На двух полюсах

***

— Я вам уже в десятый раз повторяю, что это не мои проблемы, — комендант начинает ещё больше злиться. Напряжение нарастало. Минхо стоял в закатанных до колен трениках, держа в руке грязную тряпку. С неё капало на залитый водой пол, брызгая на стоящего в проходе коменданта. На лице явно читалось отвращение и раздражение от сложившейся ситуации. Глупейшая случайность, в которой даже не было вины Минхо. Трубы в их общежитии, видимо, не меняли с открытия. Ничего удивительного, что одну из них прорвало. И как раз в их с Чанбином комнате. Повезло, что в этот день он пришёл с пар раньше, чем обычно и вовремя заметил протечку. Но нижнюю и соседнюю комнаты всё же успело нехило залить. Сразу сообщив о проблеме, он надеялся хоть на какое-то содействие. Но видимо напрасно. Всё-таки мистер Пён полностью заслуживал своего звания почётного мудака общежития, которое ему дали старшекурсники. Никому не удавалось добиться от него помощи или доброго слова. Услышать, что он вежливо поздоровался с каким-нибудь студентом было вообще с родни чуду. И вот теперь он напряжённо стоит и смотрит на Минхо, мысленно уже, наверное, представляя, как выселяет нарушителей своего спокойствия. В коридоре слышаться чьи-то громкие шаги и через секунду за спиной коменданта появляется запыхавшийся Чанбин. — Какого чёрта тут произошло? — Возмущённо кричит он. — Ой, здравствуйте, мистер Пён. Я вас не признал. Он смущённо протискивается в комнату, попутно снимая ботинки с носками. — Вот именно. Какого…кхм, — вовремя останавливается уже порядком взбешённый комендант. — И что мне теперь с вами делать? Парни одновременно смотрят друг на друга, потом на коменданта, снова переглядываются, разводя руками. Пара капель снова попадает на штаны несчастного мистера Пёна. — У вас есть, где пожить пару дней? Все комнаты уже распределены между первокурсниками и свободных мест нет, — говорит мужчина, успокаиваясь, и оттряхивает штаны от капель грязной трубной воды. Парни удивлённо уставились на коменданта, явно ожидая другой реакции. — У меня тётя живёт рядом. Могу у неё остаться, — растерянно мямлит Минхо. — А ты? — Ну… я приезжий, — неловко почесав затылок, произносит Чанбин. — В сауне только если. — Не надо тут устраивать тур по саунам Сеула. Не понятно на сколько ещё это затянется. Вдруг неделю прийдётся ждать. Я поговорю с тётей на счёт тебя. Не думаю, что она будет против ещё одного человека в квартире. Всё равно на работе появляется чаще, чем дома, - без раздумий предлагает Минхо. — Как бы тебе не пожалеть потом о своей щедрости, — смеётся парень. — Поговори у меня тут, самолично выгоню в ближайшую, — устало бормочет Минхо. — Тогда с временным местом жительства разобрались. Уберите здесь всё, что сможете и вынесите мебель в коридор. Как закончите, позвоните. Погрузим ваши манатки в такси и можете ехать. Я всё ещё несу за вас ответственность, так что отправь мне в католке адрес своей тёти, — обращается он к Минхо. Парни согласно кивают и провожают взглядом уходящего коменданта. — Что это было? Где крики, которые нам обещали старшики? — Возмущается Чанбин. — Кажется мы попались на очередной традиционный прикол. Теперь мне перед ним стыдно. Я тоже уже напрягся, ожидая чего угодно, но только не этого, — поддакивает Минхо, уходя в туалет за второй тряпкой. — Чего застыл в дверях. Держи, — он кидает её Чанбину. — Не одному же мне здесь отдуваться. Чанбин обречённо вздыхает и покорно плетётся к шкафу, чтобы переодеться и собрать уцелевшее. Минхо сразу позвонил тёте, объяснив вкратце сложившуюся ситуацию. Она была очень обеспокоена и, конечно, разрешила Чанбину пожить у неё столько, сколько