Загадываю любовь

– Виктория Владимировна, мне надо с вами поговорить. Останусь после урока? – сбивчиво набирала я в ватсапе. Оглядываясь то на соседа по парте, то на неё, сидящую за учительским столом и устремившую свой взгляд в телефон. Такая красивая, изящная, необыкновенная... И я её теряю. Каждая секунда близит к тому, что я могу её потерять. Сегодня редкий шанс. Её поставили на замену в наш класс, а она разрешила заниматься своими делами. Я почти весь урок рассматривала её черты лица. Как незаметно вздымаются её брови, встречая какой то контент в интернете. Как она облизывает губы, слегка прикусывая их при этом. Как взгляд иногда быстро пробегает по лицам этих ничего уже теперь не значащих для неё людей. Я её теряю. От этой мысли в животе образуется не приятный жар и сердце начинает биться чаще. Я дрожащим пальцем нажимаю "отправить" и замираю глядя на неё. Секунда, две, три... Я не дышу. Она не поменялась в лице. Посмотри на меня! Пожалуйста, посмотри! Мой телефон вибрирует. Она написала ответ даже не глядя на меня. А я здесь. Почти перед ней. – Хорошо. Останься. Ты издеваешься? Нет. Ты знаешь о чём я хочу спросить. И тебе всё равно. Ты так же равнодушно пролистываешь ленту. А я помню как твои глаза меня ласкали взглядом, теплым взглядом. Но тебе всё равно. По ушам застучал звон. Как же все быстро среагировали на звонок. Если бы пеналы и книги были хрустальными, эти люди, которых я вижу принесли бы домой лишь кучу битого стекла. Хотя может они и так его принесут, только в сердцах. Я бесконечно повторяю в голове вопрос, который хочу задать. Лишь бы правильно выговорить эти буквы. Все быстро покидают кабинет, я же наоборот очень медленно и аккуратно перебираю свой импровизированный хрусталь. Парта пуста. Класс тоже. В нём осталась лишь ещё одна девочка и та уже проходит мимо парт. Я вдохнув в себя побольше воздуха подхожу к учительскому столу. Виктория медленно и задумчиво поправляет вещи. "Когда уже захлопнется эта дверь и мы останемся одни?!" – нервно думаю в тот момент, когда меня неожиданно отпихивает эта одноклассница и повиснув над ней своим телом начинает что то быстро и уверенно говорить. Какая-то тема, зачем тебе узнавать у неё тему?! Она же у нас не ведёт! – Рита, давай я объясню тебе позже. Нам с Сашей сейчас надо поговорить. Я молчу, тупо смотря в затылок этой наглячке. Почему я молчу?! Её же глаза расширяются, показывая этим возмущение, презрение и соперничество,а заодно окидывая меня неприятельским взглядом. – Виктория Владимировна, мне надо срочно. Сашка подождет. – Рита, у меня нет столько свободного времени, чтобы сидеть тут с вами. Подойди к другому учителю. – Но я хорошо понимаю только у Вас! – Рита, Саша первая подошла... – Да, чем она лучше то?! Посмотри на меня! Хоть расстерянно, хоть как! Посмотри! На глаза начали наворачиваются слезы. Она отстаивала, защищала право состояться этому разговору, но ей всё это так же безразлично. Я ей безразлична. Как можно выбирать меня и не бросить во время спора ни одного взгляда на меня?! Будто меня тут и нет. – Виктория Владимировна, Рите, наверное, действительно сейчас это необходимо. Я уйду. Я выговорила это ненавистное предложение и под повисшую тишину выбежала из класса. Почему?! Зачем?! Я ей не нужна! Совершенно! Она игнорирует меня так будто ничего не было. А всё было! Всё! Сквозь слезы на глазах смотрю на крышу здания. Высоко. А если бы я с неё шагнула в неизвестность. Опускаю веки и представляю эту скорость полёта, ветер в лицо и этот конец. Конец, когда грудь со всей силы влетает в асфальт, неприятные ощущения, ужас