Отрава для твоего сердца

Четверг, очередной прекрасный денёк, проведенный на моей любимой работе. Совсем недавно началась осень, чуть больше недели назад. Уже несколько раз успел пройтись легкий дождичек, в частности, в нашем районе. Погодка в основном была достаточно прохладной, солнце никак не грело, пусть и освещало весь город. Надо сказать, к осени я всегда был нейтрален. Я люблю прохладу, она очень освежает и придает мне бодрости. А точнее — я люблю абсолютно любую погоду, если от нее не болит голова, и если она не мешает мне считать деньги! Жару вот ненавижу, меня от нее корежит и тошнит, а против холода и небольшой легкой прохлады ничего не имею. Сейчас было около четырех часов, у моих работяг выдался небольшой перерыв. Я надеюсь, они успеют более-менее отдохнуть и поднабраться сил за это время, чтобы потом не жаловались на сильную усталость и боль во всех возможных местах, что очень любит делать Сквидвард. А вот о мальчишке нельзя такого сказать — ему и никаких перерывов не надо, он готов работать хоть день и ночь. Порой я поражаюсь бодрости и энергии молодежи. Я не знал еще, чем занимались мои морячки, но сам не терял времени в пустую. Сегодня был отличный день для того, чтобы в очередной раз пересчитать денюжки! Я решил совместить все самое приятное, чтобы мое настроение лишь улучшилось, да и почему бы и нет. Чем лучше мой настрой, тем мне будет приятнее заниматься моим самым-пресамым любимым делом! Из дешевого столетнего радио, разместившегося на краю рабочего стола, доносились мелодии прямиком из моей молодости, всегда вызывающие у меня чувство ностальгии. От них мурашки по коже, просто обожаю это чувство. А еще я выпил небольшую коробочку томатного сока, продающегося неподалеку от моего дома, совсем за недорого. Сделав все необходимое, я наконец достал деньжата. — И-и-и-и-и-и-ита-а-а-а-а-ак… — начал я вслух, решив никого не стесняться — пусть все знают, каким прекрасным делом я занимаюсь! — что тут у нас? Думаю, не для кого не секрет, что сначала лучше всего отсортировать купюры и монеты, сосчитать их по отдельности, а потом сложить результаты. Мне всегда доставляет невероятное удовольствие так делать, не жалею, что налегал на математику в школьные годы. Поэтому я принялся считать в первую очередь купюры в 10 долларов, и только потом уже другие. Однако, в один момент я заметил кое-что весьма необычное. Когда я досчитал примерно до 130, я почувствовал странный запах, исходящий прямиком от моих любимых денюжек… Их нежный сладковатый запах почти полностью куда-то пропал, перекрывшись другим — горьким, резким и неприятным! И каким-то унылым, что ли, если его можно таковым назвать… Я не знаю, как его описать поподробнее, но могу сказать, что едва я его вдохнул, как мне до невозможности захотелось кашлять. Мой нос аж затрещал и задергался, будто вот-вот отвалится. — Что за чертовщина морская?! — мне никогда не было так неприятно нюхать деньги, я не понимал, почему от них вдруг стало чем-то вонять. Хотя, должен признаться, запах показался мне смутно знакомым, будто бы я где-то уже чуял его. Только вот, никак не пойму, где и когда… Недовольно выдохнув и пару раз кашлянув, я с грустью понял, что не могу нормально считать деньги, пока они воняют этой дрянью, или, по крайней мере, пока я сам ее вдыхаю и нюхаю. Как избавить сладенькие зеленые купюрки от неприятного запаха, я не знал, да и лень мне было думать об этом прямо сейчас, поэтому я решил пойти проветриться. Может, это хоть немного мне поможет? Зажав нос клешней, чтобы лишний раз не дышать этой гадостью, я выключил радио и спрятал деньги обратно, чтобы их, не приведи Нептун, никто не решил прибрать к себе в мое отсутствие. Хотя, я запру кабинет в любом случае, но согласитесь, конспирация никогда не помешает. После чего я направился к выходу из своего кабинета. Но, едва только я прикоснулся к дверной ручке, как дверь распахнулась, и на меня налетел Спанч Боб, едва не сбив меня с ног. Мальчишка врезался мне прямо в живот с громким испуганным писком: — М-мистер Крабс! — ААААА, мама моя краб! Не пугай так! — я схватился за сердце, машинально сделав пару шагов назад. Что надо этому надоедливому мальчишке, и зачем было меня так пугать?! — Простите, сэр… — он отлепился от меня и понуро опустил голову, рассматривая свои худощавые ножонки. — Мальчик мой, ты чего-то хотел? — я более-менее подуспокоился и решил быть с ним повежливей — не люблю срывать свою злость на нем, не настолько я черствый. Я прошёл обратно к столу, пусть и очень не хотел — там по-прежнему