Универсал-2. В поисках лучшего из миров

      Чтобы окончательно убедить Лену и Катю, на следующую кормëжку ПУМЫ мы взяли их с собой. После того как девушки посмотрели, как моя питомица плавает в сточных водах, оставляя за собой шлейф чистой воды, скепсиса у них поубавилось. Зато появились вопросы.       — Это что еда, которую мы кушаем, и одежда, которую носим, сделаны из этого? — брезгливо спросила Катя с позеленевшим лицом.       — Если быть точнее, не буквально из этого, а из элементов, которые тут содержатся. Кстати, мусор и отходы жизнедеятельности, образующиеся при работе ресторана и ночного клуба, тоже перерабатываются.       — Марика, прекрати, её же сейчас стошнит, — едва сдерживая смех, сказала Лена, которая к полученной информацией отнеслась более лояльно.       — А что я такого сказала? — удивилась я. — Грубо говоря, синтез ПУМЫ основан на тех же естественных процессах, что и при обычном созревании продуктов, только делает это моментально. При выращивании растительной пищи, особенно в промышленных масштабах в почву добавляют удобрения, потом обрабатывают посевы инсектицидами и гербицидами для борьбы с насекомыми и сорняками. Скот и птицу на фермах обкалывают всякой химией для роста и для предотвращения эпизоотий. В этом отношении пища, синтезируемая ПУМОЙ намного полезнее и чище, потому что не содержит ничего вредного и лишнего.       Катя поднесла руку ко рту и часто-часто задышала.       — То же самое относится и к одежде сшитой из растительных материалов. Про синтетику я вообще молчу. Нефть и газ являются продуктами разложения.       Катерина резко развернулась и побежала в сторону туалета.       — Похоже кому-то предстоит курс лечебного голодания, — задумчиво прокомментировала это Лена.       — И хождение голышом, — добавил я.       — Мужики оценят.       — И некоторые девушки тоже.       В итоге на ранний завтрак после прибытия обратно в порт Катя так и не пришла. На обед вышла в растянутой футболке, пару минут посмотрела, как мы с аппетитом кушаем, и с изменившимся лицом выбежала из кают-компании.       Правда за полдником, она уже сидела в брючном костюме и с кислым лицом ковырялась в йогурте.       — Как твой телохранитель, я должна поддерживать себя в форме, — ответила она на мой вопрос. — И давай на сегодня хватит лекций про пищевую промышленность, а то я реально обижусь.

***

      Через пару дней у меня состоялся ещё один занимательный разговор. В коридоре меня выловил Сергей и заявил, что ему надо со мной серьёзно поговорить.       — Внимательно слушаю, — сказала я, когда мы зашли в мою каюту.       — Дело в том, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.        — Угу-угу, продолжай, — я села на кровать, поставила локти на журнальный столик и положила голову на ладони, изображая заинтересованность.       — Как бы это сказать… — вся решимость Сергея куда-то испарилась.       — Ты на самом деле принц правящего дома одной из европейских держав, а в Киеве инкогнито? — пришла я на помощь собеседнику, мило захлопав глазами.       — Нет, — с досадой отмахнулся Серёжа.       — На самом деле я сотрудник спецслужб.       — Да что ты говоришь? — максимально наигранно изобразив удивление, спросила я.       — Вот так получилось, — сокрушëнно сказал мой собеседник, опустив голову и в очередной раз не заметив мой сарказм. — Меня устроили на учёбу в твою группу, чтобы я втерся к тебе в доверие и собрал информацию о тебе и твоëм транспортном средстве.       — Ай-яй-яй, как же ты мог так поступить со мной, ведь я так тебе верила. И что же мне с тобой теперь делать?       — Понять и простить?       — Ну-у, не зна-аю, — протянула я и добавила зловещим голосом. — Такое смывается только… Кровью!       Сергей дёрнулся как от удара, наконец поднял на меня взгляд и увидел мои смеющиеся глаза. Некоторое время мы молчали. Глядя на его ошарашенное лицо, мои губы самопроизвольно расплылись в улыбке.       — Постой, ты знала?!       — Ну, конечно, — расхохоталась я. — Мой дедушка — криминальный авторитет, жених — майор ГРУ. Учитывая трепетное отношение деда ко мне и его паранойю, неужели ты думаешь, что он не проверил моё окружение? Особенно после попытки меня похитить. Постой, но я ценю, что ты нашёл в себе силы и во всём признался, — быстро добавил я, когда Сергей развернулся в сторону выхода. — Значит ты не совсем безнадëжен и достоин доверия.       — Если ты знала обо мне, то почему не уволила?       — Мы подумали и решили, что нас вполне устраивает, что большинство внедрëнных агентов молоды и неопытны, поэтому им легко втюхивать дезинформацию. Если бы я вас массово уволила, то к нам бы внедрили матёрых зубров, что стало бы реальной проблемой.       — Так ты в курсе, что не только я внедрён?       — Да, причём я тебе это уже сказала чуть раньше. Но ты то ли не услышал меня, то ли предпочёл не услышать.       — А ты не боишься, что это хитрая многоходовка от меня, чтобы сильнее втереться к тебе в доверие?       — Не-а, тем более тебя проверяли. За последние четыре месяца ты не докладывал своему начальству даже ту дезу, которую мы пытались через тебя слить.       Сергей придвинул к журнальному столику стул и тяжело опустился на него.       — У тебя есть что-нибудь выпить?       — Конечно. Милая, организуй, — сказал я в потолок, и перед Серёжей появился стакан, на одну треть заполненный коньяком.       — Это какой-то фокус? — затравленно заозирался по сторонам Сергей.       — Нет. Я думаю, пора выдать тебе немного конфиденциальной информации. Но для начала, — посмотрела я Сергею в глаза, — ты готов работать на меня?

***

      — Ты настолько в нём уверена, что готова взять в следующую экспедицию? — строго спросил меня Владимир Семëнович на следующем закрытом собрании.       — Дедушка, ну разве можно быть в ком-то настолько уверенным? Но вы же с дядей Гиви сами сказали, что состав исследовательской группы надо увеличить.       — Вообще-то мы хотели придать тебе в усилении своих людей, — заметил Гиви.       — Для возможных разборок с криминальными структурами других миров у нас есть Игорь, — парировала я. — Мне же хотелось усилиться людьми с боевым опытом.       — Не боишься, что узнав про возможности ПУМЫ, твой Сергей забудет про твои с ним договорённости и побежит докладывать обо всём своему начальству?       — Готова рискнуть, и вообще, я ему верю.       — Ты им всем верила и что? Не пора ли снять розовые очки?       — Я их давно сняла, вы же сами его проверяли, сказали он давно докладывает про меня лишь малозначительные детали.       — Ладно, допустим, — вклинился в наш с дедушкой диалог дядя Гиви. — Мы его проверили, и у него есть боевой опыт. А девушки? Или ты специально их взяла, чтобы было три пары, если вы вдруг застрянете в необитаемом мире? — спросил дядя Гиви.       — Как бы не получилось несколько сложных любовных треугольников, — скептически сказал дед.       — Ага, какой-нибудь квадратный трëхчлен, — задумчиво сказала я и быстро спохватилась, увидев шокированные взгляды направленные на меня. — Ой, простите.       — Да, ладно, мы уже привыкли к твоему странному юмору, — махнул рукой Владимир Семëнович.       — Если серьёзно, то отчасти прав дядя Гиви, — сказал Юрглис. — Официально, мы тремя парами поедем отдыхать на природу.       — А ещё Катя и Лена преданы лично мне. В их лояльности я не сомневаюсь, — добавила я.