- У тебя наклейка на попе

Чимин уже успел сломать детскую башенку, чуть не упасть с малышом на пол и не раздавить собственного ребёнка. Теперь он сидит на детском стульчике и слушает, как дети пытаются научить его варить игрушечный обед, хоть уже близится вечер. Он неимоверно устал, но всё равно продолжает слушать лепетание своего большого «стада». Омега понимает, что детей скоро заберут, и каждый раз Чимину грустно, хоть он и устаёт, но ему эта усталость в радость. Тут и он присматривает за своим ребёнком, маленький Крис помогает папе убраться после закрытия, а потом они вместе идут домой, обязательно купив что-нибудь вкусное. Сегодня пятница, а это значит, что за последним малышом, Каем, скоро придёт отец. Чимин знает, что тот много работает, поэтому задерживается постоянно. Кай довольно активный малыш, поэтому они постоянно носятся с Крисом и могут даже что-то разрушить, но Чимин не жалуется. Он терпеливо убирает, а ему с радостью помогают, но это ненадолго, потому что новая войнушка разворачивается между детьми. В конце концов, Чимин оставляет затею убраться и просто дождаться наконец-то отца Кая. Чимин смотрит на улицу и видит, как солнце скоро пропадёт, представляет, как они с Крисом пойдут домой, зайдут в маркет и купят зефирок, а дома под какой-нибудь мультик или фильм, что выберет Крис, они будут их поедать. Омега смотрит на наручные часы и видит, что Чонгук, так звали отца Кая, задерживается дольше обычного. Он поворачивается и видит, что дети выдохлись и теперь сидят на коврике и играют в машинки. Чимин подходит к ним и, сев рядом, подключается в игру. Спустя минут пятнадцать, когда Чимин уже вошёл в кураж, в помещении повеяло холодом. Омега тут же прекращает игру и видит, как в проёме стоит высокий альфа. Чимин мысленно говорит себе, что он безумно красивый, но он очень редко разговаривает с Чонгуком. Кай откладывает игрушки и чуть не сбивает Криса, который уже захныкал, но Чимин вовремя его успокоил. Чонгук выглядит уставшим, морщинка на его лице уже давно не разглаживается, но это не отменяет его красоты. У него острые черты лица, об которые, кажется, можно порезаться. Чимин иногда представляет, что прикоснётся случайно и поранится. — Сегодня Чимин показал мне, как рисовать рыбку, — Кай куда-то убегает и быстро возвращается с рисунком в руках. Чимин, сложил руки и держит те спереди, тепло улыбаясь ребёнку. За его ногой стоит Крис, который очень боится Чонгука. — Вот, — Чонгук присаживается на корточки и берёт листок. Его малыш постарался, сделал что-то похожее на рыбку, а не просто раскрашенные фигуры. — Молодец, — Кай сильнее улыбается и бросается на шею к Чонгуку. Тот подхватывает его на руки. Чимин продолжает улыбаться и машет малышу, а потом поднимает свои яркие глаза на бездну альфы. Чонгук кивает, он всегда кроток. Крис тянет папу за штанину и просит нагнуться. Чимин поворачивается к уходящему альфе и наклоняется к сыну, как вдруг за его спиной произносится ему же адресованное: — У тебя наклейка на попе, — Чимин поворачивается к нему и тут же кидает взор на свою задницу и видит, что, действительно, на его заднице красуется наклейка с маленьким жирафом. Омега начинает кружиться и не понимать, как такое произошло. Плюс ему безумно неудобно, что перед таким альфой опозорился и сейчас вертит задницей. — Это я сделал, — гордо заявляет Кай на руках отца, но сразу тушуется под его грозным взглядом. — Прости, мне очень жаль, что так получилось, — Чимин наконец-то отрывается от своей попы и смотрит выпученными глазами на альфу. Он мгновенно возбуждается и начинает махать