воняло чем-то горьким. Глаза губки увеличились, зрачки же напротив — уменьшились. Он поджал губы, что незамедлительно начали дрожать и трястись. Надеюсь, он сейчас не разревется из-за чего-то..? — В чем дело, юнга? — спросил я, сделав свой голос не то чтобы злым, но чуть суровее. Не хватало мне еще терять столько времени на разговоры с этим мальчишкой, который к тому же не может собраться и начать говорить! Не удивлюсь, если он приперся ко мне по ерунде какой-то… — В-Вы… Вы… — начал мямлить Спанч Боб, поднимая на меня взгляд. Да, такое ощущение, что он сейчас все-таки разревется… Я мягко положил клешни на его плечи, надеясь хоть немного успокоить, — В-Вы знаете, чем занят Сквидвард?.. — неожиданно спросил он. — Сквидвард? — как-то машинально переспросил я, услышав имя моего любимого кассирчика. О, святой Нептун, ну что еще там случилось у этого прекрасного балбеса?! — что там с ним? Чем он занят? Губка глубоко и при этом быстро вздохнул, поджимая губы сильнее, вновь опуская взгляд вниз. Не понимаю ни черта! — Спанч Боб, что со Сквидвардом? — в моем голосе уже читалась откровенная строгость, которой я не жалею, когда хочу показать, как же я недоволен. — Я… я, в общем… Я сейчас пошел вынести мусор… — мальчишка неловко затеребил ремешок своих квадратных штанцов, — в-вышел на улицу… Смотрю, а там Сквидвард стоит и… и… — И что?! — я заволновался ни на шутку. Если честно, в этот момент я ну никак не мог предположить, чем же занимается мистер Сквидвард Тентикалс. — И… И курит! — вдруг пискнул Спанч Боб, его голосок стал еще более тоненьким, а глаза заблестели. Он обнял меня вокруг пояса, вновь вжавшись в мой живот. ЧЕГО?! Курит? Этого только не хватало! Сколько раз ему говорить?! — Ах, курит, значит?! — рявкнул я, ощущая, как закипаю от злости, из моего носа аж пар идет. Этот головоногий курильщик уже сто раз пообещал мне, что бросает!!! А тут снова начал?! — Д-да, курит… — Спанч Боб отчетливо чувствовал злость в моем голосе (да и трудно было не заметить того, как я зол), поэтому он отошел немного вбок. И правильно сделал, а то я в порыве гнева могу и на него наорать, если он просто продолжит маячить у меня перед носом! — Что ты ему сказал? — поинтересовался я, пытаясь сделать голос и интонацию поспокойнее. Если еще не все потеряно, в чем я, к счастью, не сомневаюсь, я попробую вести себя, не как разъяренный психопат, и более-менее адекватно оценивать ситуацию, так сказать. Чтобы эффективнее показать свои расслабленность со спокойствием, я сел в кресло. — Ну… — мальчик опять неловко потоптался на одном месте, не осмеливаясь поднять взгляд на меня, — я… я ему сказал, что курить вредно, он меня тогда просто проигнорировал. — И все?! Забрал бы у него его проклятые сигареты и засунул бы их ему в задницу! — я начал шкрябать стол от злости, даже позабыв немного о том, какой же он древний и дорогой. Ну как так можно, а?! Хотя, чего я еще ожидал от этого мальчишки, не способного хоть как-нибудь язвить и грубить… — прости… — тихо пробубнил я, тоже опуская глаза, немного сгибая их, когда заметил испуганный взгляд Боба, всего дрожащего, как осиновый лист. — Ничего… Мистер Крабс, извините меня, пожалуйста, но я просто очень боюсь его случайно обидеть, — замямлил он, подходя ко мне поближе, — если хотите, я еще попробую поговорить с ним насчет этого! — резко уверенно выдал он, сжимая свою крохотную ладошку в кулачке, улыбаясь так мило и жизнерадостно, словно бы и не происходит ничего ужасного. Но, к сожалению… Меня он подбодрить в этот момент не смог. Никто и ничто, никакие деньги не смогут, если уж говорить откровенно. Подбодрюсь и успокоюсь я лишь тогда, когда разберусь с этим врунишкой, уже давно провонявшимся сигаретным дымом! Так, подождите минутку… АРРРРРР, да как я сразу не понял! До меня наконец дошло… Этот запах, которым пропахли деньги… не что иное, как запах курева! Этот стервенок так много курит, что сигаретным дымом стало вонять уже от моих несчастных денюжек! Ну, я ему устрою! — Нет-нет, иди и занимайся своими делами, сынок, — я торжественно встал из-за стола, поставив клешни в боки, — а с мистером Сквидвардом пойду разберусь я! Постукивая ногой от раздражения, я незамедлительно открыл ящик стола и достал оттуда первую попавшуюся купюру, которая, как и все остальные бедняжки, пропиталась курильной дрянью. Покажу ее Сквидварду, пусть знает, во что превратил мои деньги!!! — Ну, сейчас он у меня получит! — я спрятал купюру, которая, кстати, оказалась суммой в целую сотню, в карман брюк, и выбежал из кабинета, перед