Осень, подарившая мне тебя

— Мне кажется, это перебор… — Нет, это часть образа! — Я так больше похож на принцессу, а не на принца. К тому же, на Хэллоуин ведь принято наряжаться нечистью, почему ты выбрал для нас такие образы? — Лянь, дорогой, уже давно все выбирают абсолютно милые костюмчики. Вспомни тот год, когда все наряжались Харли Квинн. Хочешь сказать, что она нечисть? Нет. А значит, всё в порядке. И принцы по-твоему не красятся? Да к тому же, я лишь немного оттенил тебе глаза и губы, не вырастет же от этого у тебя грудь? Я даже себя ярче накрасил для своего образа «бога ветра». Кстати! Зацени веер, я его заказал утром экспресс-доставкой. Се Лянь стоял перед зеркалом во весь рост в комнате Ши Цинсюаня, который уже нарядил их в костюмы и как раз закончил с «последними штрихами» в виде причёсок и макияжа для себя и друга. Для Се Ляня Ши Цинсюань выбрал образ принца и нарядил его в прекрасное, белое с элементами красного и золотого, ханьфу. Он выглядел не вычурно богато, а величественно и изящно, как Ши Цинсюань себе это и представлял. А когда собрал ему волосы в аккуратный, но не без эффекта небрежности, высокий хвост, из которого красиво выбивались несколько прядок волос, закрепив его золотого цвета венцом, он понял, что Се Лянь и впрямь походит на настоящего принца, каких снимают в дорамах. В завершение он выдал ему пару красивых, кораллового цвета, серёжек-гвоздиков. И завершил его образ лёгким макияжем с золотым шиммером, который сделал его ещё изящнее, но не без толики мужества. Довольный своей работой над образом друга, Ши Цинсюань принялся за свой. Себя он решил преподнести в образе «бога ветра», ибо над ним всегда шутят, что он походит на ураган, тот так же, фиг остановишь, как и Ши Цинсюаня хрен заткнёшь. Такое же изящное белое ханьфу как у Се Ляня, только с элементами цвета лазурного неба, в котором он выглядел… Мило. Ему явно очень шёл этот образ, который он дополнил светлым веером с иероглифом 風 на одной стороне и орнаментом ветра на другой. Волосы уложил в подобие пучка, закрепив чуть менее изящным венцом серебряного цвета, оставив нижние пряди спадать по спине, что делало его образ чуть женственным. Накрасить себя Ши Цинсюань решил чуть тщательнее, нарисовав легкие стрелки коричневой подводкой и подведя губы чуть ярче розовым тинтом. — Да, мы наконец снесём им крышу своей красотой! — вещал Ши Цинсюань, крутясь вокруг себя рядом с Се Лянем возле зеркала, любуясь с ног до головы. — Я что-то упустил и сегодня конкурс красоты? Кому ты там голову сносить собрался? — немного смущённо улыбнулся Се Лянь. — Ой, ну что ты строишь тут. Думаешь, я не заметил, какие искры летают между тобой с Хуа Чэном? — Се Лянь было открыл рот, чтобы ответить, но друг опередил его. — И не надо отпираться. Лянь, дорогой, я знаю тебя уже год и два месяца ровно, и я ни разу не видел, чтобы ты о ком-то говорил или смотрел на человека так, будто смотришь на любимое мороженое. Это любовь! Так что, руки в ноги, свою красивую мордашку на показ и чтобы завтра обрадовал папочку, то бишь меня, хорошими новостями о первых в своей жизни отношениях, — Ши Цинсюань приобнимал за плечи красного до самых пяток Се Ляня, который лишь отвёл взгляд и смущенно бормотал. — Это же не значит, что он испытывает тоже самое, может, он просто… Ши Цинсюань снова перебил его: — Никаких просто! Се Лянь, ты просто не видел его со стороны, когда вы вместе, Хуа Чэн тебя практически боготворит своим взглядом. Эхх, вы оба такие слепцы… Се Лянь немного задумался и пришёл к выводу, что толика правды есть в словах Цинсюаня, но тогда получается… — Ты сказал, что мы снесём ИМ крышу. Ты влюбился в Хэ Сюаня? — глядя на реакцию друга, Се Ляню и не требовал ответ. Ши Цинсюань так мечтательно улыбнулся и слегка покраснел, и в ответ легко кивнул. — Оох, вот как… Что ж, тогда… Я тоже буду ждать хороших новостей завтра? — с лёгкой улыбкой спросил Се Лянь, на что Ши Цинсюань громко рассмеялся и через мгновение они смеялись уже вместе.