и всё. Конец. Веки снова открываются и я, обессиленно схватившись за голову не сажусь, а падаю на крыльцо. Что делать?! Почему я её теряю?! Почему ей всё равно?! Сзади меня хлопает входная дверь и все мои мышцы тут же перешли в другие позы. Скрыть, что мне плохо. Надо все скрыть. Мимо проходит какая-то девчонка, не обратившая на меня никакого внимания и страдания снова окутывают тело. В груди скрутился клубок пережимающий и окутывающий всё внутри. Не могу. Надо как-то избавиться от этой боли. Не долгий путь. Одинокий парк. Сумка летит куда-то под дерево, а я все силы вкладываю в бег. До помутнения, боли, усталости, да, хоть до потери сознания, пофиг. Только бы убежать от этой боли в сердце, заглушить её. И на какое-то время это получается. Я шатаясь падаю под тем же деревом и пытаюсь отдышаться сухим, хрипящим и болящим горлом. В голову закрадывается мысль, что прохожие посчитают меня пьяной и по всему телу прокатывается слабый истеричный смех. А я и пьяная любовью к ней! Только вот в чём беда, она трезва, как стёклышко! Спустя минут 20 я встаю и первым делом проверяю телефон. Какая глупая привычка надеяться, что она мне напишет! В честь чего? Ей безразлична я. Пустая строка, где должны быть непрочитанные смс, это подтверждает. А дальше серая дорога. Она довольно красочна для тех, кто в этом обыденном дне обыден. А я разбита, вот и мир разбился. – Саша, ты не представляешь насколько профессия учителя невыносима! Ой, я отвлекаю вас, извините, я только Сашу заберу. – залетает она в класс прямо на уроке и, схватив за руку, быстро уводит меня, ничего не объясняя. Одноклассники хихикая смотрят вслед, а я в растерянности не могу ничего выговорить. Только плетусь рядом с этой умопомрачительной женщиной и слушаю, как её одурманивающий голос объясняет мне о каком-то приезде рано́ и что для них надо хорошо сформировать столы с пищей. Честно? Я сама ничего не поняла, но пришли мы в столовую. – Саша, одевай фартук и приступаем к сервировке! – весело промурлыкала она, хлопая меня по плечу. Виктория Владимировна, я таю. Дальше мы быстро носили тарелки, перекидываясь смешными фразами. Я смотрела, как тщательно она раскладывает приборы и какое сосредоточенное у неё при этом лицо. В этом чудесном моменте я могла бы пробыть долго, если не вечно. Из состояния романтика меня, к сожалению, вывела логика. В столовую зашёл большой толстый гусь и, пошатываясь, горделиво прошел мимо меня. Без зазрений совести он нагло взял своим клювом тарелку с картошкой, сосиской и горошком, а затем вышел через другую дверь. От куда в школе гусь? Я, как будто, придя в себя, после ступора огляделась вокруг. Что-то было не так. Гусь, ну, реально, какой ещё гусь?! Похожий на нашего директора. Осмотрев помещение я заметила отсутствие поваров и ещё кого-либо, а также громадную люстру над потолком. И оглядев свою любимую заметила, что у неё не было этих туфель. Осознание ударило в голову, как молния. Это сон. Сразу вспомнились все события реальности, её игнор и та новость, которая его зажгла. А может было бы легче, если бы у меня действительно была амнезия? Нет, не легче, сердце ничего не забывает. – Саш, ты чего плачешь?! – ласково спрашивает она меня, а я разве плачу? – Не плачь, слышишь? Я с тобой. – добавила Виктория Владимировна, взяв моё лицо в свои руки и сплетя невидимой нитью наши взгляды.