Falling

Harry Styles «Fine Line»

      Луи сбрасывает обувь, небрежно оставляя ключи на стеклянной полке. В отражении небольшого зеркала на него смотрит незнакомец: осунувшиеся плечи, тёмные круги под глазами, уставший взгляд. На белоснежной рубашке пятно от кофе, купленного по пути на заправке. Он так и не спас его от головокружения и не принёс с собой заряд бодрости. Луи опирается бёдрами о край тумбы, засунув руки в карманы помятых брюк.       В комнате привычно тихо и пусто. Никакого тёплого ужина на столе, приветственных поцелуев и вопросов «как прошёл день». Луи одинок, и сейчас это чувствуется как никогда остро. Меланхолия опускается на его плечи, в горле образуется комок. Грудная клетка вздымается от медленных вздохов, тело застывает в одной позе. Он прикрывает глаза, стараясь не дать волю эмоциям здесь и сейчас. Хотя где он ещё может это сделать? Толстые стены здания позволят ему остаться беззвучным в своём вакууме страданий. Рядом нет никого, к кому можно прижаться и рассказать о случившемся. Ждать поддержки и заботы не от кого. Луи вспоминает о своих антидепрессантах, которые вот-вот закончатся, смешивать их с алкоголем нельзя, хотя кому какая разница?       Сейчас ему нужно не упасть в окончательную фазу истерики, а просто расслабиться. Луи стягивает с шеи галстук с теснённым рисунком и включает в гостиной свет. Помещение просторное и тёплое, благодаря системе автоматического нагрева полов. Мужчина с тяжестью плюхается на диван, замечая кружащиеся в воздухе пылинки. Он не фанат уборки: в раковине несколько немытых чашек, на столе пара обёрток из-под протеиновых батончиков, съеденных в спешке перед работой, разбросанная по той же причине одежда на кровати.       Вся обстановка в квартире говорит о том, что её хозяин переживает не лучшие времена. Хотя, кажется, этот период затянулся. Луи чувствует, как уголки глаз начинает печь, поэтому, выудив из кармана брюк мобильный телефон, набирает номер того, кто, возможно, вытащит его из такого состояния. Ответ не заставляет себя долго ждать.       «Буду через 30 минут».       Звучит очень обнадёживающе, Луи с облегчением выдыхает, а затем плетётся в ванную, чтобы привести себя в порядок. Едва успев закончить, он слышит, как кто-то стучит в дверь.       Гарри застывает на пороге с бутылкой вина в руке, и тут же улыбка исчезает с его лица.       — Ох, Лу.       Массивные ботинки отправляются на полку к туфлям, и Луи только сейчас замечает, какая у них разница в размерах обуви. Юноша стягивает с плеч куртку из кожзаменителя и аккуратно вешает её на плечики. Словно уже по привычке, он идёт на кухню и начинает искать штопор. Луи лишь сидит на диване, наблюдая, как тот наливает вино в бокалы, найденные на верхней полке кухонного шкафчика. Гарри присаживается рядом, протягивая один Луи, и выжидающе молчит.       — Сегодня был просто ужасный день.       — Та-ак.       Луи не продолжает, а лишь начинает пить, надеясь, что это ему поможет (нет). Он знает, что Гарри, в конце концов, примет и выслушает его любым. Но просто алкоголь — это иногда то, что необходимо. Парень успокаивающе гладит его по тыльной стороне руки, его большой палец вырисовывает узоры на тёплой коже. Луи всегда приятно, когда Гарри касается так легко и невесомо. На его лице практически не читаемы эмоции, но точно есть беспокойство. Когда поджатые губы и влага в уголках глаз дают о себе знать, Гарри забирает у него пустой бокал и придвигается ближе.       — У нас были перепады электричества, из-за этого мой компьютер постоянно выключался, и мне приходилось заново делать этот чёртов отчёт. Джефф заставил меня задержаться после работы и намекнул, что, возможно, будет сокращение. Он сегодня будто с цепи сорвался, а ещё я сегодня проспал и пролил на себя кофе и… — Луи не понимает, в какой момент его голос начинает ломаться.       Гарри сокращает между ними расстояние и вовлекает парня в тёплые объятия.       — Меня накрывает в такие моменты очень сильно, потому что я чувствую себя пиздец как одиноко в последнее время. Помнишь ту парочку из отдела рекламы?       Стайлс кивает в ответ.       — Барбара и Найл?       — Он подарил ей сегодня цветы, и это было так мило.       Стайлс немного отодвигает его от себя, и Луи тихо шмыгает носом.       — Ты же говорил, они тебя раздражают.       Луи теребит шнурок на его толстовке серого цвета. Запах Гарри действует на него успокаивающе, возможно, дело и не только в нём.       — Так и было. Возможно, я немного завидую? Я один уже два года, из них восемь месяцев у меня не было секса, — отвечает он.       — Ты же говорил, что спал с бывшим, — уточняет Гарри.       — Да, но он уехал в другой город, на этот раз навсегда. Господи, какой я неудачник.       Парень вытирает его слёзы подушечками пальцев и вдруг достаёт из кармана носовой платок. Луи тут же улавливает запах кондиционера для белья. Хлопковая ткань впитывает солёные дорожки боли, и Гарри всё ещё промакивает его лицо.       — Хэй, не говори так о себе.       Луи недовольно фыркает, конечно же, Гарри так думает. Он всегда так добр к нему, честен с ним и искренен. Они довольно близки, хотя могут не видеться неделями, работая в одном офисе.