понадобиться. Когда закончили с уборкой за окном уже совсем стемнело. Обвешанные сумками они стояли у входа в общежитие вместе с комендантом, ожидая такси. Когда оно наконец подъезжает, из машины выходит высокий парень с тёмными кудряшками и удивительно миловидным лицом. Он быстрым шагом доходит до входа в здание и останавливается перед парнями. — Вы не могли бы подсказать на каком этаже живёт Хан Джисон? — Обращается он в итоге к коменданту. — Хван Хёнджин, правильно? — Уточняет он, заглядывая в свою регистрационную тетрадку. — Он самый, — улыбается парень. — Могу я узнать, что у вас в пакетах? — Конечно, — он поднимает его, открывая обзор на содержимое. Там были только тряпки, моющие средства и две банки с энергетиком. — Хорошо, — наконец говорит мистер Пён, что-то записывая в тетрадь. — Можете идти. Комната 149. — Спасибо, — снова улыбается Хёнджин, склоняя голову в благодарном поклоне, и убегает к лифту. Минхо и Чанбин переглядываются, наблюдая за удаляющейся спиной парня. Знакомое имя на секунду взволновало сердце Минхо. «Это не может быть он. Мало ли, у нас тут живёт ещё один Хан Джисон.» — решил он и не стал себя накручивать. — Знакомое лицо. Кажется я его видел несколько раз, когда возвращался из универа. Думал он тут живёт, — задумчиво тянет Чанбин. — Судя по содержимому пакета — пришёл помогать кому-то из соседей. — Надо будет зайти позже и извиниться. — За что? — Недоумевает Минхо. — Не наша вина, что тут трубы покрыты таким слоем ржавчины, что не справляются со своими функциями, — уже тише, чтобы не услышал комендант, возмущается парень. — Засунь свою вредность в… — он косится на мистера Пёна, который нервно выглядывал в окно, пытаясь разглядеть машину такси. — Поставь себя на их место. Это меньшее, что мы можем сейчас сделать. А по хорошему надо пригласить их вместе покушать, — настаивает Чанбин, пытаясь пробудись совесть в друге. — Чтобы что? — Совесть настойчиво не желала пробуждаться. — Чтобы не превратиться в конченых мудаков, которые мало того, что залили им комнату, но ещё и даже не удосужились извиниться. — Наверняка, они уже и так знают причину затопа и, если умеют пользоваться мозгами, то сами понимают, что извиняться нам не за что, — стоит на своём Минхо. — Почему тебе обязательно быть таким противным? Сложно что ли хоть раз быть подобрее? — Закончили препираться? — Прерывает их спор комендант. — Такси приехало. — Потом договорим. Я от тебя не отстану, — не сдаётся Чанбин, беря с пола пару сумок. — Кто бы сомневался, — ворчит в ответ Минхо и забирает оставшиеся баулы, направляясь к машине. — Как доедите — напишите, — устало говорит мистер Пён и закрывает дверь за Минхо. — Так точно, — лыбиться Чанбин в ответ и шуточно отдаёт честь. *** Как только Джисон добежал до общежития, на пороге его ждал комендант. Он объяснил причину протечки, выдал несколько вёдер и рваных тряпок, которые видимо хранились у технички специально для таких случаев. Скептически осмотрев «новые» приобретения, он набрал Хёнджину. — Ну что? Понадобилась моя помощь кулаками махать? — Игриво отвечает друг. — Мне нужны нормальные тряпки и моющие средства. То, что мне тут дали, развалится ещё до того, как я дойду до комнаты, — игнорирует подколы Джисон. — Ну вот… А я уже настроился. — И энергетика мне захвати. — Опять издеваешься над желудком? — Завтра пары с утра и я ещё не знаю сколько провожусь тут с уборкой. — Не дрефь. У тебя есть я! Ты же не собрался справляться со всем в одиночку? Джисон замолкает, не зная, что ответить. — Ясно. Опять решил всё за меня. Чтоб ты знал, у меня завтра свободное утро, так что, если сильно задержимся, успею выспаться. А вот ты там точно до утра