Между строк

— Отработка, Поттер! — проорал Снейп, что аж стены подземелий содрогнулись. — Такая некомпетентность — это слишком даже для вас. Испоганенное зелье сердито поддакивающе булькнуло. — Хорошо, профессор, — ровно ответил Гарри. Его голос звучал совершенно спокойно. Ни ноток подхалимства в нем не было, ни злости или негодования. Студенты поспешили покинуть класс, и вслед за ними ушел Снейп, оставляя Гарри наедине с Роном и Гермионой. Тот неспеша собирал пергаменты и перья, совершенно не обращая внимания на беспокойные взгляды, которые бросала на него Гермиона. — Гарри, с этим надо что-то делать, — убежденно сказала она наконец. — Он же издевается над тобой! — Ничуть, — возразил Гарри, беспечно улыбаясь. — Он заботится обо мне. Я знаю. — Ты спятил? — встрял Рон. — Он же… — То, чем он занимается, Гарри, — это эмоциональное насилие, — припечатала Гермиона. — Ты должен пожаловаться Дамблдору. — Не на что жаловаться, — снизошел до объяснений Гарри. — Он же любит меня. Это так видно! Когда-нибудь он не выдержит и упадет мне в ноги, умоляя взять его, — на секунду он мечтательно прикрыл глаза. — Вы просто не умеете читать между строк. — Между строк, — тупо повторил Рон, неверяще пялясь на Гарри. — То есть, когда он говорит: «Поттер, ты имбецил…» — …то имеет в виду: «Гарри, у тебя большое будущее, потому что ты способный и талантливый», — улыбнулся Гарри. — Я поняла, — пробормотала Гермиона, — а когда он говорит, что ты высокомерный, тупой и несносный, прямо как твой отец… — …на самом деле он хочет сказать: «Я простил твоего отца еще много лет назад и хочу, чтобы мы могли начать все с чистого листа, » — терпеливо объяснил Гарри. — Вы просто знаете его хуже, чем я. Иначе вы бы тоже видели, что скрывается за его словами. Гермиона пощупала его лоб. — Жара нет, — резюмировала она. — Все еще хуже, чем я думала. Рон согласно кивнул. — Империус? — Нет, мне кажется, что Гарри просто немножко поехал после стольких лет эмоционального насилия со стороны Снейпа. Стокгольмский синдром. — Нет у меня никакого синдрома, — возмутился Гарри. — Снейп меня любит. Я точно знаю. Просто он не знает, как это выразить, но я все равно все понимаю. — О господи, — прошептал Рон. — Дело плохо. Очень. — Очень-очень, — согласилась Гермиона. — Да поймите вы, нужно просто смотреть чуть глубже! Ну, например, если он говорит: «Поттер, я все жду-не дождусь, когда ваш беспробудный идиотизм приведет вас в могилу», — я сразу понимаю, что он хочет сказать: «Я восхищен твоей храбростью, Гарри, хотя мне больно, когда ты попадаешь в неприятности». — А, вот как? — ядовито сказал Рон. — А когда он говорит: «Отработка, Поттер»?! Что он тогда имеет в виду? — Это совсем просто, — снисходительно посмотрел на него Гарри. — Это значит: «Гарри, повали меня на учительский стол, шлепни по заднице и как следует трахни, потому что я твой, и всегда был твоим». — Черт, черт, черт! — схватилась за голову Гермиона. — Гарри, тебе необходимо показаться психологу, и чем скорее — тем лучше. — Нет, мне необходимо на отработку, — веско отклонил предложение тот. — До скорого. — Как мы могли так запустить ситуацию? Когда все пошло наперекосяк?.. — прошептал Рон. — Это наша вина. Если бы мы… — Вашей вины нет в том, что Снейп меня любит, — сказал Гарри, обнял по очереди Гермиону и Рона, и быстро вышел, оставив в одиночестве потерявших дар речи друзей.

***

Гарри зашел в кабинет, с удовлетворением замечая на себе долгий взгляд Снейпа. — Следующие два часа вы будете составлять каталог лечебных зелий, — кисло проинформировал тот. — Как знать, может, в вашей пустой голове хоть что-нибудь да осядет. — Может быть, — легко согласился Гарри. — Спасибо, профессор. Темный, холодный взгляд остановился на его его лице. — В какие игры вы играете, Поттер? В абсолютной тишине друг друга сверлили взглядами Гарри и человек, годами делавший его жизнь в школе невыносимой. Но как иначе? Северус Снейп был шпион в стане Волдеморта, и не продержался бы и недели, начни он вдруг проявлять нежные чувства к печально известному Гарри Поттеру и справедливо относиться к Гриффиндору… Он просто делал то, что должен. В конце концов, действия говорят громче любых слов. Снейп слишком часто защищал его и спасал жизнь, чтобы в его презрительное отношение можно было поверить хоть на секунду. Тремя широкими шагами Гарри пересек кабинет, оказываясь лицом к лицу со Снейпом… Северусом, обхватил его лицо обеими руками, и в следующее мгновение впился в его губы поцелуем. Тонкие, вечно недовольно изогнутые губы раскрылись, приглашая, и долю секунды Гарри наслаждался материальными доказательствами своей правоты… пока наконец Снейп не сумел вытолкнуть его язык изо рта. — Д… двадцать пять баллов с Гриффиндора! — выплюнул он, возвращая самоконтроль. — Как вы смеете!!! Гарри только плечами пожал. — Все в порядке. Однажды война закончится, и ничто не будет нам мешать. А до тех пор я продолжу читать между строк.