Если захочешь

      Ветер завывал со всех сторон, пронизывая до самых костей. Дождь предательски хлестал прямо в лицо, мешая нормально передвигаться. Приходилось постоянно протирать глаза, чтобы иметь возможность увидеть хоть что-то, но кромешная темнота, в которую они медленно погружались, отбирала эту возможность, зарождая сильный страх прямо в районе груди.       — Давай, Грейнджер, осталось ещё немного.       Малфой буквально тащил девушку на себе уже на протяжении десяти минут. Раньше преодоление нужного расстояния давалось ему за считанные минуты. Сейчас же он чувствовал, словно продолжает стоять на одном месте и прощаться с силами.       — Куда мы идём? — сдавленно прошипела Гермиона, сильнее впиваясь ногтями в его мокрую от дождя одежду.       Казалось, ещё немного, и рука точно соскользнет с его плеча. Она изо всех сил боролась с болью, которая пронизывала всё её тело.       Когда ей сообщили об очередной вылазке, Гермиона сразу же почувствовала какую-то тревогу в груди, но Тонкс была уверена в том, что слежка принесёт результаты, и упускать такую возможность было бы довольно глупо.       Она не стала спорить, заранее зная, что это бесполезно. Малфой препирался с ней добрый час, и в конечном итоге сильно разозлил девушку, чьи волосы в одно мгновение тут же стали чёрными как смоль.       Смирившись с этой участью, Малфой и Гермиона оказались в указанном месте, ожидая дальнейших действий.       Они практически не разговаривали. Гермиона видела, как злился парень, а за год войны она уже успела хорошенько его изучить и точно знала, что сейчас не лучшее время заводить очередной диалог, который наверняка ещё больше выведет его из себя.       С каждой новой минутой Гермиона чувствовала, как внутри всё сжимается, и она не могла этого объяснить. Ровно до того момента, пока в них со всех сторон не посыпались проклятья.       Они оказались один на один со смертью, и Гермиона могла поклясться, что в какой-то миг уже распрощалась с жизнью.       К счастью, Малфой оказался намного быстрее, сильнее и предусмотрительнее. Возможно, именно поэтому ей так нравилось работать с ним в паре в последнее время. Другие причины она старательно утаивала даже от самой себя.       Но Гермиона точно может заявить о том, что если бы в тот момент рядом с ней находился кто-то другой, она бы уже была холодным трупом.       И сейчас они перенеслись куда-то, а Гермиона до сих пор не понимала, куда именно, и продолжали медленно плестись через лес, постоянно спотыкаясь.       Гермиона посчитала, что могла бы свалиться на землю семь раз, если бы Малфой не продолжал удерживать её за талию. Она считала, и это помогало ей отвлекаться от той боли, которая усиливалась с каждой секундой.       Наконец они замерли, а парень всё-таки ответил на вопрос.       — Это безопасное место.       Только сейчас Гермиона осознала, что они стоят на пороге небольшого и старого дома, но она уверена в том, что ещё минуту назад перед ней были только лес и темнота.       Малфой прошептал несколько заклинаний, и затем они практически ввалились внутрь помещения.       Парень отпустил её, и она поспешно схватилась рукой за стену, закрывая глаза. Становилось ещё больнее: грудь сдавливало, а в висках пульсировало. Дождь и ветер также сделали своё дело, потому что Гермиону трясло, отчего зубы раздражающе стучали друг о друга.       Она слышала, как позади неё Драко бормотал заклинания, а она всё же отыскала в себе силы и открыла глаза для того, чтобы осмотреться.       Если с виду это было какое-то ветхое жилье, которое могло бы развалиться от очередного порыва ветра, то внутри всё выглядело с точностью наоборот.       