провозишься. — Спасибо, — только и может выдать Хан. — Буду через двадцать минут. — И. — Куплю я тебе эту несчастную отраву, — сдаётся Хёнджин и сбрасывает вызов. К концу разговора Джисон как раз доходит до комнаты и с волнением открывает дверь. Взгляд сразу цепляются за капли, падающие с потолка. Он поворачивает голову к стене, где стоял многострадальный стол. Кажется удача всё же обошла его стороной. Лужа, накапавшая на него добралась-таки до ноутбука. Джисон медленно подходит к своему сокровищу и без какой-либо надежды берёт в руки, проверяя размер ущерба. Поняв, что самому в нём ковыряться бессмысленно, так же медленно убирает его в рюкзак. Весь пол был в мутных лужах, а на кровать и шкаф вообще было страшно смотреть. К починке ноутбука добавлялась ещё и покупка нового постельного белья с подушкой. Не дожидаясь Хёнджина, он начал собирать вещи в единственный целый чемодан, раскидав то, что не поместилось по пакетам. Когда Хан пытался вытащить кровать в коридор, как раз пришёл Хёнджин. — С ума сошёл в одиночку его тащить? — Возмущённо кричат ему из-за спины. Вздрогнув от неожиданности, Джисон роняет край кровати, который пытался поднять. — Не подкрадывайся так! — Кричит он, хватаясь за ушибленную ногу. — Так тебе и надо! Я же просил подождать меня. Хан раздражённо вздыхает, но всё равно покорно пропускает друга в комнату. — Возьмись за другую сторону. Её нужно вытащить в коридор вместе с остальной мебелью, — командует Джисон. Хёнджин хватается за указанную спинку кровати и, не без труда, её поднимает. — Так что в итоге произошло? Какой-то дебил решил помыться и забыл выключить воду? — Я, конечно, не сомневаюсь, что и такие индивиды у нас присутствуют, но всё гораздо прозаичней. Просто трубы нашего древнего пристанища приказали жить долго и счастливо, но без них. — Трагичненько. И на сколько затянется восстановление? — Без понятия. Может на неделю, две. — А почему вы сами должны всё это выносить? — указывает на вытащенную мебель Хёнджин. — Мы тут бесправные существа. Спасибо, что трубы не заставили самим чинить. С них станется. — И где ты будешь куковать пока идёт ремонт? Надеюсь они хотя бы комнату вам выделили. — Не беспокойся, мамочка, мне есть, где ночевать, — врёт Джисон и стыдливо отворачивается. Как же мерзко. Он ненавидел врать другу, но не хотел нагружать Хёнджина своими проблемами. А зная его, он точно предложил бы Хану пожить у себя. Это было не удобно по многим причинам. Он старался не оставаться с Хёнджином наедине в замкнутом пространстве надолго, чтобы не подпитывать лишний раз свою влюблённость. Иначе она стала бы совсем очевидной и могла разрушить их многолетнюю дружбу. Это было и остаётся его самым главным страхом. Воспитанный с малых лет справляться с проблемами самостоятельно, он не умел просить о помощи. Она подпитывала его уверенность в том, что он способен пережить что угодно. Друзья не вечны, нужно учиться жить своими силами. Ещё немного постояв у окна, он надел рюкзак и нагрузил себя всем, что мог взять в руки. — Дальше я сам. Хёнджин молча кивнул, не видя смысла и дальше настаивать на помощи. Он ещё помнил их ссору в школьные года и старался больше не перегибать палку с заботой. Это произошло в средней школе. Их распределили в разные классы и видеться удавалось только во время обеда или в библиотеке после учёбы. Хёнджин начал замечать, что Джисон сильно притих. Иногда, приходя в столовую, он видел, что Хан сидел один за самым дальним столом, а иногда и вовсе не появлялся на обеде. Обычно весёлый и улыбчивый парень стал напоминать призрака. Потом на его теле начали появляться царапины. Джисон отмахивался, говоря, что поранился на