руками. — Ну что вы, всё нормально, я вот тоже могу им наклеить что-нибудь, — Чимин слабо улыбается и нервно теребит руки. — Я надеюсь, что ты не обижаешься, хотя это было бы глупо. Прости ещё раз, в следующий раз просто не помогай ему нарисовать рыбку, — и Чимин первый раз за всё время, что работает здесь, видит, как Чонгук впервые улыбнулся. Омега мысленно даёт себе пощёчину. Ещё не хватало растаять перед этим альфой. — Папа, а мы когда кушать пойдём? — совсем тихо, но всё равно все слышат, что сказал Крис. Чимин смотрит на свои часы и понимает, что в то место, куда они хотели сходить, давно закрыто. — Давай завтра, а то… — губки малыша начинают дрожать, а на глазах выступают слёзы. — Ну, не плачь, — Чимин берёт ребёнка на руки. — Простите, но если у вас нет ко мне больше вопросов, то… — Да, конечно, прости, что занял твоё время, мы пойдём, — Чонгук опускает на пол Кая и берёт за руку. Когда он поворачивается, то видит, что Чимин сидит на коленках и утирает слёзки ребёнка. У него на секунду проносится мысль, что стоит извиниться не только на словах, но тем не менее он уходит и тянет за собой грустного сына. У Чонгука неплохая работа, он может обеспечивать и себя, и сына, вот только недостаток времени и отсутствие папы минус для них. Папа Кая погиб в авиакатастрофе, когда в очередной раз решил посетить разные страны, тогда Каю было всего два года. Для него теперь папа живёт на бескрайнем небе, где днём светит солнце и плывут тучи, а ночью горят звёздочки и иногда мигают, общаются. Чонгук не знал, как правильно обращаться с детьми, пришлось спрашивать советы у друга, который опытен в этом, ибо у самого уже трое детей. Намджун любезно согласился помочь, к тому же Юнги был всеми руками за и сам чуть ли не воровал у отца его сына, ведь «у нас интереснее, посмотри какая у меня банда из детей. Одним больше, одним меньше, а мне и им в радость». Да, он очень благодарен друзьям, которые не позволили опустить руки. Теперь он пристроил Кая в садик и был поражен не только его современностью, но и красотой одного омеги. Чимин был просто невозможен, он почти никогда с ним не разговаривал, а ему всё чаще хотелось услышать его голос. Сегодня вот завязался небольшой диалог. Альфа всё чаще начинает ловить себя на мысли, что хочет больше видеться с Чимином. С ним как-то легче становится, спокойнее. Чонгук даже про заботы и усталость забывает. Кай тыкает пальцем в отца и, кажется, зовёт его. — Что такое? — отзывается Чонгук, пытаясь вырваться из своих мыслей, которые последнее время занимается только одна улыбка. — Мы поедем? — ребёнок показывает на дорогу и на Чонгука, который задумался. — Ох, прости, малыш, я задумался. Может, хочешь перекусить? — Хочу картошечку, — сжимает кулачки Кай и воодушевляется. Чонгук устало улыбается и касается ключей, когда замечает знакомую макушку. Чимин, держа под руку Криса, раскрывает зонт, тогда Чонгук замечает, что на стекле образовались капли. Омега что-то говорит сыну, улыбается, а Чонгук всё так же и сидит, наблюдает и тонет в нём. Он не понимает, как можно уместить в себе такую красоту, как можно влюбить в себя, только улыбнувшись. Чонгук будто в море с ним, только посмотрит — утонет. — Да папа, — кричит Кай, снова возвращая Чонгука в реальность. А так хотелось на это божество посмотреть, так хотелось лицезреть его чаще. — Да едем уже, едем! — Чонгук проворачивает ключ и выруливает. Только отъехав от территории, он понимает, какой идиот. На улице дождь сильнейший, а омега с ребёнком с жалким зонтом идут домой. Стоя на светофоре, Чонгук думает, как его найти, как