Небольшая кухня, круглый стол с тремя стульями. У противоположной стены — большой камин, который так маняще потрескивал, создавая уютную атмосферу. Особенно, когда за окном была такая отвратительная погода. Напротив стоял диван с двумя торшерами по бокам и небольшими столиками, а в самом дальнем углу находилась кровать с кучей тёмных подушек. Казалось, их там целая сотня.       Гермиона не заметила, как осталась в комнате одна. Она осознала это лишь тогда, когда Драко вышел из-за какой-то двери, держа в руке несколько пузырьков. Девушка сделала единственный разумный вывод о том, что именно там находилась ванная комната.       — Иди сюда.       Малфой аккуратно взял её под локоть, начиная вести к дивану. Всё это время с них капало, оставляя на полу небольшие и мокрые разводы.       Гермиона не хотела опускаться на диван, чтобы не намочить его и не испачкать грязью, но Малфой надавил ей на плечи, зная, что она не выдержит.       Она снова поморщилась от боли, и ей стоило больших усилий сдержать крик внутри себя.       Драко опустился перед ней на корточки, начиная откупоривать первый флакон, а затем он протянул его Гермионе.       — Выпей.       Дрожащими пальцами она схватилась за флакон, слегка задевая кожу Малфоя. Она послушно влила в себя зелье фиолетового цвета, едва не начав кашлять.       И уже через несколько секунд головная боль начала отступать, а по телу вдруг разлилось чувство мимолётного спокойствия.       Гермиона внимательно проследила за тем, как Малфой сам выпил подобное зелье, тут же отбрасывая пузырёк в сторону. Всё это время он не сводил взгляд с её правой ноги. Светлые джинсы уже давно пропитались кровью, и девушка была уверена, что под её ногой уже образовалась соответствующего цвета лужица.       — Как только я вернусь, лично позабочусь о том, чтобы эта дура больше никогда не оставалась на посту командующего.       Гнев читался в каждом его слове, и Гермиона по-прежнему боялась произносить что-либо. Да и в груди продолжало ужасно жечь.       — Кем она себя возомнила? — он нетерпеливо закатывал вверх рукава светлой рубашки.       Но это давалось ему с большим трудом, потому что вся одежда была мокрой насквозь, отчего противно липла к телу.       Малфой оперся коленями в пол, занимая более удобное положение, а затем, мимолётно взглянув на девушку, обхватил её икру двумя руками.       Гермиона задержала дыхание, впиваясь пальцами в обивку дивана. Драко резко рванул ткань под рукой, и она почувствовала, как та стремительно расходится по шву прямо до бедра.       — Что ты делаешь?       — Грейнджер, а как ещё ты прикажешь добраться до твоей раны?       Её тело напряглось как струна, когда рука Драко поползла выше, чтобы лучше осмотреть рану. Она не понимала, почему его тело такое горячее, в то время как она до сих пор продолжает дрожать от пронизывающего её холода?       Гермиона смотрела, как с его волос капают капли, ударяясь о мокрую рубашку, руки и обивку дивана. Несколько капель попало ей на ногу, вынудив немного дёрнуться. Девушка заставляла себя считать капли, только чтобы отвлечься от этих прикосновений, которые продолжали испытывать её на прочность, но когда большой палец задел внутреннюю сторону бедра, она слишком больно прикусила нижнюю губу, снова закрывая глаза. Гермиона была уверена, что в этот момент он перевёл на неё взгляд.       Снова открыв глаза, она увидела, как он зубами выдёргивает пробку из банки и отплёвывает её в сторону, даже не наблюдая за тем, куда та покатится.       Гермиона ничего толком не успела сообразить, как ногу вдруг обожгло. Она зашипела, стискивая губы, но крик всё равно вырвался из её груди.       Драко удерживал её за ногу одной рукой, не давая возможности пошевелиться. Его рука пачкалась в её крови, начиная попадать на рубашку. Тем временем он продолжал вливать содержимое пузырька прямо в рану, наблюдая за тем, как та затягивается.       Через три минуты агонии Гермиона почувствовала облегчение. Нога перестала пульсировать, и соображать стало намного проще.       — Ты ещё где-нибудь ранена? — обеспокоенно спросил он, и только сейчас Гермиона поняла, что снова сидела с закрытыми глазами.       Она с трудом распахнула веки, тут же встречаясь с его серыми как тучи глазами. Медленно покачав головой из стороны в сторону, Гермиона постаралась глубоко вздохнуть. Новая порция неприятных ощущений вынудила её поморщиться.       — Мне трудно дышать, — растерянно проговорила Гермиона, помещая руку в район солнечного сплетения.       Малфой произнёс несколько диагностических заклинаний, внимательно всматриваясь в какие-то диаграммы, а затем он протянул девушке флакон с красным зельем.       — Должно стать лучше, — он внимательно следил за тем, как она осушила эту крохотную баночку, поморщившись больше обычного.       Гермиона наконец сумела вздохнуть полной грудью, и она точно видела, что Малфой это заметил, потому что его плечи расслабленно опустились вниз на какое-то время.       — Она не имеет никакого права отдавать такие приказы и разбрасываться людьми! — он снова выходил из себя, сжимая пальцами переносицу и закрывая глаза.       Гермиона была полностью согласна с каждым из его слов, но сейчас у неё не было никаких сил открывать рот и вступать в жаркий разговор.       — Я... — она замолчала, снова встречаясь с его глазами. — я очень устала даже для того, чтобы соглашаться с тобой, и ещё мне очень холодно. Очень холодно, Драко.       Только сейчас она осознала, что её до сих пор трясёт.       Драко молча поднялся на ноги и пошёл в ванную. Гермиона осталась на месте, обняв себя руками и пытаясь сделать так, чтобы зубы перестали отбивать чечётку.       — Ты сможешь дойти? — она услышала его крик из-за двери и осмелилась подняться на ноги.       Мышцы болели, наливаясь свинцом, но её радовало, что нога больше не ныла, и она могла нормально дышать.       Гермиона аккуратно пробралась в ванную, привыкая к более приглушённому свету. Драко наполнял ванну горячей водой, открывая бутылку вина, и она не знала, откуда он взял здесь вино. Неужели он хранил его в шкафчиках для полотенец? Потому что она не помнит, чтобы он возвращался на кухню.       Малфой налил вино в бокал, оставляя его на столике у изголовья.       — Это тоже выпей, — скомандовал он, припадая к горлышку бутылки ртом и делая несколько жадных глотков.       — Хорошо, — едва сдерживая улыбку, проговорила Гермиона, опираясь копчиком о тумбу. — Что это за место?       — Не буду же я круглосуточно торчать в ваших штаб-квартирах. В моих планах нет сходить с ума от вечного шума вокруг.       Гермиона понимающе кивнула головой.       На самом деле ей бы тоже хотелось иметь своё собственное безопасное место, где можно было бы побыть в одиночестве и сосредоточиться на своих мыслях. К сожалению, у неё не было такой роскоши.       Малфой лёгким движением руки закрыл кран, начав продвигаться к выходу.       — Только не утони, — проворчал он.       Но Гермиона точно увидела ту самую усмешку, которая успела коснуться его губ.       Она немного помедлила, а затем начала стаскивать с себя одежду: порванные джинсы, свитер, рубашку и бельё.       Хватаясь за бортики ванной, она медленно стала погружаться в воду, чувствуя, как ноги начинает колоть от резкого перепада температуры.       Полностью погрузившись в воду, Гермиона не удержалась и ушла под воду с головой, задерживая дыхание и закрывая глаза. Только так можно было согреться полностью.       Когда воздух стал заканчиваться, она вынырнула обратно, начиная глубоко дышать. Наконец Гермиона позволила себе расслабиться и потянуться за бокалом вина, который оставил для неё Драко.       Сделав большой глоток, она ощутила, как жидкость быстро бежит по горлу, опускаясь ниже. Становилось легче.       