домоводстве, порезался дома, кроша капусту, неудачно упал с лестницы, поцарапал соседский кот и так далее. Где-то на пятой отмазке Хёнджин начал подозревать, что ему всё это время развешивали лапшу на уши. Решив докопаться до правды, он подкараулил Джисона после уроков. Выходя из школы, за ним увязалась группа старшеклассников. Они дошли с ним до переулка рядом с главной дорогой, по которой Джисон обычно ходил домой. Но в этот раз он не пошёл своим обычным маршрутом, завернув в тот переулок. Толпа парней последовала за ним, как и Хёнджин, с опаской наблюдавший за другом. Одно предположение в его голове сменялось другим и каждое было хуже предыдущего. В какие неприятности его втянули эти ильджины? Осторожно, стараясь, чтобы его не заметили, Хёнджин пошёл за ними и в ужасе застыл. Картина, которая предстала его глазам, навсегда останется в его памяти. Старшеклассники окружили Джисона и громко возмущались, крича на парня. Хан, вжатый в стену ногой одного из хулиганов, мелко дрожал и плакал, прося за что-то прощения. Не в силах и дальше наблюдать, Хёнджин собрался с силами и вышел из-за угла. — Ну и что, по-вашему, вы делаете? — Кричит он, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Тебе чо надо? Тоже огребеть захотелось? — Мерзко захихикал самый высокий с сигаретой в зубах. — Смотри-ка, — другой поменьше, что держал его ногой, поворачивает заплаканное лицо Хана в сторону Хёнджина. — Даже у такого отброса, как ты, оказывается есть защитники. А после бьёт его в живот. Закашливаясь, Джисон держится за ушибленное место и скатывается по стене на землю, продолжая тихо постанывать от боли. — Прекратите, — в истерике кричит Хёнджин, подбегая к другу. — Зачем ты пришёл? — Шипит Хан. — Что? — Растерянно шепчет Хёнджин. — Ааа… так ты не в курсе, — вклинивается ильджин в рваной джинсовке. — Неужели у такой крысы есть чувство стыда? — Продолжает насмехаться другой. — Его обнаглевший батя проиграл последние деньги, которые занял у моего отца, и теперь не хочет отдавать. А эта крыса его покрывает, — гневно произносит высокий и плюёт Хану под ноги. — Я всё ещё не понимаю при чём тут Джисон? Играете в коллекторов? Ваши отцы не дети и сами должны разбираться между собой. Называешь его отца крысой, а твой прям святой? — Совсем страх потерял? Решил вместо него получить? Так мы с радостью и тебе отвесим его порцию. Не успевает Хёнджин опомниться, как вся банда переключается на него и приступает к выполнению обещанного, продолжая посмеиваться. Удары сначала прилетают в лицо, после в живот, а потом они уже без разбора пинают куда прийдётся. Пару раз перепадает и Джисону, пытавшемуся закрыть друга собой. Но его то и дело отталкивали, заставляя смотреть, что будет с теми, кто полезет его защищать. С главной дороги слышится полицейская сирена. Банда отвлекается на её звук и начинает разбегаться в разные стороны, на последок крича, что в следующий раз им следует лучше смотреть по сторонам и ходить, постоянно оборачиваясь. Джисон с трудом подползает к Хёнджину, поднимает его голову и кладёт себе на колени. — Глупый, — вытирая слёзы, хнычет Хан. — Зачем ты полез?! — А мне надо было спокойно стоять и смотреть как тебя избивают? — Они бы просто пару раз ударили и отстали. А на тебе живого места нет. Если бы не серена, сломали б ещё и пару рёбер. Дай телефон, я позвоню в скорую и твоим родителям. — Не надо родителям! Только в скорую. И так узнают. Скорее всего отвезут в их больницу. Хочу отсрочить нравоучения. — Как скажешь, главное не отключайся. Я видел, что они несколько раз зарядили по голове. — Вау, неужели ты наконец взял на себя роль мамочки? Мне нравится, — посмеивается Хёнджин, но сильнее