разбиться, но найти этого омегу, посадить к себе в машину и не дать замёрзнуть. Чонгук не верит в чудо, но оно случается и имя ему Пак Чимин, потому что омега стоит на остановке с Крисом, что сидит на скамейке, держа в руке какую-то книжку, и болтает ногами, пока Чимин хмурится и кому-то звонит. Чонгук тут же действует, он останавливается возле омеги, который даже разговаривать забыл как нужно. Чонгук выходит из машины, приподняв воротник пальто и подходит к омеге, который всё ещё пытается поговорить по телефону, но тут же сбрасывает вызов и вопросительно смотрит на альфу, который как-то странно выглядит. — Это, наверное, судьба. Давай я тебя подвезу и таким образом извинюсь за поведение сына. — В любое другое время я бы отказался, но, — Чимин повернулся и посмотрел на Криса, который шмыгнул носом, — но сейчас я соглашусь, потому что ждать автобус долго, а ближайшее такси приедет чёрт знает когда. — Отлично, пойдёмте, — Чимин берёт за руку сына и ведёт к машине, из окна которой уже вываливается Кай, подставляя свои волосы сильному дождю и подзатыльнику от отца. Стоило Крису оказаться рядом, как маленький альфа начинает тараторить, будто не они пару минут назад расстались. Чимин спешно садится на переднее сидение и выдыхает. Чонгук садится в машину через пару секунд и, не медля, решает завести мотор и отвезти омег. То ли от близости к Чонгуку, то ли от погоды на улице Чимину холодно становится. Он трёт покрасневшие руки и дует на них. В машине тепло, даже жарко, но Чимин вечно такой, всегда руки холодные, когда нервничает. Его, между прочим, никто не просил садиться в машину к альфе, который ему не то что бы нравится, но симпатизирует. Он сильный и красивый. Ещё молодой и сильный. Сильный и красивый, и… — Замёрз? — О, — Чимин мешкается и кладёт руки на колени. — Да нет, тут тепло, просто… Неважно. — Куда вас довезти? — Чимин диктует адрес и надеется, что диалог на этом закончен. Но Чон Чонгук слишком долго ждал этого чуда, поэтому воспользуется этим вдоволь. — Они не сильно тебя донимают? — Чонгук кивает на детей, которые заняты книжкой Криса. Чимин умиляется этому и возвращается к Чонгуку. — Ну, логично, что я бы не работал в саду, если бы не любил детей. — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук и сворачивает. — Многие просто ищут работы, плюя на любовь. — Неа, мне нравится это, они хоть иногда и слишком шумные, но забавные, — Чимин улыбается, когда рассказывает про какой-то случай, а Чонгук думает, что сейчас врежется в столб, потому что готов отдать всё, чтобы Чимин не умолкал. О боже, как ему хочется продлить эти минуты, как хочется побыть эгоистом и только смотреть, как омега улыбается и бубнит. — А чем ты занимаешься? — Чимин понимает, что формальности они оставили. — Или дай я угадаю. Кхем, ты крутой босс мафии, глава картеля, а может директор компании Трунь-Трунь? — Чимин снова улыбается. Со временем он забывает, в чьей машине он сидит и с кем разговаривает. — Да, я директор компании, но это было не так весело и легко доползти до этого звания. И откуда такое название? — Чонгук приподнимает уголки губ. Теперь уже очередь Чимина заворожённо смотреть на него. — Да так… Ой, а мы не здесь живём, — омега смотрит по сторонам, но не замечает знакомых домов. Перед ним какая-то кафешка. — Идёт дождь, ты голодный, я голодный, у тебя наклейка на попе до сих пор, поэтому это моё извинение, — Чимин постепенно перерабатывает информацию, пока доходит. — Что? — Чимин пытается снова посмотреть на свои штаны, с которых точно снял наклейку, но там оказывается она, но уже другая. — Крис, — он