Alles wegen des Geldes

      Установленный свет на рабочем месте совсем не смутил Володю, как и простенькая камера — вероятно, так было нужно, кто этих музыкантов знает. Это чтобы ноты лучше разглядывать и заказчиков радовать online, конечно же. Но стоило Давыдову получить поцелуй на удачу и закрыть за собой дверь, как рабочий кабинет музыканта превращался в маленькую студию online-модели.       Юрий Конев был известен от Москвы до Берлина не только как композитор, дирижёр и etc, — нужное подчеркнуть, — славясь своим именем, но и его стримы под небезызвестным ником быстро набрали популярность.       Кто бы мог подумать? Юрка Конев — вебкам-модель!       Изображение, поначалу играющее пикселями, постепенно приняло надлежащий вид. Фокус обхватывает и выделяет мужскую фигуру, устроившуюся на заправленном цветным пледом диване. Звук, свет — всё проверенно не один раз во избежание неприятных казусов.       Юра и сам настроен под стать своему оборудованию — от аккуратно уложенных волос до подобранного в тон мягких игрушек белья. Надо же быть таким педантичным? — обязательно спросил бы Володя, если бы увидел подобную картину.       В игре на публику не было ничего сложного, ведь можно просто украсть чью-то личность или, что куда сложнее, создать новую, совершенно чистую, из которой слепится уже нечто прекрасное и востребованное. А в умелых и даже золотых, как говорили все, кому не лень, руках Юрки не могло быть иначе. И он вновь натянул на лицо маску, скрывающую за ней себя настоящего, а также свои чувства, эмоции и проблемы, оставляя всё ненужное за пределами рабочего кабинета.       Главное не увлечься и не забыть о времени - повторял сам себе Конев каждый раз в боязни совершить главную ошибку в своей жизни. Володя должен вернуться, дай Бог, - если бы они оба в него верили, — к семи, а то и к половине восьмого вечера, а до этого времени делай всё, что душе угодно. И Юра делал.       О работе камеры оповещал горящая красная лампочка, а о том, что на Юру кто-то смотрит - характерный звук, подключившегося зрителя. А затем ещё, ещё и ещё одного. Много постоянных и тех, кто впервые натыкался на Конева случайно, а может и по совету одного из частых гостей. Юра был самым ласковым и доброжелательным от первого до последнего следившего за ним мужчины. А может быть и женщины — он не знал наверняка, что его несказанно радовало. Их личности совершенно ни к чему. — Guten Tag! Ich bin so froh, dass Sie wieder da sind.* - заигрывающе приветствовал слегка подрагивающий голос, на что никто явно не обратит внимания. Юра сидел в одной лишь футболке, слишком широкой для его телосложения, но прикрывающей до самых бёдер — знал бы Володя, для чего используются его вещи.       Восторженные зрители, явно ожидающие шоу, активно отзывались в чате и писали различные просьбы: кто на английском, кто на немецком, практически сразу начиная сорить деньгами ради удовольствия. Но Юра не спешил, а нарочито медленно оттягивал край футболки, зажимая между бёдер. Он мог показаться жертвой под многочисленными взорами хищников, жадно облизывающимися в предвкушении, но вёл как хищник себя именно он. Выжидать и заставлять сходить с ума от переизбытка чувств, ощущений, спермотоксикоза — называй как хочешь — Юра умел как никто иной и постоянно использовал разного рода манипуляции.       Все необходимые игрушки были заранее заготовлены и мирно покоились рядом, вне зоны видимости камеры. И вот очередной мембер влился в чат с некой пошлой просьбой, закинув большой донат, чтобы привлечь внимание к своей персоне, представленной здесь не более, чем парой букв ника. И этого было всё ещё недостаточно. Дрожащие тонкие пальцы потянули за край серую ткань, постепенно открывая взору худые бёдра и подтянутый живот.       Этого было достаточно, чтобы вытащить из преданных фанатов (проклятых дрочеров) несколько тысяч, а то и десятков тысяч за раз. Юра и сам не особо любил чересчур долгие прелюдии, что в сексе с партнёром, что наедине с собой или online-зрителями. Футболка так и осталась на теле, скрывая основную его часть, но от всего, что было под ней, пришлось избавиться. Конев играл на публику слишком умело и значения для него не имело, — сцена это или кабинет, — он был уверен в себе и своих руках. Руки. Бабушка всегда говорила беречь их. Ну да, это самый подходящий момент, чтобы вспомнить бабушку и её напутствия, молодец, Юрка, пять баллов.       