Фильм сродни жизни

Они сидели на кровати, утыкаясь в экран проектора. Кейт предложила посмотреть какой-то фильм, что лишь недавно вышел, а Радан просто не мог ей отказать. Да и обоим, кажется, нужен был отдых. От всей этой рутины и нагрузки, постоянной мысли о том, что их ошибка может привести к их стиранию. Сейчас они просто пара друзей, один из которых пришел в гости к подруге и сейчас те просто сидят на кровати, что почти под потолком и смотрят на меняющиеся картины. Сначала Радан даже не замасливался о том, что именно происходит, но потом его привлек экран. Было удивительно легко ассоциировать себя с парнем на экране, что рос с плохим отцом и матерью, что не обращала на это внимание. Похоже на психологическую драму, где издеваться над парнем, а потом он, когда вырастет, становиться парнем на расхват, открывая бизнес и поднимаясь по карьерной лестнице почти к высшим чинам Империи и показать, что каждый может стать успешным, все такое. Только вот, когда камера снова показала какую-то темную ночь, ребенок стащил с кухни нож и воткнул в грудь пьяного отца, что только несколько часов назад избил его, при чем очень старательно. Радан даже почувствовал какое-то отстраненное удовлетворение за то, что этот мужчина, что звания отца не достоин, получил по заслугам. А Кейт рядом как-то странно выдохнула. — Отвратительно… — тихо шепчет девушка у него под ухом, а он слегка путается в мыслях. Да, не очень правильно, но вполне себе предугадывается финал. — Ты о чем? — слегка меняя позу, чтобы лучше слышать девушку, спрашивает Радан, действительно не совсем понимая и останавливая фильм. — Отвратительный и совсем детский поступок, — закрывая глаза скорее, чтобы не видеть неприятной картины, как оказалось, кровавого фильма, чем из-за чего-то другого, ответила девушка. — Ну не сказал бы. Его можно понять, — пожимая плечами отвечает на это парень. Маленький брюнет удивительно напоминал его, разве что с отличием, что он не убивал в ярости, а просто убежал, оставив дом на долгие годы. Иногда даже мысли-вставки от лица ребенка удивительно сходились с его детскими мыслями, что он запомнил на всю жизнь. — Да как тут понять. Я бы сказала, что он даже глупый. Можно было бы просто рассказать все полиции, но этот ребенок этого даже не пытался сделать, — фыркнула шатенка. Но только даже Радан понимал, что полиция не помогла бы. Сельская полиция разительно отличалась от городской, от оборудования и до обращения с гражданами. Скорее бы парня за уши притащили домой и только пожаловались его отцу, а тот избил бы его еще больше. Даже полиция Альт-Сити же не всегда береться за дела насилия в семье, так что, может, это он даже приукрасил. — Кейт, ты же знаешь, что это не всегда помогает, — собирая мысли в кучу, ни то снисходительно, ни то жалостливо выдохнул Радан. — Если бы этот ребенок хотя бы попытался, то ему бы помогли, — еще раз фыркнула девушка. Ее слова были направленны на вымышленного ребенка, но только ножом по сердцу они прошлись именно Радану. Кажется, что издевается она именно над ним, говоря, что вот если бы он поднял свою жопу и сделал бы это простое действие, то его детство не состояло бы из одного страха от того, что сегодня сделает отец с ним или его братом. И вспоминая это, как-то начинают тянуть фантомной болью шрамы на спине и на груди, возле шеи, а руки пробивает легкая дрожь. Прямо как тогда, с пару десятков лет назад. — Кейт, я отойду, — вдох-выдох, он не может показать его боль перед ней. Не может, хоть, может даже и хотелось. — Радан? — удивленно косясь на парня, что уже переполз к лестнице, начиная спускаться. — Я на несколько минут, — сказал Радан, уже скрываясь на первом этаже и почти вылетая на темную улицу. Ночь уже, хоть и ранняя. Горло пробил спазм, а дорога уже расплывалась от излишней влаги на глазах. Он думал, что уже пережил все это, но, видно, нет. Как-то неосмислено он достает из кармана