поворачивает голову в сторону ребёнка, который прячется за рукавом Кая. — Всё, пойдёмте, пока дождь мелкий посидим здесь, а потом я точно вас отвезу домой. — А что, если я не захочу идти? Я хотел домой, а меня тут привозят… — Па, я есть хочу, — Крис тычет пальцем на свой животик, пока Кай расстёгивает его ремень и тащит на себя, чтобы выйти. Вся Вселенная против него. — Ты только остался, — добавляет Чонгук, и Чимину приходится сдаться. — Чёрт, — ругается Чимин и принимает руку от Чонгука, вышедшего из машины. Он точно спит, потому что не понимает, какого дьявола здесь делает с этим альфой. Он бы сейчас мог оказаться дома с Крисом, сварить пасту, посмотреть фильм и лечь спать. Чон Чонгука на сегодня слишком много. Когда они заходят внутрь, то к ним подходит миленький официант омега и улыбается. — Глава, вы сегодня рано. Привет, Кай, дай пять, — ребёнок, видимо, знает его, потому что отвечает. А Чонгук по губам говорит парню заткнуться. Омега не понимает, что не так сделал, но сглотнув и спросив, что они будут, удаляется. Чимин вопросительно смотрит на Чонгука, который пытается сдерживаться. Они садятся за свободный столик у окна, где видно только серое небо. Детей усаживают за другой столик, где Кай, как альфа, ухаживает за Крисом и заказывает всё, прям всё, но работники давно выучили то, что любит ребёнок, поэтому обещают принести всё-всё. Чимин вешает пальто и, поправив ворот чёрной водолазки, садится. Чонгук пятерней зачёсывает волосы назад и разминает плечи, пока Чимин косится на него. — Немного как-то всё сумбурно, но мне даже нравится, — Чонгук улыбается, а Чимину уже не до улыбок. Он собирается возразить, сказать, что лучше бы он дождался автобуса или такси, чем сейчас сидеть в кафе с человеком, который точно хочет тебя сожрать. А Чимин уверен, потому что он зверя в Чонгуке очень хорошо чувствует, тот голодный и явно не равнодушен к омеге. Это, конечно, льстит, но это и смерть, потому что Чимин ещё жить хочет, какие-то Чонгуки не могут ему помешать. Им приносят две большие пиццы, от которых у Чимина уже слюни текут. Он оборачивается и смотрит на сына, который нормально устроился с Каем. Маленький альфа запихивает ему кусочки пиццы и сует трубочку от напитка в рот. Маленький покоритель сердец, прям как и отец. Чонгук говорит, чтобы Чимин не переживал, за ними присмотрят. Ага, легко сказать, после слов того официанта про «главу», Чимин всё-таки склоняется, что Чонгук какой-то мафиозник. Он, сощурив глаза, тянется за куском пиццы и, поднеся к губам и не отрывая взгляда от Чонгука, который повторил за ним, начинает жевать. — Я обязательно расплачусь с тобой, просто сейчас у меня наличка на проезд, а остальные деньги дома, я же не думал, что так получится, — Чимин довольный тянет сыр и останавливается с вытянутыми губами и свисающим сыром, потому что Чонгук взял и сфотографировал его. Самым наглым способом. — Эй, это незаконно. — Я и есть закон сейчас. Не переживай, скину в чатик омегам, пусть посмотрят, какой воспитатель следит за их детьми. — Ой, ну и какой же я? — Чимин точно спит, потому что в любое другое время точно бы не орал на Чонгука. Альфа закидывает голову и начинается смеяться. Омега злится и откладывает кусок пиццы, злясь. — У тебя сыр свисает, — Чимин возмущённо хватает салфетку и усиленно трёт рот под чёртов смех чёртова Чон Чонгука в чёртовом кафе, хер знает где и в такую погоду. — Знаешь… — Чимин замолкает и перестаёт пережёвывать. Он достаёт из рта что-то железное и кладёт на стол. — Кольцо? — Ну, оно точно не моё, но раз то на то пошло, может выйдешь за меня?