этим вытолкнув оттуда мальчишку. — Сэр, только не бейте его! — вдруг запищал Спанч Боб, складывая руки в умоляющий жест, как на исповеди, пока я запирал кабинет, — я уверен, вы сможете решить все мирно, — он вновь мило улыбнулся, пытаясь, очевидно, придать мне побольше уверенности. — Бить я его не буду, успокойся, — я спрятал ключ в другой карман и глянул на парня с невинной улыбкой, — но, думаю, парочку хороших подзатыльников и поджопников он заслужил! Он давно обещал мне бросить, а теперь опять за старое взялся! Очевидно, не понимает, какая же это отрава для сердца, либо же ему плевать на своё собственное драгоценное здоровье… Решив не посвящать губку с головой в это дело, я глубоко вздохнул, прибежал на кухню, открыл дверь, ведущую в черный ход, и вышел на улицу, освежившись под приятным прохладным ветерком. Как раз кстати после того, как надышался этой гадостью. Сквидвард был совсем рядом, буквально в паре метров от двери. Очевидно, не заметив меня (ну или сделав вид, что не заметил, как он часто любит делать), он просто стоял, облокотившись на стену ресторана, смотрел куда-то вдаль, а зубами сжимал одну из этих дурацких сигарет, выпуская серый дымище. Целая пачка таких же была у него в щупальце. Я постоял несколько секунд, молча поглядывая на любовника, ничего не говоря и никоим другим образом не обращая на себя его внимание. Мне просто интересно, соизволит ли он сам на меня посмотреть, или нет? — Кхм-кхм, — наконец, не выдержав, строго и значительно покашлял я, закрывая дверь, скрещивая клешни на груди, — мистер Сквидвард, я Вам не мешаю? Кальмар не перестал дымить, но, вроде бы, замер на некоторое время. Он повернул голову ко мне. На его лице, как говорится, не дрогнул ни мускул, оно как и было хмурым и кислым, таким и осталось. Понятно, значит, ему даже не стыдно ни капли… Хотя, я не особо-то и удивлен этому. — Не мешаете, — наконец заговорил Сквидвард — холодно и с какой-то странной скрытой язвой, которую только я могу распознать, пока с ним болтаю. — Что это значит, а? — я указал глазами на сигарету, еле сдерживаясь, чтобы просто не взять и не вытащить ее из его рта, хотя очень хотелось. Хорошо еще, что запах курева не особо сильно чувствовался, пока мы были на улице, а не в помещении, а не то я бы с ума сошел… — Мистер Крабс, Вы никогда в жизни не видели сигарет? — язва в голосе кальмара усилилась, он легко, но очень неприятно и даже как-то насмешливо улыбнулся, сделав небольшую затяжку. Святые моллюски, я только смотрю на это, а мне уже плохо становится, честное слово. — Как раз-таки наоборот! Из-за того, что кое-кто все время дымит, как паровоз, я вынужден любоваться ими и твоей прокуренной физиономией на постоянной основе! — я сжал клешни в кулаки, не зная, как мне еще продемонстрировав свое недовольство. Подумать только, еще и издеваться имеет совесть, ты посмотри на него! — и брось эти формальности — мальчишки рядом нет, и кого-либо другого тоже. Улыбка с лица кассира резко исчезла, и оно приобрело такой же оттенок, как и всегда, и какой у него только что был — кислый, недовольный, холодный и хмурый, не знаю, как его еще назвать, но, думаю, вы поняли. Посмотришь — и жить расхочется. — Что тебе от меня надо? — спросил он уже нудно, отводя от меня взгляд, без какой-либо заминки и стеснения делая еще одну затяжку, только вот теперь гораздо больше предыдущей. Как раз в этот момент ветер вдруг подул в мою сторону, из-за чего сигаретный дым ударил по моей физиономии, и я закашлял и зажмурился. — Кх, кха-х… Сквидвард, какого морского дьявола, а?! — рявкнул я, кое-как отдышавшись, понимая, что сержусь все больше, — ты мне сто раз обещал бросить! А сейчас что?! Сквидвард вздохнул, по-прежнему зажимая сигарету в зубах — так показушно недовольно, что у меня уже чесались клешни дать ему поджопник. — Я что, не могу уже пару сигарет выкурить для обычного снятия стресса? — вопросил он, приподнимая бровь, как делает всегда, когда пробует смутить и убедить собеседника в том, что он неправ. Но сейчас у него ничего не получится, уж будьте в этом уверенны! Он, может, и смог отшить Спанч Боба, но со мной у него ничего не выйдет. — Ну, одно дело — пара сигарет, — чуть спокойнее, но очень недовольно принялся объяснять этому недотепе я, выделив голосом слово «пара», — это еще позволительно, я все понимаю. Но ты-то в день выкуриваешь отнюдь не пару! Сквидвард вновь вздохнул, уже тихо и не показушно, но ничего не ответил мне, вновь уставившись куда-то вдаль. Я могу ошибаться, но, походу, в его глазах на пару