– Вы, правда, со мной? – Конечно, пойдем раскладывать вилки. Я вот думаю, а может их перекрасить? Ты быстро отвернулась и уставилась на столовые приборы. Подумать только, иллюзия, копия любит меня больше чем оригинал. Но разве это сейчас плохо? Если это сон, то я заказываю любовь. Мои руки нежно ложатся на плечи любимой учительницы и нос утыкается в волосы. Ммм... Блаженство! – По-моему, Виктория Владимировна, вы все идеально оформили! – Ты думаешь? – Угу. Мои губы прикасаются к её волосам, а затем спускаются на шею. Ты вся застываешь. Поворачиваешь ко мне голову и мой поцелуй, предназначенный щеке, получает уголок твоих губ. Ты отстраняешься и с интересом смотришь мне в глаза. Не с испугом, ни со злостью, а с интересом! – Саша, я учитель. – лёгкая улыбка на твоих губах. – А я ученица. – мои губы расплываются в такой же улыбке. Ты смеёшься. Можно я запишу твой смех и буду слушать его на повторе всегда? Я осторожно прикасаюсь своими губами к твоим. Ты не отстраняешься. – Спасибо, что вы мне приснились. В последний момент говорю я и нежно целую её. Она отвечает, вжимаясь в стол. Я чувствую необыкновенный приступ, счастья и эйфории. В глазах мутнеет и ... Я просыпаюсь! Нет! Мой нос утыкается в подушку, я мысленно прокручиваю все эти картинки, все детали, ощущения и её вкус губ. До меня только дошло, я её поцеловала. С глупой улыбкой усаживаюсь на кровати и провожу пальцем по губам. На них всё ещё приятный жар, хотя, скорее всего, это моё самовнушение. Утро. Неужели предстоит ещё один день?! Надо собираться. – Виктория Владимировна! – Мне некогда. – отрезала она и скрылась среди теней коридоров. Я так и осталась стоять, смотря ей вслед. Надо было вчера оттаскать эту Риту за волосы и выкинуть в окно! Но поздно. Что теперь? Ей действительно некогда или же она не хочет оставаться со мной? Что за бред?! Она же теперь классный руководитель. Не мой. Конечно, у неё прибавилось обязанностей. Об этом я и хотела поговорить. Надо успокоиться. Я достала телефон и быстро напечатала. – Виктория Владимировна, мы ведь так и не поговорили. Скажите, когда сможете. Осталось дождаться ответа. Может я слишком навязчивая? А может это она слишком вредная. Спустя семь минут телефон завибрировал. – Вряд-ли смогу в ближайшее время. Неприятный ответ. Сердце сжалось. Она меня отшила что-ли?! Голова упирается в стену и я съезжаю по штукатурке. Холодно. То ли от стены и пола, то ли от этих букв. Когда то я считала, что ты всегда будешь со мной. И тебя так нелепо отобрали у меня какие-то дети. И ведь не просто тебя, они украли меня из твоего сердца. Я была частью тебя, а ты моей частью! Или же ты просто притворялась и я никогда для тебя ничего не значила? Разве есть теперь смысл об этом думать? Когда ты не хочешь быть со мной? Я ещё раз перечитываю твой ответ. На душе становится так горько. И я вдруг почувствовала, что больше нечего терять. Мне всё равно, что ты почувствуешь, подумаешь. Стирая рукавом слезу со щеки, набираю такой неожиданный и в то же время важный вопрос. – Вы меня хоть капельку любите? Я для вас хоть что-то значу? Дело сделано. Слеза всё таки предательски скатилась. Теперь главное не удалить и дождаться. Что я теряю? Звонок прогремел на всё здание. Было бы под стать, если бы пошел снег, но разве так бывает. А теряю я нервы. Прочитано и оставлено без ответа. Молчание. Ей нечего сказать или же она не хочет расстроить? Хм, она уже всё показала. Урок на сегодня отменяется. Для всех недалёких я извергалась над раковиной из-за неправильной яичницы, на самом деле я отправилась гулять в прошлое. Коридоры особенно загадочны и молчаливы во время занятий. Мне это нравится. А вот и её кабинет. Я на цыпочках подхожу к этой двери. Её обитель, её мир. Этим стенам дано видеть, как она каждое утро снимает свое пальто. Плавные, но при этом