***

— Ващ, Чон Чонгук, убери это сейчас же! — Чонгук, который лежит на диване в гостиной, играя с малышом Сином, слушает крик своего мужа. — Папочка не в духе, — целует он малыша, которого забавляют смешные ссоры родителей. Они уже десять лет вместе и четыре года назад у них появился малыш Син. Чонгук до сих пор не верит, что смог доверить кому-то своё сердце вновь, но найдя Чимина, он не ошибся, на этот раз сердце выбрало верно. Он долго не мог поверить, что улыбки, которые когда-то изредка кидал омега, будут сопровождать его каждый день. Более того он получил бонус — поцелуи, от которых альфа не может отказаться. Понятно, что больше бонуса был секс, ибо не от святого духа Син появился. Но самое любимое у альфы были именно поцелуи. Он очень долго уговаривал Чимина переехать вместе с Крисом к ним, но омега мало того, что отказывался, так ещё на целый месяц закрылся и даже не отвечал Чонгуку, пока тот не послал к нему Хосока и не велел привести к нему его. Они встретились всё в той же кофейне, где альфа заказал всю ту же пиццу и силком заставил Чимина съесть хотя бы кусочек, в котором, как и было в прошлый раз, кольцо. Тогда официант просто перепутал столики, и романтичной паре пришлось смотреть на кольцо, которое облизал и чуть не съел Чимин. Но это был иной случай, Чонгук теперь преподнёс его для Чимина. И, чтобы точно омега съел кусок с кольцом, просто купил семь штук, на каждый кусочек. Он согласился, ибо за месяц, что провёл без Чонгука, понял, что этот блядский альфа сожрал все его мысли. И теперь они живут вместе и радуются, что Чимин пока ещё не убил Чонгука из-за его заботы и работы, про которую Чимин старается не думать. Вместе с сыном идёт на кухню, откуда вопит Чимин. Зайдя на кухню, он видит, как его омега стоит на столе и кидается тапками, а потом и носками. Удобнее взяв Сина, он подходит к омеге. — Любовь моя, что такое? Ты чего-то испугался? — Чонгук это делает специально, потому что знает, как Чимин бесится, когда его считают слабым. Он топает ножкой и дует губки, протестуя. — Нет, я… — Ладно, мы тогда с Сином пошли, — и они действительно выходят. Чимин ошарашенно смотрит по сторонам и готов рыдать, зовя Чонгука. Но альфа возвращается, но уже без ребёнка. Он снимает Чимина со стола, который тут же обнимает его за шею и ногами обвивает торс. — Что случилось, маленький? — Чонгук поглаживает его по спине. — Там жук, большой такой и страшный, — Чонгук пытается не смеяться и вместе с Чимином, который не собирается слезать, идёт атакой на жучка, который уже через пару минут оказывается на улице. Чонгук садит Чимин на стол, поднимая носки с пола и надевая их ему. — Ну давай, смейся, ты же точно захочешь поржать, — Чимин отворачивается от него и болтает ногами. Чонгук подходит вплотную, нагибаясь к лицу. — Я могу только любить тебя, — он берёт Чимина за подбородок и целует. Чонгук всегда так делает, когда Чимин дуется. Он просто этого не выносит, поэтому он с радостью набрасывается на малиновые губы, не встречая никогда сопротивления. Долго и нежно, растягивает, давая удовольствие каждому. Чимин кладёт руки на его шею и заметно улыбается. Что-что, но Чон Чонгук умеет целоваться. Он делает это трепетно, без напора и желания сожрать губы. Он боится, что может выступить кровь, потому что тогда его скульптура будет поражена, а он бережёт её. Медленно, тягуче и сладко утягивая в лёгкий поцелуй, от которого крышу сносит. Нет ни пошлости, ни разврата, а только небесная чистота, которой пропитан Чимин и черти Чонгука, с ним он делается странным, особенно заботливым и нежным. Ему до безумия хочется целовать его в носик и кусать щёчки, пока омега что-то недовольно бурчит, ему нравится кутать его в плед и сидеть возле камина, попивая вино и расслабляясь, ему нравится ему готовить и постоянно получать за это