секунд промелькнуло что-то наподобие… вины? Или, я бы даже сказал, небольшого, почти незаметного раскаяния. Как будто бы осознал наконец, что он вытворяет со своим несчастным организмом. Ну, мне хотелось бы на это надеяться. — Юджин, ты не понимаешь, — наконец начал он, вытащив сигарету и зачем-то рассматривая ее, как нечто необычное, — проще сказать, чем сделать. Я понимаю, что это дрянь полнейшая, но не могу ее бросить — меня тянет к ней, она мне нравится. Ты уже взрослый и к тому же очень умный, ты должен это понимать. — Но я же просил тебя бросить сто раз! — может быть, раньше меня бы и удовлетворил такой ответ… но только не сейчас, когда мы в очередной раз ссоримся из-за этих проклятых сигарет, — и ты соглашался со мной, говоря, что правда бросишь! Почему ты мне опять наврал?! — я дал ему хороший поджопник, он аж пошатнулся. Мне уже надоело его вранье. Столько раз я его прощаю за ложь, по новой прошу бросить, а потом так наивно, как дитя малое, верю, будто он сдержит свое слово и действительно перестанет курить. Уж лучше бы и не обещал мне того, в чем не может быть до конца уверен, а то у меня создается огромное ощущение, что он просто пользуется моим доверием и терпением! Вздрогнув и подавившись сигаретным дымом от неожиданного удара, кальмар закашлял и посмотрел на меня уже почти с ненавистью. Ой, этот поджопник, кажись, был лишним, да? Я спрятал клешни за спиной и неловко улыбнулся. — Ну, знаешь ли, а! — Сквидвард тоже начал сердиться, сжав от злости пачку сигарет в кулаке, — у тебя в каком-то роде тоже зависимость, я тебе ничего не говорю насчет нее! — А у меня-то от чего? — Как — от чего? От денег своих! — он резко указал на купюру, невзначай показавшуюся из моего кармана, и я незамедлительно засунул ее обратно, — даже перед разговором со мной не расстаешься с ними! — Так! Деньги прошу не причислять к этому! — очевидно, мне только что планировали надавить на совесть, что, в прочем-то, не особо вышло! — я захватил ее с собой, чтобы ты узнал, что с ней натворил! — и я вновь достал купюру из кармана. О-у-ох, зная, во что она превратилась, я даже дыхание задержал, мне казалось, что меня все время преследует этот запах! Кальмар вновь неприятно заулыбался, в этот раз не только насмешливо, но и как-то безрадостно и кисло, если можно так сказать. — Что я еще мог натворить с твоими деньгами? Мне, знаешь ли, жизнь еще дорога, — он неприязненно скривил губы и опять сделал затяжку, выдохнув очередной клуб серого дыма. У меня закружилась голова на пару секунд, я чуть не грохнулся, ей-Богу! — Ты, как бы, за кассой стоишь и все время трогаешь их своими щупальцами! А щупальца у тебя провонялись этим дымом! — тут же объяснил я, пихая купюру ему под нос, — ты прекрасно знаешь, что у меня от этого запаха голова кружится! Да и посетителям он вряд ли понравится… — В первый раз слышу, — кажется, Тентикалсу уже начал надоедать весь спор, и с адекватных приведенных им фактов он перешел на свои любимые язвы, чтобы я просто наконец-то отстал от него. Но ничего, мы еще посмотрим, кто кого… — Ну Скви-и-идвард… — уже жалобно продолжил я, обнимая его сбоку и слегка прижимая к себе, кладя голову ему на плечо. Может, если я дам небольшую слабину и приласкаюсь к нему, он сам смягчится и перестанет язвить и грубить, и разговор пойдет нормально? — ладно, забудем о том, что мне плохо с этого запаха… Но хоть о своем собственном-то здоровье подумай! — я пробовал отобрать у любовника пачку сигарет, но он выскользнул из моих объятий, — тебе что, плевать на него? — Крабс, угомонись ты уже! Все в порядке с моим здоровьем! — Сквидвард начал злиться лишь сильнее — я не сумел успокоить его своими обнимашками. Либо же, зря полез отнимать у него пачку. — Ну да, конечно, все хорошо с ним… А потом будешь ходить кашлять и жаловаться на боль в сердце! — ответил я, в очередной раз скрещивая клешни на груди. Я надеялся, что это все не напрасно, и у меня еще есть шанс избавить любовника от ужасной привычки. Я отличаюсь не только особой жадн… Э-э, любовью к деньгам, но и целеустремленностью! — Ну вот, когда до такого дойдет, тогда и брошу, — беззаботно выдал он, выкинув докуренную сигарету в мусорный бак, после чего начал доставать следующую из пачки, а еще — зажигалку из кармана, — а пока что — будь так любезен, не лезь не в свое дело, — его голос наполнился сарказмом, как в последнее время происходило чересчур часто. Я умолк на некоторое время, от возмущения и злости даже не зная, что сказать и что делать. Надежда постепенно рушилась, как бы ужасно