быстрые движения, наполненные жизнью и энергией. Они могут любоваться, как она стоит у окна с яблоком или разговаривает с подругой по телефону, то и дело смеясь. Они знают о ней слишком многое и прячут это от чужих глаз. Но разве я чужая, разве я причиняю ей зло? Неужели я не имею права хотя бы любоваться ею и слышать её голос? Да, кого я обманываю? Эти стены знают меня слишком хорошо. И конечно знают, что мне необходимо большее. Любовь! Я приложила ладонь к двери. Кажется, будто сквозь неё прошел ток, но такой приятный. Это твой дурман. Я под твоими чарами. Отстраняю дрожащие пальцы от храма твоего мира. Им нельзя впитывать слишком много этой энергии, иначе я потеряю голову. Я аккуратно бесшумно приседаю на корточки и заглядываю в замочную скважину. Ты что-то пишешь. Такой серьезный вид. И все равно очаровательна. Я слабо улыбаюсь и отхожу к подоконнику. Усаживаюсь на него и прижимаюсь спиной к продолжению одной из стен. Вот, мы и рядом, вот, мы и вместе. Хоть ты об этом ине знаешь. Я не отвлеку, я просто побуду с тобой. Глаза медленно закрываются. Вспоминаю те времена, когда ты была моей. Как ты смотрела в мои глаза уверенно и тепло. Как я наконец-то научилась отвечать тем же. Или же, как ты всегда при приветствии нас с подругой добавляла "девочки" и больше ни с кем так, а недавно я услышала это обращение из твоих уст к другим. Как ты смеялась над каждой моей специально сказанной глупостью, а теперь молчишь. Всё прошло. Мы всё с вами потеряли. Слезы медленно потекли из глаз. Одна за другой, как звёзды, падающие, чтобы кто-то загадал желание. Загадываю любовь. – Саша, ты чего тут сидишь?! Урок же идёт! О, нет, я узнаю этот агрессивный голос. Почему я не слышала, когда она вышла из кабинета? Неуверенно открываю глаза и, встречаясь с её недовольным взглядом, спрыгиваю с подоконника. – Извините, Виктория Владимировна. – Почему ты тут сидишь во время урока? Уверенно и жёстко повторила она. Вижу, она догадалась. Что отвечать?! Она знает почему я здесь. – Прогуливаю. Извините, больше не повторится. – ответила я и поскорее прошла мимо этой идеальной женщины в сторону класса. Только бы она не увидела моё состояние, хотя, в тоже время я так этого хочу. Но это не должно произойти. Поскорее сбежать. Сбежать. – Саша, ты плачешь? Голос смягчился и проявил удивлённые и сочувствующие нотки. Она смотрит мне в спину, я это чувствую. – Нет. Вот, мой голос меня и сдал. – Постой. Что случилось? Она так быстро ко мне подходит и пытается заглянуть в глаза, которые я отвожу. Эта боль не для Вас, она про Вас. Не могу смотреть сейчас в ваши обеспокоенные и серьезные океаны. Вы же молча не сдаетесь, изучая мое лицо. Минуты идут, ничего не меняется. – Почему ты не можешь без всех этих глупостей...– тихо и расстроенно срывается с Ваших губ. А я опускаю веки, чтобы скрыть новый поток слёз. Дыхание сбивается. Подумать только я сейчас тупо стою перед этой женщиной и плачу, а она смотрит. Смотрит и молчит. – Пойдём в свободный класс. Поговорим. Серьёзно и уверенно произносит она, а мои глаза распахиваются от удивления. Она же делает вид, что не замечает этого, уже идя впереди меня, я неуверенно шагаю за ней. Только появляется шанс и из моей головы вылетает всё, что я хотела сказать и спросить. Но один вопрос не забывается. Конечно, ведь в нём столько боли. Виктория спокойно звенит ключами в замочной скважине, а я завороженно наблюдаю за этим. Вдруг это в последний раз? Вдруг я больше не смогу наблюдать за её пальцами, очаровательными глазами, губами... Дверь поддается и она раскрывает её передо мной. Она уверена? Похоже