***

— И на кой хер мы так рано приехали? — Не бубни, от лишних тридцати минут не развалишься. — Они ещё и опаздывают… — У них ещё в запасе две минуты. — С кем я, блять, общаюсь… — не выдержав «длительного» ожидания, закатил глаза Хэ Сюань, который стоял у входа в университет и ждал парочку друзей, которая попала в пробку. — Завались, — с хищной улыбкой ответил Хуа Чэн. — Да лучше бы с Инь Юем дома остался, чем этот маскарад устраивать. — Хочешь сказать, не ты крутился с дебильной лыбой на лице, рассматривая себя в зеркале? — выгнул бровь Хуа Чэн, не переставая криво улыбаться на потуги друга скрыть факт, что этот «маскарад» ему более чем нравится. — Завались, — так же улыбнулся Хэ Сюань. Они подъёбывали друг друга до того момента, пока к университету не подъехало очередное такси, из которого вышли те, кого они так упорно ждали и вмиг заткнулись, во все глаза уставившись на двух парней в светлых ханьфу, практически не моргая, и из транса их вывел только голос Ши Цинсюаня. — Воу! У меня и впрямь шикарный вкус! Вам идёт образ демонов, и не только по виду, по характеру вы такие же раздолбаи, — с ярчайшей улыбкой сказал Ши Цинсюань, рассматривая парней. Хуа Чэн был одет в яркую кроваво-красную тунику, подвязанную черным, с серебряными цепочками, поясом. На запястьях блестели серебряные наручи с орнаментом оскаленных мифических зверей, изящных бабочек и кленовых листьев, а на груди висела такая же серебряная цепь с подвеской-бабочкой. Черные сапоги обтягивали стройные ноги, а по бокам голенища были украшены двумя серебряными цепочками, которые наверняка будут издавать мелодичный звон при каждом шаге. В этом образе он выглядел зловеще красиво, но тоненькая косичка справа с вплетённой красной нитью и коралловой бусиной на конце, придавала несколько озорной вид. Но образ идеально дополнял собственный красный правый глаз. В то время как Хэ Сюань в своем неизменно черном цвете выглядел ещё более бледно, но от этого не менее зловеще прекрасно. Его чёрное ханьфу с водным орнаментом в полах и вышитыми золотой нитью скелеты водяных драконов-рыб, было будто создано для него. А волосы, собранные в высокий хвост изящной заколкой, прекрасно подчеркивали остроту его лица, что отлично вязалось с образом. — Не будем терять время, которое можно потратить на веселье, идём! — Ши Цинсюань схватил за руку Хэ Сюаня и двинулся по направлению к вечеринке. А вот Се Лянь и Хуа Чэн ещё какое-то время стояли и пялились друг на друга, будто обменивались мысленным диалогом. Немного развиснув, они двинулись следом. Зайдя в зал, в котором праздник кипел полным ходом, четверка замерла, непонимающе уставившись в толпу. — Аха-ха, что за…? — немного (много) удивлённо спросил Ши Цинсюань. — О, ребятки, наконец последние помощники на месте. — Пэй-сюн, это что такое? — всё также удивлённо поинтересовался Ши Цинсюань, указывая на Пэй Мина и на толпу. — Ха-ха, я рассказал паре ребят о вашей идее насчёт костюмов, они ещё паре и ещё, и в общем… Как результат, всем зашла идея нарядиться по родной китайской мифологии. У нас тут и драконы и фэнхуаны есть, но в основном все просто в ханьфу. — Прекрасная идея, — поддержал Се Лянь. — Что ж, предлагаю начать с бухла, трезвым здесь делать нехрен, — Хэ Сюань решил не заострять внимания на коллективном помешательстве по китайщине и направился к ближайшему алко-столу. — Отличная идея. Гэгэ, идём? — поддержал друга Хуа Чэн. Намешав себе бухлишка покрепче, кроме Се Ляня, который благодаря прошлому опыту решил остаться потрезвее, и взять себе чего с градусом поменьше, Ши Цинсюань захотел рвануть танцевать. Он лишь мельком глянул на Се Ляня, подмигнув, и снова вцепившись Хэ Сюаню в руку, потащил его в толпу пьяных студентов, которые во всю отрывались.