не было это осознавать… Я уже не могу спокойно смотреть на эти дурацкие сигареты в щупальцах кальмара, мне от одного их вида становится дурно! — Да прекращай ты уже, ХВАТИТ! — решившись, я пробовал вновь отобрать у него злополучную пачку, но он просто поднял щупальце вверх, не позволяя мне с моим низеньким ростом этого сделать. Вот же пройдоха, еще и издевается! — Отвяжись! — Сквидвард пихнул меня в грудь, отталкивая от себя. Я вновь чуть не упал — на этот раз, не столько от удара, сколько от удивления. Он никогда этого обычно не делает. Обычно, когда ему надо, чтобы я от него отвязался, он меня щекочет или толкает в плечи, совсем слегка, шутливо, но чтобы так грубо в грудь — никогда. Очевидно, мой бедный кальмарчик выкурил себе уже все мозги, отчего и ведет себя так ужасно, как никогда… Я и не сомневался насчет этих дурацких сигарет — ни черта они не делают лучше, может, и снижают стресс, но превращают того, кто их курит, в грубого придурка! И Сквидвард исключением не стал. — То есть, значит, тебе плевать и на то, что я за тебя волнуюсь, да? Я правильно тебя понимаю? — Ну только не начинай строить из себя обиженку! Я не говорил такого! — напряженно рявкнул головоногий курильщик, прикуривая следующую сигарету. Аргх, надо бы платить ему поменьше, чтобы не хватало на эту гадость! — Да, но ты всем своим поведением намекаешь именно на это! — мои прочные, но не железные нервы были уже изрядно потрепаны. Эх, как не больно это признавать, но вест наш спор ведёт к очередной ссоре… — Ты сам виноват! — неожиданно выдал Сквидвард, обдав меня этим дурацким дымом, но я был так ошарашен его заявлением, что почти не обратил на это внимания и просто вопросительно похлопал глазами. — Чего? Я? — Я сказал тебе, чтобы ты за меня не волновался, потому что со мной все хорошо! А ты, как дурак, продолжаешь переживать, беситься и накручивать себе из-за ерунды полнейшей! — он с такой силой сжал сигарету в зубах, что, наверное, чуть не сломал ее. Психованный! — Ерунды?! То есть, твое собственное здоровье для тебя ерунда, да, стервеныш? — я не знаю уже, как мне комментировать все происходящее у себя в голове — я слишком ошарашен и уже почти выдохся, и мелю первое, что приходит мне в голову. — Я повторю еще раз — вот когда мне действительно плохо станет, тогда я и завяжу, и тогда и будет повод беспокоиться и суетиться так, как ты сейчас! — выдав весь этот свой бред на одном духу, кальмар сжал оба щупальца в кулаках и просто уставился куда-то вдаль невероятно злыми глазами. О, Нептун всемогущий, за что мне это? — Ох, ну зачем же доводить это до такого состояния, когда тебе уже плохо станет?! — надо сказать, я уже почти отчаялся — я не думал, что Сквидвард будет настолько упрямо и неприятно себя вести! — неужто, ты не можешь бросить эту отраву прямо сейчас? — я пробовал вновь заключить его в объятия, но он просто взял и отошел от меня на пару метров, и не взглянув в мое растерянное лицо. — Нет, не могу. Последний раз тебе повторяю. Отстань от меня, Крабс! — быстро гавкнул он, как сторожевой червяк, и ушел на другую сторону ресторана, скрывшись с моих глаз, по-прежнему дымя, как не в себя. Если уж говорить по правде, я тоже не особо хотел еще спорить с любовником, который уже заколебал меня своим глупым упрямством… Но и оставить все это просто так я не могу! Не могу допустить того, чтобы он продолжал травиться этой дрянью! Решительно выдохнув в полнейшей тишине, повисшей между нами, я поставил клешни в боки и тоже перешел на другую сторону нашего замечательного ресторана, где и стоял курящий Сквидвард. Он вновь не обратил на меня ровным счетом никакого внимания, очевидно, надеясь, что я уйду, если он продолжит меня игнорировать. Я же в свою очередь решил временно выключить заботливого любовника и включить строгого начальника, как бы между делом напомня о кое-чем другом, сам не знаю, зачем. Ох, зря я это сделал, на самом деле… — Мистер Сквидвард, я… Я тебя у-уволю! — воскликнул я и повернул его недовольную и прокуренную, и без того унылую физиономию к себе, — из-за тебя мои деньги пахнут этим гадким дымом! — А мне что до этого? — Тентикалс неприятно ухмыльнулся. Такое ощущение, что его только насмешила моя реплика, и он издевается надо мной, на этот раз точно нарочно. — В смысле «что до этого»?! — я еле сдерживался, чтобы еще раз не ударить по его худощавой заднице, — Мистер Сквидвард, да что может быть лучше запаха свежих зелененьких банкнот? Он ничего не ответил на это, молча отвернувшись от меня, и безысходно вздохнул, как будто бы я