на то. Тогда и я не отступлю. Пара шагов в кабинет и за моей спиной снова звучит звон ключей и щелчок двери. Мы одни. Она быстро проходит к дивану и, садясь сама, указывает мне место рядом. Серьёзная, далёкая. Да, лучше бы если она по доброму высмеяла мои слезы. Ноги не идут к ней. – Я для вас вообще ничего не значу? – этот вопрос с губ слетел первым, я не шевелюсь. Виктория же отводит взгляд. – Опять у тебя какие-то заморочки... – вздыхает она. – Я отношусь к вашему классу хорошо. Не зря же я столько времени была вашим классным руководителем. Ты хорошо знаешь мой предмет и сама по себе девочка хорошая. Я надеюсь и желаю тебе прекрасного будущего... Это всё не о том. Неужели она уходит от ответа?! – Вы меня любите? – не выдержала я. – Люблю. Ты добрый ребенок. – сразу же отвечает она, но ничего в её лице не меняется. Королева, вы слишком холодно выглядите для этих слов. – А я Вам не верю. – тихо ответила я, облокотясь об стол. Больно, но я же сама придаюсь этой боли. – Почему?! Ну, хоть удивление у Вас искреннее. Глаза большие, очаровательные. – Вижу. У Вас очень выразительные черты лица. Если бы Вы любили кого то из нас, я бы видела. – Ты слишком много себе надумываешь. – твёрдо, но с заминкой сказала она. Не верит или пытается скрыть. Иногда мне кажется, что она и не знает разницы между любовью и симпатией, а ведь расстояние между ними с тихий океан. В симпатии нет жажды и чувств, это лишь видимость нормального отношения, когда внутри царит безразличие. – Вы меня игнорируете. Почему? Разве что-то сильно изменилось?! – Саша, да, что ты себе надумала, не игнорирую я ни тебя, ни кого. Я устаю, у меня меньше времени сейчас... – Хватит, я вижу, что я Вам безразлична. А Вам также, как тогда, не хочется делать мне больно, расстраивать. Ведь так? – Саша... – Я пытаюсь Вас понимать, все эти годы, но в этом нет смысла, как вижу! Бросаю на неё взгляд. Она молчит, прожигает глазами стену. Всегда такие разговоры проходят именно так. Её тело всё сжимается и закрывается от меня. Я её мучаю? Вряд-ли. А она меня да. Сажусь рядом с ней и тяжело вздыхаю. Слезы просятся наружу. А из груди рвется абсурд. – А я Вас люблю. Всё то время. Как удивительного человека, сказочную музу, ... прекрасную женщину. Можете меня ненавидеть, избегать, но я Вас продолжаю любить! А Вы меня бросаете на середине пути. Хотя, я понимаю, это не Ваши, мои проблемы. Но для меня это больно. – я взглянула ей в лицо, мне это стоило усилия, но ничего кроме знакомой мне несравненной красоты и серьезности я не заметила. – Я Вас люблю, слышите? – повторяю я шепотом. – Я слушаю. Внимательно слушаю... – скрывая растерянность ответила она. Ещё не решается на меня взглянуть. Ну, посмотри же... Я тяжело вздыхаю и мокрой от слёз щекой утыкаюсь в её плечо. Возможно, в последний раз. – Мне отвыкать от Вас, да? – вопрос звучит, как приговор, но разве это не он? Закрываю глаза, понимая какой ответ скорее всего получу после моих слов. Вдыхаю аромат её парфюма. Ммм... Но я хотя бы не соврала, всё что связано с ней действительно чудесно. Неожиданно ощущаю, как она меня приобнимает. По телу пробегают мурашки. Её рука окутывает моё тело неуверенно, но очень бережно. А голос тихо ласкает мой слух. – Нет, не отвыкай. – серьёзно, осторожно произносит она и уже более потеряно добавляет – Но не говори мне об этом, не говори. Я закрываю глаза и выдыхаю. Не оттолкнула. Не оттолкнула! Прижимаюсь к ней ещё ближе. Внутри горячо и щекотно. Как будто нечайно целую в плечо, это моя благодарность, ведь я загадывала любовь, хоть такую маленькую, но любовь.