Ей не хотелось анализировать всё то, что произошло всего час назад. Одно Гермиона знает точно — она могла умереть, но она всё ещё жива, лежит в потрясающе тёплой ванной, пьёт вкусное вино и чувствует присутствие парня за стеной. Парня, который спас её жизнь, оттолкнув от того самого смертельного проклятья.       Только оказавшись на волосок от смерти, можно иначе взглянуть на окружающие вещи, и теперь, как никогда почувствовав себя живой, она больше не намерена была отказывать себе в том, что может принести ей удовольствие. Она больше не намерена была бояться сделать один неверный шаг.       Потому что всё в этом мире в любой момент могло полететь к чёрту.       Бокал давно был пуст, а вода постепенно начала остывать. Гермиона поднялась на ноги, переступая через бортик и оказываясь на небольшом ковре. Она чувствовала себя немного отдохнувшей. По крайней мере, её тело было уже не таким тяжёлым.       Гермиона стащила большое серое полотенце с крючка и плотно обернулась им, а затем дотянулась до палочки и высушила волосы при помощи заклинания.       — Ты всё-таки решила утонуть? — Малфой коротко постучал в дверь, продолжая стоять по ту сторону.       Гермиона сдержанно улыбнулась и потянулась к ручке, намереваясь показать, что с ней всё хорошо.       Малфой был уже в чёрной рубашке, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. В его руке по-прежнему была бутылка вина.       Она видела, как его взгляд опустился вниз и вернулся обратно к её лицу, и чтобы он не заметил румянец на её щеках, Гермиона быстро повернулась к зеркалу, делая вид, что поправляет полотенце.       — Налей ещё, пожалуйста.       Она поставила бокал возле себя, намеренно избегая его взгляда.       Малфой подошёл слишком близко, касаясь своей грудью её обнажённого плеча. Этот небольшой контакт заставил мурашки побежать по её спине и скрыться в волосах.       Гермиона чувствовала себя неловко и неуютно, но не собиралась сбегать.       — Ты связался с Орденом? — стараясь выровнять голос, спросила она.       — С этими придурками? Да.       — Малфой, — Гермиона резко повернулась к нему лицом и лишь тогда всерьёз пожалела, что сделала это.       Его горячее дыхание опаляло кожу на её щеке, и, казалось, он придвинулся ещё ближе.       — Что? Сейчас будешь просить не называть их придурками? — весело проговорил он, склоняя голову набок и изучая черты её лица. — Тогда не буду говорить тебе, что я их послал, когда они потребовали нашего немедленного возвращения.       — Мы не вернёмся? — наивно спросила Гермиона, сильнее вжимаясь в тумбу и цепляясь за неё руками.       — Не сегодня, Грейнджер. Иначе Орден точно понесёт потери.       Только сейчас Гермиона осознала, что уже около тридцати секунд смотрит только на его губы и пропускает все его слова мимо ушей, и когда она подняла глаза выше, то чётко поняла, что Малфой всё это заметил.       Гермиона резко повернулась к нему спиной, тем самым загоняя себя в ещё большую ловушку, потому что бутылка тут же оказалась возле раковины, а руки Драко заняли место по обе стороны от её бёдер.       — Признайся, Грейнджер.       Гермиона посмотрела в отражение зеркала, наблюдая за тем, как Малфой тоже смотрит на неё.       — В чём? — растерянно спросила она, ощущая, как колени начали подгибаться.       Его левая рука медленно поползла вверх, касаясь обнажённой кожи её руки, плеча, шеи.       Гермиона откровенно задрожала, наслаждаясь его мягкими прикосновениями.       Малфой медленно убрал её волосы на одну сторону, опускаясь ниже и практически касаясь губами шеи.       — В том, что ты хотела, чтобы эта вылазка состоялась. Эта, и предыдущая, и та, что была перед ней. И ещё целый десяток.       Она закрыла глаза, втягивая в себя воздух. Малфой наконец коснулся её губами, оставляя на шее лёгкий поцелуй.       — Думаешь, я не видел, как ты начала на меня смотреть.       — Я…       Но Малфой не дал ей договорить, сильнее сжав её волосы в кулаке и рванув их на себя. Гермиона запрокинула голову, встречаясь с его взглядом в отражении зеркала.       Его глаза стали намного темнее, и эта соблазнительная усмешка не сходила с губ.       — Но самым забавным было то, что ты наивно полагала, будто бы я ничего не замечаю.       В другое время Гермиону бы уже накрыло чувство смущения, но сейчас всё перекрывало возбуждение, которое нарастало словно бурлящая лава. Ещё немного, и катастрофы будет никак не избежать.       Она продолжала смотреть на него как заворожённая.       Эта близость тела сводила с ума, как и горячее дыхание на её разгорячённой коже, и ей до боли в животе хотелось, чтобы он снова дотронулся до неё своими губами.       — Признаешься? — она уловила, что его правая рука уже двинулась по её талии, опускаясь ниже и задирая полотенце. — Признаешься, когда наступил тот момент, когда хорошая девочка начала фантазировать о плохом мальчике?       Его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, отчего Гермиона издала приглушённый стон, непроизвольно выгибаясь, закрывая глаза и расслабляя ноги.       Ей так хотелось, чтобы он дотронулся до неё. Она и правда фантазировала, и Гермиона сама не помнит того момента, когда его образ начал возникать перед глазами. Ей стыдно было в этом признаться, и она гнала от себя эти мысли, но оставаясь наедине с собой посреди ночи, девушка закрывала глаза, представляя, что по её телу скользят вовсе не её руки.       И сейчас, когда всё это стало реальностью, Гермиона была готова рассыпаться на миллиард осколков, потому что чувства, которые он в ней вызывал, ни с чем нельзя было сравнить.       Внутри всё скручивалось в узел и трепетало, а лёгкие словно намеренно отказывались нормально работать.       — Или ты уже перестала быть хорошей девочкой? А, Грейнджер?       — Ты…       Она не успела ответить, потому что пальцы Малфоя добрались до нужного места, и его указательный палец быстро оказался на её клиторе, начав медленно его поглаживать.       Но ей хватило. Хватило этого движения, чтобы задохнуться.       Гермиона подалась вперёд, помещая ладонь на зеркало и оставляя там отпечатки.       К указательному пальцу быстро присоединился средний, и движения стали более быстрыми, но не такими, какими Гермиона хотела, чтобы они были.       Драко чувствовал, как она становится более влажной с каждым его движением. Он расплылся в улыбке, прислоняясь лбом к её лопаткам и тяжело выдыхая.       — Чёрт, надо было ворваться в ванну намного раньше.       — Так почему ты этого не сделал? — прошептала Гермиона, начиная двигать бёдрами навстречу его пальцам.       Он сдавленно рассмеялся, убирая свои пальцы с её клитора, отчего Гермиона разочарованно застонала.       Драко резко развернул её лицом к себе, грубо впиваясь в её уже раскрытые для поцелуя губы.       Гермиона довольно застонала, удовлетворяя одну из своих давних потребностей. Она представляла себе это тысячу раз, но ни один из них не сравнится с тем, что происходило прямо сейчас.       Её руки обвили его шею плотным кольцом, пальцы зарылись в волосы, а затем они опустились на плечи и поползли ниже, желая как можно скорее избавить его от этой уже ненавистной рубашки.       Гермионе пришлось разорвать поцелуй, чтобы расправиться с пуговицами. Малфой наблюдал за этим, тяжело дыша, отчего его грудь часто вздымалась, а кожа требовала нежных прикосновений.       — Так значит, ты не намерена возвращаться сегодня в Орден?       — Пожалуйста, заткнись, — она справилась с последней пуговицей, начиная злостно взирать на Драко за его заданный вопрос.       Он запустил руку ей в волосы, начиная медленно приближаться к её лицу.       — Поцелуй ещё. Пожалуйста, — она готова была молить о чём угодно, только бы снова чувствовать его.       