Образы не дают мне уснуть.

Ранее морозное утро, тучи за окнами, и белый свет делает квартиру такой же холодной и отстраненной. Олег только недавно проснулся, сначала сам не понимая от чего, и почувствовав на себе всю зябкость попытался поглубже зарыться в одеяло, пока не услышал тяжёлые, прерывистые вздохи рядом. Это заставило Волкова раскрыть одеяло и непонимающим взглядом осмотреть комнату. Рядом сидел Серёжа, громко дышал и что-то бормотал. Спутанные рыжие волосы полностью закрывали его лицо, периодически он запускал руку в копну и сильно сжимал их. Олегу долго вникать в происходящее не пришлось, уже не в первой он становится свидетелем панических атак Сергея. Он полностью вылез из одеяла сел напротив парня, беря его ладони в свои, тот поднял голову, но не успокоился, только чаще начал дышать, громче говорить, и сжимать руки Олега. — Серёж, что случилось?— Бархатный, низкий голос заботливо обращался к парню, Разумовский начал жалобно хныкать наклоняясь ближе.— Тише-тише… Я рядом. — Мы все умрем, Олег. Рано или поздно, может даже завтра.— Серёжа встревожено тараторил хватая Олега за запястья.— Я не переживу твоей смерти, Олег.— Тот смотрит прямо в глаза, с сожалением, слушая каждый вдох, вникая в каждое слово, чувствуя каждое прикосновение.— Половину действий я делаю не осознано, это не я, я так не хочу! Я хочу помогать людям! Вдруг я наврежу и тебе?— Горячие слёзы скатываются по веснушчатым щекам. Волков заправляет рыжую прядь за ухо, стирая слезу. Ладонь ложится на макушку и чуть поглаживает. Тишина дрожит вместе со вздохами Разумовского. Олег приближается ко лбу парня и заботливо целует. — Серёж, что бы ты не сделал, я всегда помогу тебе и буду с тобой, слышишь? Мы пройдём это вместе. Я оберегу тебя от всех зол и бед. Не думай о плохом.— Олег выдерживает паузу. Они медленно покачиваются из стороны в сторону. — И прекращай смотреть в телефон до утра, тебе это явно не идёт на пользу.— Говорит он это без зла, по-доброму. Олег смотрит за реакцией Серёжи, раскрыв руки для объятий. Тот, продолжая плакать, падает в них, снова влюбляясь в теплоту тела парня. — Ты у меня такой невероятный, Олеж. Через время Разумовский успокаивается и его снова клонит в сон, собственно как и Волкова. Поэтому они, закрыв шторы от яркого света, ложатся досыпать свой выходной.