь цветы? Твои любимые, кажется. — С горькой усмешкой произносит капитан. — Насмотрелась госпожа Нин Гуан? Невидящий глаз пиратки порос Глазурными лилиями. Цветы были словно как приклеенные, по крайней мере, так хотелось думать правительнице. В каком-то смутном понимании того, что она делает, ее рука потянулась к росткам, потянув один из них. Как тут же ее запястье сжимает Бэй Доу, цедя сквозь зубы : —Больно, не трогай. — Она прожигает ее взглядом, как тут же эмоции злости, как по щелчку сменяется пленительной грустью. — Раз ты не можешь принять моих чувств к тебе, сегодня мне прийдется умереть прямо тут. У твоих ног.. —Н..нет, что ты..такое говоришь? — В смятении, произносит Нин Гуан, чувствуя первую слезу, медленно стекающую к подбородку. — Я не — —Не принимаешь моей любви, ведь это не правильно. Так ты говорила? — Она делает небольшую паузу, дабы прокашляться от боли в горле. — Меня бы осуждали за любовь к тебе, но завтра меня будут оплакивать из-за того, что я умерла, полюбив тебя когда-то. И как тогда, в первый раз, Бэй Доу подаётся с огромным трудом вперёд, накрывая чужие губы перед собой. Поцелуй смешал в себе соль и метал. Ужасное сочетание — подумала про себя капитан, в последний раз попытавшись прикоснутся рукой к белоснежным волосам Воли Небес. Но она смогла поднять руку только на доли секунды, прежде чем свалится вниз, на колени своей первой и последней любви. Болезнь забрала последние силы пиратки. Корни цветов окончательно окрепли внутри. ————————— На грудь неприятно давит так, что у капитана сложилось ощущение, словно на неё поставили собственный же корабль. Веки казались такими тяжёлыми, как будто к ним привязали якоря и они все уходят и уходят на дно, не давая даже и малейшей возможности на то, что бы открыть их. —Медицина и магия здесь бессильны. — Пиратке тяжело улавливать чужой голос, казалось, что в уши затолкали вату. — так мне сказал Бай Чжу. Нин Гуан предполагает, что разговаривает сама с собой. Она давиться тихими всхлипами, после запредельно долгого плача. За окном запредельно темно, а в личных покоях Воли Небес запредельно тоскливо и тихо. Настолько тихо, что сейчас Нин Гуан клянётся, что слышит слабый и такой медленный звук сердцебиения. Как оказалось, не ее. Ее сердце стучит быстро, встревожено и одновременно с этим так громко, что даже ей кажется, его точно слышно в другом конце комнаты. —Прошу, прошу тебя, Бэй Доу, прошу.. — Вновь ее слова срываются на беспорядочный плач, а согнутые пальцы в кулаки беспорядочно трут глаза, ещё сильнее размазывая потекшую тушь под глазами. — Открой глаза, пожалуйста, слышишь.. Капитан правда очень хотела бы открыть глаза, но просто не может. Это было вне ее сил сейчас. Казалось, что это просто невозможно. Все, что у неё вышло сделать в этих попытках, так это слегка дернуть одной бровью. Это было настолько мимолётное и незаметное движение, что Нин Гуан заметила его, тут же прикладывая ладони к щекам Бэй Доу. Ее лоб касается лба напротив, губы все шепчут и шепчут, пока пиратка с болью на сердце внемлет и внемлет ее шёпоту, словно молитве. —Открой, умоляю тебя, скажи ещё раз, что любишь. Я не отвергну, прошу тебя. — Лепечет Воля Небес, срываясь на всхлипы и немой плач. Она жмурится, пытается проморгать слёзы, подбирая нужные слова. — Я лю.— любишь? Наконец веки поддаются ее попыткам и капитан открывает глаза. Первое, что она видит, это жутко заплаканная Нин Гуан, с запачканными тушью глазами и запредельно искренняя эмоция неверия. —Люблю. — Тихо и вновь со слезами. —Прошу, не дави на меня, это больно.. — Больно было даже говорить. Нин Гуан как ошпаренная тут же отпрянула от Бэй Доу, не смея оторвать взгляд от светлого янтаря чужого взгляда. Глаза в глаза, чувства друг для друга. Правительница наконец решается : —Даже если сами Архонты и Адепты осудят нас, я ни за что не отвергну твоих чувств. Долгое время ты мучалась, пока я боялась принять то, что способна любить того, кого любить мне нельзя. Пока я делала тебе больнее, ты любила меня все сильнее и все сильнее мучалась. Я доставила тебе столько боли и теперь смею так нагло тебе признаться в том, что я люблю тебя. — Девушка прерывается, чувствуя, как чужая ладонь едва касается бледной кожи, с огромным усилием поглаживает острое колено. —Я хотела услышать только это. —Все ее силы уходят на снова и снова повторяющееся движение руки по гладкой коже и этот нелёгкий разговор. Потому сил на улыбку просто не хватает. — Просто прошу, ляг и усни рядом со мной. Это все, что мне сейчас нужно. Нин Гуан, конечно же, выполнит ее просьбу. —Так не больно? — Спрашивает девушка, окончательно уложившись так близко к Бэй Доу, что просто прижалась к ее боку, обняв за талию. —Нет. Спасибо тебе. — Она не признаётся в том, что в действительности, очень больно. Но ради Нин Гуан она всегда потерпит. Вытерпит любую боль, которую та ей сделает. Даже ту боль, что ей приносят уже любящие прикосновения. Нин Гуан едва только приняла, что ее прикосновения любящие. Но болезненные. — Я хочу спать.. —Я люблю тебя. Для Нин Гуан не было тяжелым сказать это. Тяжелее было принять то, что когда-то ей в действительности придётся признаться себе в этом.