Задумчивость иногда сбивала, но в целом не мешала сосредоточиться на своём теле и удовольствии, получаемом не столько от происходящего внизу, сколько от ощущения чужих глаз на себе. Знал бы его Володя о предпочтениях, хранящихся скелетами в шкафу, возможно, принял бы за извращенца или что ещё хуже — не захотел бы иметь дела с таким ненормальным. А ведь раньше он считал себя...       Сосредоточься.       Пальцы ловко завлекают зрителей, скользя по телу и игрушкам, поочерёдно показывая половину имеющегося арсенала. Юра облизывает пересохшие губы и томно выдыхает, опуская подрагивающие веки. Он слишком расслаблен и сосредоточен на своём удовольствии, грозящим вот-вот обрушиться на него. Но что-то не давало дойти до финала, как бы Конев не старался. Оповещения о донатах не умолкали, как и новые восхищённые сообщения. Но внимания на них обращать было уже выше собственных сил.       Движения рук становились всё более резкими и глубокими, отчего Юра, оперевшись спиной о спинку дивана и разведя ноги прямиком перед монитором, неестественно резко выгнулся навстречу невидимому порыву. Чёрт. И снова мимо. Его удовольствие словно издевалось над телом, то подталкивая к самому краю, то исчезая, отдаляясь в самый неподходящий момент, когда Юрка готов был взвыть от удовольствия. — Zum Teufel!* - он выругался на немецком, путаясь в мыслях, языках и пространстве, но не прекращая. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Вот-вот и.. — Как же сексуально звучит немецкая брань.       Казалось, что небо обрушится на землю в ту же секунду, когда прозвучал такой знакомый и до жути безэмоциональный голос. Юра, не в силах остановиться, обернулся в сторону двери, откуда и доносился голос. Пристальный взгляд серых глаз блуждал по телу, но лицо не выражало абсолютно ничего. В это мгновение в воздухе ощутимым грузом повис немой вопрос, требующий сиюсекундного ответа. Конев запнулся и сильнее прежнего вогнал в себя игрушку, взвизгивая, словно попавший под прицел охотника зверёк, тут же давясь воздухом. Тело свело судорогой долгожданного удовольствия, пальцы на ногах непроизвольно сжались, а губы растянулись в... улыбке? Как бы сейчас не хотелось отвести взгляд, Юра просто не мог этого сделать, физически ощущая тяжесть чужого на себе. Но, к его несчастью, отголоски эйфории постепенно высвобождали разум из своих липких лап, и осознание происходящего застряло комом в горле, будоража и без того разогнанную по венам кровь.       В дверном проёме, оперевшись о него плечом, неподвижно стоял Володя. Скрещенные на груди руки и отсутствие какой-либо реакции на лице говорили о самом худшем из возможных сценариев развития, а Юра всё так же лежал перед монитором. И только сейчас он понял, что камера всё ещё включена, а эфир идёт. Спешно дотянувшись ногой до первой попавшейся кнопки — выключения компьютера — избавил их от присутствия посторонних глаз в комнате. И стало ещё волнительнее. Страх окутывал с ног до головы, а осознание собственного положения — и с игрушкой внутри — делало любые оправдания бессмысленными и жалкими. — Володя, я... - Конев приподнялся, избавляя себя от вибратора, и провёл ладонью по животу, растирая начавшее остывать семя, — Это всё не то, о чём ты... — Прекрати. - спокойствию Давыдова можно было только позавидовать. Но оно раздражало куда сильнее, чем его эмоциональные порывы. Они были понятными и настоящими.       Юра сглотнул, невольно дёрнувшись от столь резкого, как ему показалось, ответа и притих, стыдливо опустив глаза. Оттягивая всё ниже футболку, он прикусил губу и приготовился к самому суровому приговору, не в силах больше выносить это молчаливое осуждение. — Значит, - начал Володя, — Тебе нравятся чужие взгляды? А от прямого зрительного контакта ты и вовсе.. - он запнулся лишь на мгновение, машинально опустив взгляд к прикрытому футболкой низу живота. Секундная заминка дала Юре понять, что его партнёр совершенно не... злится? Не собирается с ним ссориться и бросать его?       Конев не сразу пересилил себя, чтобы поднять взгляд и встретиться с чужим, но когда позволил себе это сделать, его встретила многозначительная улыбка. И пальцы, спешно расстёгивающие пуговицы тесной рубашки. Давыдов медленно двинулся к дивану: — В следующий раз мы обязательно проведём стрим вместе, Kätzchen*.