Кто-то.

⠀ ⠀ безумию Аманэ нет предела, ведь именно по его телу сейчас бессовестно бежит волна раздражения от одного только взгляда на беззаботно болтающего с кем-то Цукасу. его братишка даже понятия не имеет, как сильно режет по сердцу старшего, словно тысяча колов вонзается в грудь, один за другим. на вопрос: «что-то случилось, Аманэ?» - он ответит, что все в порядке, а после ночью будет все также нахально наблюдать за спящим лицом собственного брата-близнеца и проклинать любого, кто мог видеть сияющие от радости глаза несносного мальчишки. родная кровь, брат - твоя точная копия, к тому же младший, но, кажется, Аманэ не смущен. он желает полностью владеть столь невинным созданием, как его младший брат-близнец, он желает присвоить Цукасу себе. ⠀ проходясь взглядом по кухне за общим завтраком, младший не раз замечал, как старший косится на нож, торчащий из тубы для чистой посуды. его сердце трепещет от одной только мысли, что Аманэ думает о чем-то ужасном, ведь его руки вечно в ссадинах и бинтах, за которыми Цукаса не прочь ухаживать. в такие моменты единения глаза Аманэ по-настоящему пылают счастьем и ослепляют своим сиянием Цукасу, который до безумия влюблен в этот блеск. их химия - их взаимоотношения - их любовь. своеобразная, такая грязная и уродливая для остальных, но такая нежная и красивая для них двоих. младший думает, что ради одной только заботы с его стороны старший может нарочно наносить себе увечья этим же ножом, словно присутствия их двоих в этом мире совершенно недостаточно, как и наполненных чистой искренней любовью взглядов. но со взглядом старшего, что оказался приковал к шее Цукасы, в его мысли предательски прокралось отвратительное сомнение: «он ведь не перережет мне глотку?» - лишь один раз мотнув головой, он тут же его прогнал и привычно беззаботно улыбнулся брату, получая в ответ то же самое. ⠀ жалование близнецов в школе не было положительным - их не уважали. более того, им в спину кидали странные смешки и строили тем разные козни, кажется, начиная подозревать наличие страннейших взаимоотношений между ними. и, казалось, ни единый день не был исключением, а нападки все росли. каждому из близнецов Юги по очереди приходилось сдерживать свою копию по определению, иначе, встав на защиту частички своего сердца, каждый из них мог отправить того или иного ученика в больницу. не жалел бы тот, кто сделал данное, но сопереживал ученику бы тот, на чью защиту встали и во благо чьего здоровья испортили его же другому человеку. Цукаса не был готов, а засада оказалось столь внезапной, - едва ли не являясь воткнутым в спину ножом предательства, ведь он шел помочь, - сбивая с ног и заставляя неприятно приземлиться на пол, оказавшись под натиском подростков. он мог постоять за себя. но не когда, предугадав бойкие способность онного, его обидчики перехватили руки Юги. избиение бы продолжалось до неизбежной отключки Цукасы, ведь кровь из носа и разбитая губа не заставили себя долго ждать, но следом за ними появился и старший из близнецов. ⠀ с арматурой в руках. они не мертвы, они просто в отключке, в ответе за собственное предательство и оказавшись под карой старшего. его объятия теплые и успокаивающие, для пережившего некий стресс Цукасы они являлись столь необходимым глотком кислорода. только вот картина, что развернулась у него на глазах, заставила вновь вернуться тем самым сомнениям, что он прогонял каждый раз, стоило Аманэ повести себя странно: «он ведь не перережет мне глотку?» - прогнал и в этот раз. ⠀ пылкий жар безумного любовного поцелуя проносится по каждой комнате пустующего дома, которую проходят близнецы, кружась в объятии друг друга в попытке добраться до собственной спальни. биение сердец в унисон, кажется, слышит не только двоица безумцев, но и каждый сосед на расстоянии десяти километров от их дома, и вовсе каждый человек на этой планете. кои они есть, конечно, поскольку в данный момент для близнецов только они вдвоем. дверь их комнаты запирается на спиной Аманэ столь же громко, как и последующее падение Цукасы спиной на кровать с нависшим над ним братом, находящиеся все в неразрывном поцелуе. ненадолго. мысли только начинают возвращаться в опьяненную чувствами