***

Ши Цинсюань решил сразу налить себе высокоградусного, причём смешать всего и побольше, так сказать - для храбрости, ведь он любыми способами собирался соблазнить этого вечно хмурого первокурсника. Притащить Хэ Сюаня на танцпол не составило труда, тот покорно шел за рукой, но вот заставить того танцевать было невыполнимой задачей. — Танцуй, я тут постою, — сказал Хэ Сюань на ухо Ши Цинсюаню, ибо музыка была очень громкой. От уже выпитого алкоголя Ши Цинсюаня немного разморило, он даже слишком быстро опьянел, но оно не удивительно, от трехсотмиллилитрового стакана сорокаградусного намешанного пойла и кабана свалит, что уж говорить о Ши Цинсюане. Не то, чтобы он надеялся, что Хэ Сюань и впрямь будет с ним танцевать, но под ребрами чуть кольнуло. — Хмм, и что же ты будешь делать все то время? — спросил Ши Цинсюань, прильнув к уху парня, обдавая его жаром своего дыхания. — Смотреть. — На меня, надеюсь? — спросил второкурсник со смешком. Хэ Сюань не ответил, лишь чуть отошёл от толпы, которая была не очень плотной и, прислонившись к стене, он мог разглядеть средь беснующихся студентов Ши Цинсюаня. Он наблюдал, как тот начал двигаться, не так рвано дергаясь как остальные, а… Изящно, хоть и под быстрый и изломанный ритм, ему удавалось двигаться плавно и красиво, от чего Хэ Сюань впервые в жизни засмотрелся на танцующего человека. Он никогда не любил наблюдать за этими дёрганиями в клубах, не говоря уже о том, чтобы самому присоединиться. Но то, как двигался Цинсюань, его поистине завораживало. Но из прострации его вырвал парень, который подошёл к Ши Цинсюаню практически вплотную и положил руки тому на талию, при этом говоря что-то ему на ухо. На что Ши Цинсюань улыбался, но одновременно схватился за руки парня, пытаясь отстраниться. Но тот лишь скрепил их в кольцо на его пояснице и прижал вплотную. Цинсюань даже улыбаться перестал, а в глазах промелькнула секундная паника, которая не продлилась дольше по причине, что Хэ Сюань разлепил руки гавнюка и, недолго думая, хорошенько вмазал тому в солнышко. После, он приблизился к наглому парню, что-то шепча тому на ухо, из-за чего парнишка побледнел и поспешил свалить, хватаясь за живот, как можно подальше. Повернувшись, Хэ Сюань схватил Ши Цинсюаня за руку и вывел замершего на месте парня из толпы, и решил, что тому не помешает проветриться. От алкоголя и от небольшого, но все же, шока. Выйдя из зала, он вывел Цинсюаня во двор, где ещё не было пьяных студентов. Они появятся тут позже, когда вдоволь напьются, чтобы впоследствии удобрить землю. Они шли по небольшому подобию парка, чуть сбавив шаг. Темнота уже опустилась на город, и вместе с ней стало куда прохладнее, особенно для лёгких ханьфу. Но им не было холодно. Разгорячённые алкоголем и недавним происшествием, холодный воздух освежал и приводил в чувства. У Ши Цинсюаня до сих пор громко стучало сердце в бешеном ритме. Сначала из-за того, что малознакомый парень, с которым они пару раз сидели на лекциях и общались, решил полапать его и предложить «уединиться». Потом от осознания того, что Хэ Сюань помог оторвать от себя неприятное тело, да ещё и объяснил тому, что так делать не красиво. А сейчас, потому что первокурсник держит его за руку и просто идёт рядом. Ши Цинсюаня переполняли эмоции и в один момент он понял – сейчас или никогда! — Хэ-сюн, я влюблён в тебя… — прозвучало это тихо, но в ночной тишине всё слышилось достаточно громко. Хэ Сюань остановился, как и сердце Ши Цинсюаня в этот же момент, который был готов, казалось бы, к любому ответу. Они стояли так в тишине, казалось, бесконечность, но на деле, ровно минуту. Минута. Столько времени потребовалось Хэ Сюаню на осознание ситуации и своих мыслей. Минута. В течении которой он понял. Этот сумасбродный мальчишка полностью и бесповоротно покорил его сердце. Ворвался туда ураганом, который не собирается прекращаться. Минута. По прошествии которой Хэ Сюань схватил этого возмутителя его внутреннего мира за затылок и, притянув к себе, впился своими губами в его. Он больше не мог отрицать своих чувств. Он влюблён. И сейчас, глубоко целуя объект своих чувств, Хэ Сюань ощущал себя как никогда живым. Одна рука соскользнула на талию Ши Цинсюаня, а вторая все так же держала затылок, не давая парню отстраниться, продолжая терзать эти сладкие губы, прижимая всё крепче, и в один момент сжав настолько, что снизу послышался стон, от которого его прошибло словно молнией. — А-ах, Хэ-сюн... — выдохнул в уста, Ши Цинсюань, который уже изрядно поплыл от такого напора. И Хэ Сюань понял, что срочно надо отстраниться, иначе на его ханьфу, добавится одна, не очень приличная деталь, в виде выпирающего бугра в районе ширинки. — Надо возвращаться, идём, — скользнув напоследок большим пальцем по щеке Цинсюаня, Хэ Сюань нежно взял его руку, переплетая пальцы, и повел парня обратно в зал, теперь уже идя довольно быстро. Иначе может передумать и сменить направление… — Хэ-сюн… Мне воспринимать это как… — немного смущённо, все ещё не придя в себя, спросил Ши Цинсюань. — Как мой ответ. Но учти, теперь ты от меня не отделаешься, — хищно улыбнулся Хэ Сюань, смотря прямо в глаза покрасневшему и такому счастливому Ши Цинсюаню.