Более медленный и чувственный поцелуй опьянял, вынуждая её схватиться за его запястья покрепче, чтобы не упасть.       Полотенце стремительно упало к ногам, и по коже снова пробежал табун мурашек.       Драко оторвался от её губ, медленно перемещаясь на шею. Она охотно запрокинула голову, подстраиваясь под эти ласки. Его руки двигались ниже, сжимая грудь и играя с сильно затвердевшими сосками.       Внизу живота уже всё пульсировало, вынуждая практически скулить от этих адских мучений и наслаждений одновременно.       Гермиона обводила руками его плечи, грудь и спину, не желая оставлять хоть какой-нибудь участок тела без внимания. Её руки подобрались к брюкам, и она с радостью отметила, что на нём не было ремня. Именно поэтому она быстро расправилась с пуговицей и замком, нетерпеливо запуская руку под резинку белья, сжимая член рукой и делая несколько медленных движений вверх-вниз.       Драко больно прикусил её за плечо, проговорив нечто невнятное, а затем прижался к девушке ещё сильнее, значительно затрудняя её дальнейшие движения.       Но это продлилось всего секунду, потому что потом он отстранился от неё на несколько шагов.       — Жди меня здесь.       Он выскочил за дверь и вернулся обратно с ещё одним пузырьком в руках.       В этот раз ему даже не пришлось указывать ей, что делать. Гермиона сама схватила зелье трясущимися от возбуждения руками и влила его в себя, отбрасывая банку в раковину.       Малфой резко подхватил её за бёдра, усаживая на тумбу и опрокидывая бокал с вином.       Он наклонил голову, опускаясь и по очереди вбирая в рот её соски. Гермиона хваталась за его плечи, сильнее сдавливая его рёбра коленями.       Его пальцы снова оказались на её клиторе, начиная те самые медленные движения, которые могли свести её с ума.       — Не так, — рвано прошептала Гермиона, но она не была уверена в том, что Драко её услышал.       Его рука метнулась вверх, забирая её шею в плен и сдавливая немного сильнее, чем это было возможно, но Гермиону это совсем не испугало: она лишь блаженно прикрыла глаза, понимая, что всё это ей нравится.       — А как? Я хочу, чтобы ты сказала.       — Мне нужно, — она облизала пересохшие губы, встречаясь с его безумными глазами, — Мне нужно, чтобы…       Малфой ещё сильнее сжал её шею, отчего она не смогла договорить.       Но затем он ослабил хватку, приспуская штаны вместе с бельём. Его член замер перед входом во влагалище, а большой палец снова опустился на клитор.       — Хочешь, чтобы я вошёл?       Он наслаждался тем, что доводил её до края. Ему нравилось наблюдать за тем безумием, которое начинало плясать в её глазах.       — Пожалуйста, — она сильнее схватилась за его плечи, впиваясь в них ногтями, но он даже не поморщился.       Драко двинулся вперёд, погружаясь внутрь всего лишь чуть-чуть, а затем возвращаясь обратно.       Гермиона издала какой-то непонятный звук, больше похожий на скулёж и нетерпеливо подвигала бёдрами, готовая вот-вот упасть в обморок от ожидания.       Малфой вернулся к её губам, врываясь в её молящий о большем рот своим горячим языком, а затем двинулся вперёд, одним толчком погружая свой член в Гермиону.       Она прикусила его губу, застонав и откинув голову назад. Её раздирал восторг. Это чувство абсолютной заполненности, которое выключало все остальные мысли, и весь мир в этот момент становился таким ничтожным. Таким неважным.       Он начал медленно двигаться, терзая её губы, её кожу, её сердце.       Гермиона подстраивалась под каждое движение, продолжая яростно обнимать его и прижимать к себе, будто бы от этого зависела её жизнь.       — Нет, — заныла она, хватаясь за его руки, когда он слишком резко вышел из её тела.       Гермиона видела, как он улыбнулся, подхватывая её на руки и утаскивая в комнату. Как сильно она хотела запомнить этот момент.       