ему не правду говорю. Я слишком люблю и беспокоюсь за этого дурня, поэтому решил опять сказать: — Да и я бы на твоем месте о своем здоровье задумался, ты нужен мне живой! Как ты не понимаешь, а?! Если с тобой, не приведи Нептун, что-то случится, я… Я, э-э… — тут я замялся, опустив голову вниз — мне было ужасно думать о том, что будет со Сквидвардом, если он не бросит. Он вновь вздохнул — очень глубоко и опять же показушно недовольно. Ох, я ему надоел… — Да уж, — ядовито протянул он, делая очередную затяжку еще живой сигаретой, — будет очень непросто найти еще одну рыбу, готовую работать за такие копейки, да? Я замер, не зная, что и ответить на такое. Уж чего-чего, а ТАКИХ язвительных слов я не ждал от любовника. Нахмурившись, я ничего не сказал кальмару, развернулся и пошел обратно к себе, и не оглянувшись на него, не желая знать, посмотрел ли он на меня в этот момент или нет. Мне обидно до невыносимости, я больше не хочу с ним разговаривать! Он же хотел, чтоб я от него отстал, не правда ли? Вот и пожалуйста, он добился своего. Бессердечно проигнорировав встревоженный взгляд квадратного мальчишки и его робкий вопрос о том, как все прошло, я зашел в кабинет, невольно продолжая размышлять над словами любовника. У меня аж голова разболелась, а на глазах, не постыжусь сказать, от обиды даже выступили небольшие слезинки. Вот, значит, что он обо мне думает, да? Я забочусь о нем, оберегаю его, всячески стараюсь отучить курить, потому что не хочу, чтобы он залег в больницу или даже сразу на кладбище, только из-за того, что не смогу найти более дешевого работника на его место?! Мне больно до ужаса с таких слов, я даже не знаю, как пошутить у себя в голове, чтобы взбодриться. Если это и шутка, то несмешная… Не отрицаю того, что я очень жадный, но как этот недотепа Сквидвард не поймет, что его я люблю намного больше денег, и если с ним, не приведи Нептун, что-то случится, я потрачу все на то, чтобы спасти его? Нет, не понимает он этого, судя по всем его дурацким язвам, и его отношению к моей любви и заботе… — Ну и иди ты к медузьей бабушке! — вслух выругался я, не удержавшись, себе под нос, но достаточно громко и несдержанно. Возможно, кто-то меня даже услышал. Да и плевать мне на это! Я выпил еще одну коробочку томатного сока, так сказать, для снятия стресса, но продолжать пересчитывать деньги желания не было, как бы фантастически с моей стороны это не звучало. Да даже не из-за того, что они пахнут сигаретным дымом, а по большей части из-за того… что я сразу же вспоминал слова этой сибирской язвы Тентикалса. Попив томатного сока, я понял, что мне стало заметно лучше. Это всегда был для меня, э-э, как это сейчас принято говорить у молодых, антистресс. Я хотел еще. Я окликнул Спанч Боба и велел ему пойти в ближайший магазин и купить мне две больших коробки томатного сока, пока еще идет перерыв, и у него есть время. Обещать вернуть деньги я ему не стал, потому что не обязан, да и даже такой дурачок, как он, мне бы не поверил. *** — С-сынок, сейчас еще не поздно, магазин не закрыт, поди и к-купи мистеру Крабсу еще-е-е томатного сока, — негромко позвал я, выглядывая из кабинета в холл, пытаясь не смотреть в глаза Сквидварду, который стоял по сути прямо передо мной. Сейчас был уже самый-самый конец рабочего дня, все посетители ушли. Мы втроем тоже собирались уходить… Я выпил очень много томатного сока! У меня кружилась голова, я мало что соображал, будто был пьяный. Но мне нравилось это ощущение. По крайней мере, дает забыться, и поменьше думать о том, что произошло на перерыве! Боб вышел из кухни и неловко потоптался на одном месте, смешно скрипя ботиночками. Я подошел к нему поближе, со строгим видом скрестив клешни на груди, встав перед кассой, вновь пытаясь не смотреть на кальмара даже боковым зрением. Все свои силы я сейчас вкладывал в то, чтобы уговорить мальчишку купить мне еще сока — уж больно вкусно. — Мистер Крабс, а Вы уверены? — нервно пропищал Спанч Боб, почесывая свои губчатые поры, — н-нет-нет, Вы ничего не подумайте, я с радостью, мне не жалко, просто… Вам не станет плохо? Вы выпили уже десять литров, и-и я, э-э… — Так, а это, это что еще за дерзости такие?! Отставить, отставить! — я сделал вид, что не услышал его последней фразы, — марш в магазин, юнга! Я хочу… Я х-хочу еще коробку! Обещаю, что она будет последней… Тебе так сложно?.. Мальчишка испуганно отшатнулся и даже вскрикнул, будто его медуза ужалила, но перечить мне не стал. Он всегда боится меня, когда я веду себя чересчур строго, причем как и к