коммуникатор, пролистывая контакты. Фото, имя (чаще кличка, что он сам придумывал людям) и, маленьким шрифтом чуть ниже, номер каждого, а левее — точка, что показывала, в сети ли этот человек сейчас. В большинстве те были серые, отрицательные, но через секунду он нашел зеленую. Прямо напротив имени «Винс». Ну, в прочем, не плохой вариант. Пара нажатий и идет вызов на выбранный контакт. Пока идут гудки, он рукавом вытирает глаза, да шмыгает носом пару раз. — Привет, рыжий, что-то случилось? — весело отвечают ему с динамиков. Выдох, внутренне сжать горло, поставить на место голос и нейтрально ответить: — Привет, Винс. Нет, ничего, просто хотел позвать выпить, — ему не помешает. Выливать душу, конечно, как это у некоторых бывает, он не будет, но просто посидеть с другом он может. Просто отвлечься. — Без проблем, но… — мгновение странного молчания, что, кажется, не должна была быть, она неестественна и неприятна. — Ты что, плакал? — Нет! — срывается из горла быстро и необдуманно. Весьма необдуманно. На другой стороне понимающий смешок. — Просто… Эх, давай просто встретимся и выпьем? Ты не представляешь, как мне это нужно. — Встретимся в баре Эмпориума. Или тебя забрать? — голос на той стороне серьезнее, чем раньше. Все же Винс знает его слишком хорошо. Еще пару нажатий и в недавних контактах была найдена Кейт, которой он написал пару слов, чтобы та не волновалась. «Я не прийду. Нужно к Кавински». Мало, сухо, но это все, что ему нужно было сказать. А теперь, все еще иногда приходясь по глазам рукавом, он направляться к в сторону главной площади. В голове вертелись то мысли, то он отвлекался на какой-то музыкальный мотив, что, правда, быстро пропадал из головы, оставляя за собой только еще большую пустоту. Пустые улицы только поддерживали настроение, которое никак не было веселым. Минута однообразного пути продолжалась другой, будто бы растягивая время. Но до главной площади он дошел. Огни освещали все намного лучше, чем фонари на других улицах. Еще один вдох, еще один выдох и он идет в этот магазин всего и вся. Слышится голоса. Женские, мужские, веселые и грустные, тихие и громкие. После того, как он зашел за двери, звуки слегка приглушились, но не пропали полностью, а некоторые и вовсе появились. Несколько десятков шагов и вот он уже на заходит на занавеску на третьем этаже. Тут сразу же перед ним лифт, который и отвезет его до вверх. Знакомый лифт, чего уж скрывать. Он хоть и не пьяница, но все же иногда можно выпить. Несколько секунд и он уже на другом этаже, где играет какая-то легкая музыка и довольно тихие, в большинстве, слегка пьяными голосами. Не удивительно для довольно престижного бара. Еще пару метров, и он выходит к самому бару. Человек за барной стойкой был абсолютно незнаком, но это и не было важно. Правда, что было довольно неудобно, не было видно и Кавински. — Вечер добрый. Не видели вы блондина в очках и белой куртке, — отрывая человека от дел, спросил рыжий парень. — А вы Радан? Да, он забронировал VIP-комнату. Номер 6, это по коридору с правой стороны. Ваш номер уже в системе, — махнув рукой в сторону, сказал парень. Там действительно находились одиночные комнаты, в которых он даже пару раз был, но он знал, что они действительно дорогие. Что же, выдох и Радан направляться туда, куда ему и указали, пытаясь не думать о том, что несколько часов такой комнаты стоят как несколько месяцев его работы, при чем с переработкой в ночные смены. И если общий бар был просто слегка затемненный, то коридор почти ничего не освещало. Лишь маленькие светодиоды на номерах дверей цепляли взгляд. И ему нужна правая сторона. Двойка, четверка и шестерка, вот дверь, за которой должен был находиться Винский. Пару раз стукнув костяшками руки о дорогое дерево, парень толкнул ручку на себя, открывая комнату. Автоматическая система считывания чипа без проблем пропустила его. Свет был все такой же приглушенный, но не мрак