голову младшего после ощущения пустоты на собственных губах, слюна стекает вниз к подбородку: «он не перережет мне глотку» - рывок, рык, стон, царапины от ногтей на чужой спине и выкрикивание имя старшего собственными устами в диком наслаждении. «а если перережет — черт с этим». от его глаз осталось укрыто то безумие, с которым были проделаны все до единого действия Аманэ. Цукаса лелеял самообман, но оказался прижат смирением. ⠀ давнее понятие желания брата завладеть младшим било топором его по черепу прямо сейчас, ощущая нож, что ласкает кожу. подобно битому волку, которого оставила стая, руки перехватывают чужие, но он все еще являлся безвольной куклой в юрких руках Аманэ. сдерживая дрожь, глаза блистали надеждой на остепенение старшего и бросок ножа из руки: «он не перережет мне глотку, пусть этого так сильно желает». — Уничтожь! Тебе поможет? — сиплый, не отдающий жаром безумного наслаждения от Аманэ голос, его раздражал. он не выражал тех чувств, которые он так любил и не являлся тем, к чему он стремился. по его сердцу вновь прошелся кол, ведь он хотел владеть Цукасой полностью. молчание, и отчего-то грустная улыбка расцветет на губах нападающего, лишь усиливая хватку на рукояти несчастного ножа. Цукаса без своей нужды не даст ему сделать взмаха, пусть и в черепную коробку пробивается осознание того, что Аманэ не перестанет пытаться завладеть, и ему не перестанет хотеться присвоить его себе еще больше, чем есть сейчас. Этого безумия не должен был допустить никто их них, это должно было быть главной целью их химии, но никто не справился с поставленной задачей настолько, чтобы не оказаться в нынешнем положении. Он снова продолжает сражаться, ведь от Аманэ ему никуда не деться - умереть из-за любви или умереть за любовь? и будто они дружны... — Ты держишь меня вновь в своих руках... Аманэ. — чудная метафора. — Все спокойно. — проницательное противостояние. но он не перережет мне глотку, пусть этого так сильно желает. ⠀ — Как хотел бы я с тобой погулять. Но зато у меня теперь есть твое тело. — и пусть с перерезанным горлом - ему нет дела. он сумасшедший, он озабоченный, он безумный, он влюбленный. его руки трясутся от переполняющих тело чувств и, пока его голову не начали терзать мысли осознания содеянного, он наслаждается мгновением власти. его Цукаса, только его. теперь точно ничей больше, кроме него. эмоциональный сок словно стекает по телу Цукасы и перетекает весь старшему брату, оставшемуся единственным ребенком в семье, отдавая себя полностью и не оставляя ничего, что не имел бы при себе Аманэ от Цукасы. и он смыл пятна крови, разговаривая с аккуратно лежащим на полу Цукасой, что успокоением на лице словно внимательно слушал брата, только вот не отвечал. скрещенные в замок руки на его груди - жест мольбы... старший не помнил, как те оказались в данном положении. ⠀ поздней ночью по дому раздавался ни то плачь, ни то песнь убитого горем старшего брата, оставшегося в столь большом помещении в совершенно глухом одиночестве. тряска его рук, сравнимая с биением в конвульсиях трупа, что пытается казаться живым - и эти руки крепко обвивают одинокое тело на полу. мелодия, что так любил Цукаса, разносилась по всему дому звонким эхом, и теперь уже этот горький плачь никто не услышит, каким бы звонким он ни был. неистовый крик сорвал голос бедолаге. первая стадия принятия - шок; вот она во всей красе. отрицание не заставило себя долго ждать. Аманэ часто делал так, когда брат болел и его самочувствие оставляло желать лучшего - оборачивал младшего теплым пледом и укладывал на кровать. в этот раз провернуть данное оказалось сложнее из-за отсутствия "помощи" со стороны Цукасы, но вполне возможно и даже успешно. — Ничего, что ты молчишь. Я знаю, знаю, что ты просто спишь... ⠀ его безумная любовь переросла в самое, что ни на есть настоящее отчаяние. справляя звонкое одиночество в собственной кровати, закрывая уши в попытках абстрагироваться от давящей тишины и успокоить бушующее сердце, ему словно мерещился голос Цукасы. а мерещился ли? «ты не перережешь мне глотку? ведь этого хочу я сильно.» манипулятивно, мстительно, влюбленно. безумно. ⠀ он перережет себе глотку, ведь держит нож в своих руках. ⠀