Воздух из её лёгких вышел наружу, когда он легко бросил её на кровать, отчего помутнело в глазах.       Малфой лёг на спину, подтаскивая девушку ближе к себе и указывая ей сесть сверху.       Гермиона ловко перекинула ногу через его бедро, улыбнувшись. Она сотни раз делала это в своём воображении.       Гермиона обхватила его член ладошкой, направляя в себя, и медленно опустилась, закрывая глаза, шумно выдыхая и погружая его в себя полностью. Она не была уверена, что и как нужно делать дальше, но её бедра инстинктивно задвигались вперёд, принося какое-то новое ощущение внутри. Она уперлась пальцами в грудь Драко, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц. Он тяжело дышал, прикрывая глаза и открывая их снова, обводя её взглядом. Его руки сжали её грудь и опустились ниже, останавливаясь на бёдрах, слишком сильно впиваясь в кожу и помогая ей двигаться быстрее.       Затем Малфой резко подался вперёд, добираясь до её губ, сжимая в объятьях, продолжая двигаться под ней и вынуждая стонать прямо ему в рот.       Он остановился, желая растянуть удовольствие ещё на какое-то время.       Парень снова подхватил её, снимая с себя, укладывая на живот и нависая сверху.       Драко дотянулся до небольшой подушки, приподнимая Гермиону, подсовывая её под неё и делая угол проникновения более удобным.       Он отстранился, очерчивая руками её спину, подбираясь к шее и целуя область между лопаток. Сжимая кожу на её ягодицах, слушая её жалобный стон, перерастающий в очередную просьбу.       Малфой вернулся в прежнее положение, нависая над Гермионой, помещая руки по обе стороны от неё и начиная покусывать мочку её уха.       Он снова оказался в ней. Легко, быстро, будто бы так и должно было быть. И теперь он точно не собирался останавливаться.       Малфой начал двигаться, постепенно увеличивая темп и шепча ей на ухо непристойности, о которых думал долгое время.       — Драко, — она чувствовала, как двигается к краю. Реальность начала расплываться. — Драко, пожалуйста. Пожалуйста, быстрее. Ещё быстрее.       Она сама не осознавала, что говорит и делает, двигаясь ему навстречу и крича от каждого толчка. Прося о большем. Желая этого.       Её спина была мокрой от пота, отчего практически прилипла к его груди.       Ещё мгновение, и она сорвалась.       Полетела вниз, отпуская себя, переставая контролировать.       И это было совершенно точно лучшее, что с ней когда-либо случалось.       Она чувствовала, как Драко замедлился, оставаясь внутри и двигаясь более сдержанно. Давая ей насладиться своими ощущениями, он затем снова увеличил темп, делая ещё пару-тройку толчков, глухо постанывая и кончая. Опускаясь лбом на её спину и стараясь восстановить дыхание.       Он не знает, сколько прошло времени, прежде чем он вышел из неё, позволяя себе упасть на спину.       Драко повернул голову, встречаясь с её счастливым взглядом.       — Могу поклясться, что я потеряла сознание на несколько секунд, — без сил проговорила она, убирая прилипшие пряди волос с лица.       — Ты можешь ещё раз вернуться. Сюда, — уточнил Драко, стараясь не моргать.       — Только раз?       — Сколько захочешь, — кажется, слишком поспешно исправился он.       — Если ты захочешь, — хитро вставила Гермиона, опирая голову о ладонь и изучая его глаза.       — Хочу.       Одно слово.       Большое признание.       Меняющее всё.       — А возвращаться можно только сейчас? Или после войны тоже?       Он закатил глаза, размышляя, когда она успела стать такой смелой и провоцирующей его.       — После войны можно подыскать другое место. Не посреди леса, — как само собой разумеющееся сказал Драко, продолжая смотреть.       Пусть это будет та провокация, которую он охотно примет.       Гермиона расплылась в улыбке, расслабленно падая на подушку и чувствуя, как его рука медленно ползёт по её талии.