чмок в правую щёку, а потом укус в нос. Если любовь, то только Пак Чимин. Омега первый отрывается от губ и прислоняется к груди альфы, обнимая. Чонгук целует его макушку и улыбается, покой находит и насыщается. — Капец, вот так и приезжай к вам, может, на что погорячее напали бы, — они оба оборачиваются, когда видят Юнги с пакетами. Чимин слезает со стола и подходит к другу. Алые пятна красуются на щеках, по которым любезно друг теребит его. Чимин цокает и отмахивается. — Не начинай, —он ставит пакеты на стол. — Лучше скажи, где вся твоя свора и муж? — Я здесь, — кричит Намджун, заходя на кухню, неся не только пакеты, но и двух детей на плечах. Удивительные люди, которые сразу же приняли Чимина. Омега, правда, иногда побаивался Юнги, потому что он, как бомба замедленного действия. Но со временем свыкся и теперь омеги весело проводят время вместе, избавляясь и от мужей, и от детей. Плюс у них есть Тэхён, а у Тэхёна есть брат, Джин, у которого есть клуб и который в полном распоряжении омег, если те захотят. — Когда-нибудь ты перестанешь рожать, а то пятеро уже перебор, — Юнги пожимает плечами и отправляет дольку мандарина в рот. Чонгук и Намджун ушли в гостиную, оставляя омег наедине. Сегодня они решили провести семейный ужин. Нет никакого важного события, чтобы его провести. Здесь будут только самые близкие, те, кто уже десять лет преследуют Чимина и не дают ему расслабиться. Кай и Крис немного задержатся на учёбе, но обещались приехать. За сына Чимин очень переживал, потому что он мало того, что переехал к постороннему альфе, так ещё и к его сыну. Но Кай не был тем, кто как бы принижал или приставал к омеге, он наоборот считал того своим братом, поэтому стоял тенью за ним. Чимин и Юнги вместе готовят ужин, пока альфы сидят в гостиной, разговаривая, ибо выпить дети им не дают. Чонгук послушно сидит, пока собственный сын лепит ему стикер на лоб. А Намджун умирает со смеху, но тогда и ему прилетает по лбу детской ладошкой. Дальше близнецы Намджуна начинают плести им косички, пока альфы что-то пытаются обсудить. К гостиную входят Чимин и Юнги, когда в коридоре слышится ругань. — А я ещё раз говорю тебе, Чон Хосок, что различия между этими двумя цветами есть, но твоя башка точно этого не поймёт, — в просторной гостиной становится по-особенному уютно. Тэхён скидывает красный шарф на пол и садится на корточки, чтобы каждому из детей вручить по подарочку. — Что, Хосок, попал в опалу к своему беременному омеге? — смеются альфы, пока Хосок плетётся к ним и берёт на руки Джина, третьего ребёнка Намджуна. Малыш тут же садится на плечо к Хосоку и начинает делать ему массаж. Брат Тэхёна просто умолял назвать хоть одного ребёнка в его честь, и в итоге добился. Старшие альфы получили имена от отца, а вот Джин добился позволения назвать третьего. — Зато у меня нет стикера на лбу, — Хосок тычет пальцем на лоб и смеётся. — Лучше бы на попе был, — Чонгук подмигивает Чимину, который что-то спросил у Тэхёна. Следом заходит Джин и плюхается на диван, забирая своего любимца из лап Хосока. — Джин-младший, не изменяй мне со старыми альфами, — шутит Джин и протягивает малышку купюру под удивлённые взгляды со стороны. — Замётано, Джин-старший, — все улыбаются, постепенно атмосфера становится ещё лучше, особенно когда в поле зрения появляется вкусная еда. И теперь, после тяжёлого дня, каждый смог остаться со своей любовью. Чонгук изредко ворует поцелуи у Чимина на кухне, пока Тэхён объясняет Хосоку различия между чем-то, Намджун во всю спит на плече Юнги, который попивает вино, а Джин просто обложился детьми и вовсю храпит. Да, дурацкий, а может, и нет, стикер свёл их. О, ещё был дождь. А ещё и кафешка. И пицца была. А ещё официант, который назвал Чонгука главой. А ещё было… Да много чего было. И это много привело их к сегодняшнему дню.