коридора. Ленты по краям комнаты создавали равномерное освещение желтоватого оттенка. На кожаном диване уже сидел знакомый блондин, что сразу же уставился на него своими, в таком свете, довольно темными глазами без очков, оторвавшись от коммуникатора, в который до этого смотрел. — О, Радан, проходи, закрывай дверь, — махнул рукой Кавински, выключая устройство. — Привет, Винс, — поздоровался парень, делая, собственно, то, что ему и сказали. Подойдя, он тоже упал на диван, с противоположной стороны от блондина. На столе была пара пластиковых меню с имитацией бумаги. Показатель престижа, не электронное, а физическое. Радан ее даже открывать не стал, а вот Кавински к нему потянулся. — Не хочешь сегодня чего-то изысканного? — для праформы спросил он. Все равно же видит, что он ничего не выбирает. — Нет, я хочу только бутылку пива из Омен-Сити, — оно всегда было более терпким и давало в голову, в отличии от того, что делают в Альт-Сити, которое хоть и славиться вкусом, но почти не пьянит. — Ну как хочешь, — слегка пожав плечами, фыркнул блондин, опять бегая глазами по строчкам меню. Еще секунда молчания и меню откладывается на стол, при чем задней стороной вверх, где напечатана маленькая инструкция про то, что если оно откладывается именно так, то каким-то образом идет вызов официанта. Странное исполнение, но кто они такие, чтобы критиковать? — Что там у тебя было, Радан? — откидываясь на спинку кресла, спросил Кавински, даже, наверное, и не ответа. Как минимум сейчас. — Да так, фигня, — ожидаемо ответил Радан, отворачиваясь и никак не желая отвечать на вопрос. И на этом он будет стоять твердо. — Ну хорошо. Тогда как там твоя подружка? — согласился на смену темы блондин, желая заполнить тишину комнаты. — Сколько раз я просил не называть ее так? — фыркнул Радан, и этим не слишком довольный, уж явно. — Ладно-ладно, — улыбнувшись и махнув рвками, а-ля «извини», ответил на это Кавински. — Ну тогда просто расскажи, что у тебя нового. — Вот ты… Наблюдатель, — смешливо фыркнул Радан на поток вопросов от Винского. Блондин поддержал его в ответ, тоже приснув через зубы. Он не протестовал этому, да. — Ну живет Кейт, да. Вроде как хорошо, — пожав плечами, продолжил он. И парень хотел еще что-то сказать, но его перервал звук открывающийся двери. Оба синхронно повернулись, встречая того самого официанта, которого недавно сами и вызывали. — Добрый вечер, готовы заказывать? — склонив голову, спрашивает парень в спец. форме. — Да, готовы. Вина, пожалуйста, светлого на ваш выбор, но не более двенадцати лет, из виноделен Юга и бутылочку багрового пива Омен-Сити. Ну и закуску, что у вас там есть, — быстро ответил Кавински человеку, что быстро записал эти несколько позиций на своем планшете, что достал будто бы из ниоткуда. — Это все? — спросил официант, как это положено. — Да, — получил человек ответ, после чего кивнул и вышел комнаты. — Зачем багровое пиво? Оно же дорогое, — спросил Радан. Он за это всеми своими деньгами за это платить будет, и то не хватит. Особая обрабртка ячменя, плюс еще не каждый вид ячменя, да и хмель тоже обрабатывают слегка иначе, чем для обычного алкоголя добавляют просто адской цены. — О богини, Радан, я заплачу, не беспокойся, — отмахнулся Кавински, будто бы это ничего не стоило. Он, как всегда, разбрасывается часами, а парень на это только выдыхает, зная, что ни хрена он не докажет своими словами. — Что там, полиция на вас еще не вышла? — в шутку кинул блондин, только от него это всегда звучало двояко, а Радан чуть на месте не подпрыгнул, уже надумав себе черт знает что. — А ты уже нас сдал? — ни то в шутку, ни то серьезно ответил на это Радан. — Время идет, а ты все так же не понимаешь шуток, — фыркнул блондин, откидываясь назад и расслабляясь на диване, но атмосфера все так же оставалась слегка напряженной. Это не было раздражающе или очень неприятно, но что-то было. Хотя скорее так сказал бы только