закашливается, выплёвывая на асфальт скопившуюся во рту кровь. — Молчи, герой. Он слабо улыбается в ответ и показывает палец вверх. Скорая приезжает минут через пять и забирает обоих парней в отделение травматологии. После всех обследований их переводят в общую палату. Всё время, пока им делали анализы, Джисон молчал, как в воду опущенный, стараясь вообще не смотреть в сторону друга. Не естественная тишина между ними начинала напрягать. Терпение лопнуло. Не дожидаясь прихода родителей, Хёнджин решает поговорить о произошедшем. — Объяснишь что это было? — Чего объяснять? — Ну не знаю, по-моему, я заслуживаю знать, за что получил сотрясение, — раздражённо говорит Хёнджин, указывая на свою перемотанную голову. — Нечего тут рассказывать. Они и так всё доходчиво объяснили. — И как долго ты собирался от меня это скрывать? Или вообще не планировал рассказывать? — Не твоё дело, — грубо отмахивается от него Джисон. — Это моё дело! — кричит в гневе Хёнджин. — Ты мой лучший друг! Представляешь какого мне сейчас? Понимать, что столько времени я не замечал, как тебя периодически избивают и издеваются? Какой из меня друг, если ты не можешь мне доверить такое? — А мне какого было видеть тебя в полуживом состоянии, смотреть как тебя избивают на моих глазах? Я знал, что так будет. Знал, что ты не останешься в стороне, полезешь защищать. Поэтому молчал. — Может только я думал, что мы друзья? — Вдруг заявляет совсем расстроенный Хёнджин. — Не драматизируй. — А что мне думать? Ты молчишь, всё утаиваешь и не делишься такими серьёзными вещами в своей жизни. — Это не так, — Джисон нервно теребит подол больничной рубашки. — Мне сложно делиться своими проблемами с другими, особенно с тобой. Не потому что я не доверяю, а потому что боюсь показаться слабым. Не хочу видеть в твоих глазах разочарование, - наконец признаётся он. Хёнджин замолкает, задумавшись. — Наверное, я слишком давил со своей опекой, - неуверенно произносит он. - Прости, я не думал о твоих чувствах. Я надеялся, что время, когда ты будешь достаточно мне доверять, чтобы поделиться своими переживаниями, уже настало. Кажется, я слишком поторопился. Просто хочу, чтобы ты знал, что можешь мне рассказать что угодно и это не сделает тебя в моих глазах слабее. — Спасибо. Я постараюсь больше не доводить до такого. Обещаю. Джисон встаёт с койки и подходит к Хёнджину. — Мир? — протягивает он мизинец, мило улыбаясь. — Мир! Они скрепляют свою мизинчиковую клятву, начиная смеяться. Воспоминания пускают по телу мурашки. Та сцена из переулка иногда появлялась у него в кошмарах, заставляя просыпаться среди ночи. Этот Хан Джисон постоянно заставлял волноваться. — Ладно, тогда я пошёл. Проводишь? — До дома что ли? — Ну может и до дома. Мне скучно одному идти, — бормочет Хёнджин, надеясь после заманить Джисона к себе на чашку чая. — Поздно уже, я спать хочу. Это тебе завтра с утра никуда не надо. А мне ещё к восьми переться в универ. — Так переночуешь у меня. Опасно. Нужно отказаться. Но смотря в умоляющие глаза Хёнджина и, испытывая стыд за прошлую ложь, он не может заставить себя соврать снова. Да и сил отпираться уже не было. — Ладно, твоя взяла. Только на полу я спать не буду. — Как скажите, ваша милость. Моя левая сторона кровати вас устроит? Сердце замерло. Нельзя. Это ещё опаснее, чем спать в одной квартире. — Ну пол, так пол. — Чем тебя моя кровать не устроила? — Знаю я, как ты спишь. Проснусь я всё равно на полу. — Тебя не поймёшь. Потом не жалуйся, что спина деревянная. Сам на это подписался. Джисон пожимает плечами и показывает язык, радуясь что в этот раз прокатило. Это всего на одну ночь, ничего страшного не должно произойти.