нему самому, так и к Тентикалсу. И, надо сказать, я часто этим пользуюсь! — Да, капитан, я Вас понял! — уже резко бодро и уверенно выкрикнул он, отдавая мне честь, — сейчас принесу Вам еще одну коробку! — В-вот и молодец, вольно! — я отдал ему честь в ответ, что почему-то вышло как-то кривовато. Спанч Боб убежал, оставив нас со Сквидвардом наедине друг с другом. И… Не знаю, может, это из-за того, что я был пьяный, но вместо того, чтобы уйти к себе в кабинет, я захотел сесть сюда и всем своим видом демонстрировать то, как же я недоволен и обижен. Как сам Сквидвард любит делать. Я уселся за один из столиков, боком к любовнику, и глубоко вздохнул, подперев подбородок клешней. Я не мог разглядеть взгляд Сквидварда, но отчетливо замечал, что он смотрит строго на меня. Интересно, о чем этот хмыреныш думает прямо сейчас?.. Размышляет, как бы ещё поязвить надо мной? Ох, от него по-прежнему сигаретным дымом воняет, не могу больше! Мне и так плохо, и так голова у меня кружится… — М-да-а-а-а-а, бедный Спанч Боб, — внезапно услышал я его голос — тихий, вкрадчивый и заметно саркастичный, — тут даже мне его жалко стало. — Ч-ЧТО?! — я резко повернул голову к кальмару, почему-то напрягшись из-за его слов. Точнее, меня напрягло и смутило то, что он молчал-молчал, а тут вдруг заговорил! — ч-что… Что это ты имеешь в виду, стервеныш?! — Зачем тебе столько этого дурацкого томатного сока? — уже абсолютно холодно поинтересовался Сквидвард, приподнимая бровь, выходя из-за кассы и начиная подходить ко мне. Очень медленно подходить — то ли будучи в чем-то неуверенным, то ли чтобы напугать или засмущать меня. Я смутился ещё больше, сам не понимая, по какой причине, но немного растерялся и опустил глаза в стол, за которым сидел. Почему он первый начал со мной разговор, чего он на этот раз планирует добиться?! Да ещё и подходит ко мне, как зомби. — Это… Э-это не твое дело! — рявкнул я как можно строже, вновь поднимая взгляд на его холодную физиономию, изо всех сил пытаясь не выставлять на показ мое смятение. И добавил: — это меня успокаивает, вот зачем. Помогает расслабиться и не думать о плохом, в частности — о том, что произошло на перерыве! О том, что ты мне тогда сказал, курильщик! Кассир встал по другую сторону стола, закатил глаза и саркастично фыркнул, скрестив щупальца на груди. АРРРРР, я не понял, что я сейчас смешного или неправильного сказал?! — Офигеть просто, а еще мне что-то про сигареты говорит, — ядовито, как гадюка, зашипел он, отворачивая голову в сторону кассы, будто обращаясь к кому-то другому. Ненавижу, когда так делают! — Это другое! — я чутка растерялся, не зная, что и ответить, поэтому мой ответ вышел суховатым и вообще необоснованным. Это что, намек на то, что я алкаш, да?! Не поинтересовавшись последним вслух и опять уставившись в цветастый круглый столик, я негромко вздохнул и умолк, продолжая недоумевать, что нужно от меня этому врунишке на этот раз. — Юджин, я… — вдруг начал Тентикалс, чей голос резко переменился — из ядовитого и недовольного он стал куда серьезнее и немного замявшимся, как никогда, — хотел поговорить с тобой кое-о-чем. — Чего? О чем еще? — тут же спросил я, почти ошарашенно — понятно дело, я был удивлен тому, как быстро сменился его голос! — деньги на сиги кончились, пришел клянчить?.. — Да нет же! — вновь раздраженно и с небольшим напряжением возразил Сквидвард, тоже смотря в стол, будто бы не решаясь что-то сказать. — А о чем же тогда еще? — как можно скептичнее задался я, скрестив клешни на груди, таким образом пытаясь изобразить свою непринужденность и спокойствие, -что тебе надо от меня, пройдоха? Не обратив внимания на то, как я его правдиво назвал в конце моей реплики, Сквидвард подошел ко мне, встав от меня по левый бок. Кажется, разговор у него ко мне действительно намечался очень серьезный, судя по его смущенному нервному лицу. — Джуни, я… — тихо начал он, положив щупальце мне на плечо, и я слегка вздрогнул — когда он называет меня «Джуни», это означает, что он хочет или подлизаться ко мне, или успокоить меня (ну или когда пристает, но сейчас не думаю, что этот вариант походит на правду), — хочу извиниться. Ух, тут уж я опешил так опешил, ничего не скажешь! Сквидвард — и извиняется?! Где бы записать такое! Только, главное, за что именно? — Извиниться? — как эхо, повторил за ним я, устремив глаза на него. — Да. Я понял, что вел себя, как хамло последнее. Эта дрянь мне очень хорошо в голову ударила, я сам не понимал, что нес… Я сидел и не верил своим ушам, словно бы потеряв дар