блондин, ведь Радан ощущал напряжение в разы сильнее, все время что-то ковыряя в протезе и оглядывая комнату. Еще пару таких секунд и дверь снова открылась. Все тот же человек, но уже с подносом. Без слов, тот подошел к столу, аккуратно поставив ношу из пары бутылок, бокала с кружкой и пары тарелок, на него, и так же быстро ушел, сказав лишь «приятного аппетита» перед тем, как развернуться. — Оп-оп, что же тут они подобрали на свой вкус, — встрепенувшись, риторически спросил Кавински, потянувшись к своей прозрачной, желтоватой бутылке. Радан же тоже не ждал, но бутылка у него была непрозрачная и коричневого цвета. Не прошло и минуты, как обои сделали первый глоток, даже почти синхронно, а после оба потянулись к тарелкам, взяв кто что. Все же на закуску им принесли много еды. — А как там твой дружок, Дейв? — все так же говоря ни о чем, продолжал спрашивать Кавински. — Давно его не видел. — Да ничего, все так же живет и процветает, — снова закрываясь за кружкой с багровой, слегка пенной, жидкостью, отвечал Радан, непривычно коротко для себя. — Радан, прокляни тебя богини, что случилось? — выдохнув, решил-таки начать блондин. — Ты о чем? — пытаясь выдавить наиболее непроницаемое свое лицо, сказал Радан, все так же стоя на своем. Хотя попытка была не просто неудачной, а истинно провальной. Врать перед наблюдателем, хоть и бывшем, было сложно, а для такого человека, как Радан — просто невозможно. — Ты знаешь, о чем я. Не могу я смотреть на то, как ты дуешься на что-то, — фыркнул блондин, отставляя от себя выпивку. — Да я не дуюсь ни на что! Просто… — всплеснув руками, пытался что-то противопоставить, начал Радан, но даже не смог подобрать слова. — Не просто, Радан, что случилось? — уставив взгляд на собеседника, с полной серьезностью перечил блондин. — Да что ты ко мне прицепился?! — вскинулся Радан, отворачиваясь, хоть пока и не собираясь уходить. Он пришел выпить, и он выпьет. Кавински рядом вздохнул и встал со своего места, слегка отойдя к стене и пройдя туда-сюда пару шагов. — Радан… Ты мой друг, ты это знаешь. И мне неприятно видеть, как ты съедаешь сам себя. Выпивка тут тебе не поможет, — блондин не поворачивался, не смотрел в глаза человеку, которому и говорил. Для него самого было довольно сложно говорить об эмоциях, хоть он знал о них, считай, больше, чем доктора психо направленности. — Ты знаешь, что я знаю об этом больше, чем ты. В разы больше, — через секунду тишины, что стала уже серьезно давить на мозг, добавил Кавински. — Не смейся, — довольно тихо буркнул Радан, явно намереваясь что-то сказать. — Не буду, — кивнул Кавински, снова подходя к дивану и садясь на него, еще раз отпивая свое вино. — Я смотрел фильм, ну тот, новый, про неблагополучную семью и как-то там парень на меня в детстве был похож, а Кейт, ну мы с ней смотрели, сказала, что он идиот. Знаешь, такое ощущение, что она именно мне это сказали, — почти на одном дыхании выдохнул Радан, смотря на свою кружку, в которой он машинально болтал свое пиво. — Будто бы ты страдал несколько лет, а потом тебе говорят, что ты сам за это и виноват, — и опять он спрятался за кружкой, допивая последние глотки. А Кавински молчит, подбирая слова. — Никто не поймет наш опыт лучше нас, — откинувшись на диване, потупив взгляд в потолок, сказал блондин. — В нашей жизни лишь сторонние наблюдатели. Они никогда не поймут нас так, как мы сами себя знаем, — и Радан его слушает. Слушает задумчивый тон и его это, на удивление успокаивает. Будто волна, что уже начала подниматься, грозясь стать цунами, упала обратно, оставляя за собой лишь расходящиеся, но уже безопасные волны. — Да и тем более, ты уже не мальчик, а сидишь в баре и пьешь пиво, так что с чего бы тебе думать о прошлом? — как-то резко и более живо сказал Кавински, но его сменившееся настроение потянуло за собой и парня, что, как-то неловко, но все же улыбнулся, потянувшись и наливая себе еще алкоголя.