речи от удивления. — Да, не то слово… — согласился я и опять устремил взгляд в столик, с волнением слушая каждое слово любовника. Ох, тар-тарский соус, как же я рад тому, что он передо мной извинился! — Я представляю, как ты обиделся на ту мою фразу про копейки, — он положил щупальце на мой подбородок и аккуратно развернул мое лицо к себе, — я в последнее время реально все время язвю и иногда даже оскорбляю тебя, в то время как ты ко мне со всей душой. Понимаю, если ты меня не простишь за это… Если это и в правду так, я просто хочу сказать напоследок, что уже на полном серьезе решил бросить курить. — Правда? — к моему собственному удивлению, я и на этот раз ему поверил. Только вот теперь что-то мне подсказывало, что сейчас мои надежды и моя вера вовсе не напрасно! — Да, — тихо и уверенно подтвердил Сквидвард и мягко погладил мой подбородок. Я аж прикрыл глаза и замурчал, как улиточка, обнял его щупальце своей клешнёй и улыбнулся ему, — хотя бы просто потому, что оно не столько помогает эмоционально, сколько еще хуже делает здоровью… Джуни, скажи, пожалуйста, только не ври: ты… Простишь меня? Я молчал некоторое время, но глаза открыл, тем самым намекнув на то, что я услышал его слова и теперь размышляю над ними. Ох, ну конечно же я его прощу! Я так рад тому, что он признал свою вину и даже извинился! Да и, в конце концов… Я же люблю его. — Родной, ты, возможно, не поверишь этому… — тихо промямлил я, в очередной раз начиная полировать стол взглядом, как какую-то ценную денежную реликвию, — но я тебя прощаю. На этот раз кассир замер в удивлении. Да уж, судя по всему… Он не думал, что я правда его прощу за это. — Юджин, ты серьезно?! — Угу… Ты бы не попросил прощения, если бы тебе на самом деле не было стыдно, — я улыбнулся, положил клешню на его поясницу и нежно прижал к себе, — я тебе верю, надеюсь, в этот раз ты действительно сдержишь свое слово. Тентикалс тоже улыбнулся, как-то немного хитровато и задумчиво, наклонился ко мне и специально очень щекотно чмокнул мою шею, а оба щупальца запустил мне под рубашку и коснулся ими моего живота, и я невольно улыбнулся шире и поскорее отстранил его от себя, понимая, что он собирался мучить меня щекоткой, которой я, как назло, ужасно боюсь. — Сдержу, будь в этом уверен, — спокойно уверил меня он, запуская щупальце в карман рубашки, — держи, можешь их даже продать, — он торжественно протянул мне раскрытую пачку сигарет. Я глянул на нее, распахнув глаза, сам не понимая, почему так удивился. После чего меня прорвало на смех. — Ар-ар-ар! Спасибо, конечно, но не думаю, что у меня получится.Они уже распакованные, вряд ли их примут! — Тогда я сожгу их, — абсолютно серьезно и почти сурово сообщил Сквидвард, пряча сигареты обратно в карман. — Вот это правильно, голубчик, вот это правильно! — кое-как отсмеявшись, я хотел было подняться с табурета, как вдруг кассир толкнул меня обратно, — ох, Сквидвард?.. Он взглянул на меня так серьезно и проникновенно, что я моментально умолк и просто уставился на него в ответ. Обоими верхними щупальцами он обнял мою шею, а пару нижних закинул на пояс. — Юджин, ты же меня по-прежнему любишь? Несмотря на то, что я учудил на перерыве? — спросил он так же серьёзно, почти касаясь своим носом моего. — Я тебя обожаю, мой хороший, — я положил клешни на его спину и притянул к себе поближе, — а ты меня? Я еле договорил свою фразу, ибо меня крепко и настойчиво поцеловали. Ах, какое же это было приятное чувство, и словами не передать… Даже несмотря на то, что от кальмара по-прежнему почти невыносимо несло табаком, я расслабился и начал отвечать ему. Мы целовались около пары минут, мне аж жарко стало, и я как будто бы опьянел чуточку сильнее. Как вдруг я вспомнил, что отправил Спанч Боба за соком, и он может вернуться в любой момент и поймать нас на горячем! Так что надо бы закругляться… Я отстранился от губ любовника и обнял его еще раз — крепко и нежно, аж отпускать не хотелось. Он улыбнулся и погладил меня по голове, а точнее — между глаз. — Сейчас дождемся мальчишку и пойдем ко мне, — произнес я, потерся щекой о его худое прохладное плечо и наконец встал с табурета, — ты же не против? — Я тысячу раз за, — он легко улыбнулся и обвил своим щупальцем мою клешню, и мы еще разик слились в коротком, но таком приятном поцелуе, от которого я расслабился и успокоился окончательно. Да и Сквидвард, кажись, тоже. Эх, надо бы, еще, конечно, решить наконец, что делать с деньгами, как сделать так, чтобы они перестали вонять, но да ладно, подумаю над этим уже завтра!