Harry Styles «Sign Of The Times»

      — Я даже… никому не нравлюсь. Эти парни с Баду только одного и хотят, зачем я, вообще, там зарегистрировался?       Луи утыкается носом в шею Гарри, полностью себя отпуская. Он понимает, что наверняка выглядит жалко, но сейчас выпустить эти эмоции он может только таким путём. Вся накопленная усталость, обида и печаль дают о себе знать. Он чувствует, как слезинки стекают по его коже, впитываясь в толстовку друга, и всё сильнее вжимается в его тело. Стайлс размеренно дышит, выводя узоры на его спине.       — Луи, ты талантливый, обаятельный и невероятно красивый. У тебя потрясающее чувство юмора и доброе сердце, — произносит он.       Парень прикрывает глаза, ему так хочется верить в это. Но сейчас лишь плохие мысли покоятся в его голове. Без Гарри в такие моменты было бы в разы хуже. Луи наверняка б уже окончательно спятил или напился, проклиная жизнь и уровень своей никчёмности.       Рядом с ним Луи чувствует себя нужным. Возможно, это лишь мысль, которая не имеет под собой основания. Луи знает, что Гарри выполняет свой долг как друг. Он умеет поддержать его в такие моменты, выслушать, подбодрить и просто побыть рядом. Парень не первый раз бросает все свои дела, и Луи не хочет думать о том, что он отвлёк парня от чего-то важного. Сейчас Гарри рядом, и это самое главное. От него пахнет шлейфом дорогих духов, на лице небольшая щетина, на ногтях остатки от лака жёлтого цвета с почти стёртыми смайликами. Луи тоже хотел такой же маникюр, но что-то внутри него кричало «это слишком». Но для Гарри это было чем-то родным, привычным.       Луи отстраняется лишь на мгновение, ощущая призрачное касание к своему лицу. В жесте Гарри собрана нежность, он смахивает слёзы подушечками пальцев, и это заставляет Луи замереть на месте. Считаные мгновения тянутся, словно в замедленной съёмке, он утопает в зелени глаз напротив, а затем губы Гарри касаются его губ.       На лице парня лишь маска сожаления, брови сведены на переносице. Словно сам того не понимая, он смотрит на Луи, пытаясь найти нотки сомнения. Но тот лишь тянется к нему, словно цветок навстречу солнцу, и их губы снова сливаются в поцелуе. Гарри очерчивает его скулу большим пальцем и немного приподнимает подбородок, отчего Луи шире распахивает рот. Они целуются медленно, то мягко касаясь губ, то снова углубляясь.       Никто не знает, сколько времени это длится, но каждый из них хочет, чтобы время тянулось вечно в такие моменты.       Луи утопает в чувствах, он боится открыть глаза и обнаружить, что это всего лишь сон. Или же найти сожаление в глазах Гарри. Всё происходит совершенно естественно и легко, словно они делали это тысячу раз до этого: делили одно дыхание на двоих, несмело касались тел друг друга и просто наслаждались моментом.       Гарри притягивает его за затылок, углубляя поцелуй, и это чувствуется будто фейерверки, которые взрываются внутри Луи. Он делает короткую паузу, прежде чем сместиться и оседлать бёдра парня. Их тела тесно прижаты другу другу, Луи чувствует сердцебиение Гарри под своей ладонью: гулкое и прерывистое. На вкус он как вино с нотками ежевики, его руки опускаются ниже, медленно проникая под одежду, а губы выцеловывают линию челюсти.       Это чувствуется слишком хорошо, определённо, Луи не настолько пьян, чтобы не контролировать себя, он выпускает тихий вздох, когда Гарри оставляет на его шее маленькое пятнышко. Какая-то его часть хочет, чтобы они были ярче, чтобы каждый мог знать, чем они тут занимались. Он прижимается бёдрами теснее, определённо понимая, насколько они оба возбуждены. Гарри, будто читая его мысли, стягивает с себя толстовку, обнажая торс, и Луи на мгновение застывает.       Тело Гарри совершенно, покрытая татуировками кожа ещё сохранила остатки летнего загара, Луи проводит ладонью по его груди, чувствуя твёрдые мышцы. Он не зря проводил столько времени в тренажёрном зале, его тело совершенно. Луи тяжело дышит, опуская взгляд ниже, а затем, отпустив все сомнения, снова припадает к губам Гарри. Им руководит желание, страсть и, возможно, кое-что ещё.       Найти компанию себе для вечера не составило бы труда, но Луи против одноразовых встреч. Гарри всегда разделял его мнение о том, что секс без чувств просто не имеет смысла, и вот теперь они оба здесь, не в силах противостоять одному чувству, связывающему их тела тоненькой ниточкой.       Луи бросает свою футболку на пол, пока Гарри усиливает хватку на его бёдрах. Это наверняка оставит после себя синяки на коже, но Луи плевать, он впервые коротко стонет, когда чужая ладонь обхватывает его член сквозь тонкую ткань трикотажных штанов. Гарри ничего не произносит, а лишь, подхватив его крепче за бёдра, поднимается с дивана. Луи не должен удивляться, насколько тот силён, но всё же делает это. В полумраке они добираются до спальни, где всё так же царит хаос. Привычка не заправлять кровать у него тянется родом из детства. Гарри ставит одно колено на поверхность, бережно опуская Луи на смятую холодную простынь. Он немного смещается, отчего кулон от цепочки неприятно щёлкает по носу, и Гарри выпускает лёгкий смешок.       Луи хочет пошутить о том, что тот чертовски тяжёлый, но в то же время чувствовать вес его тела на себе невероятно приятно. Гарри мягкий и твёрдый одновременно, каким-то образом он даёт Луи на эти мгновения забыть обо всех проблемах и почувствовать себя…       Любимым.       Когда его руки замирают над бельём, Луи уже на грани того, чтобы передумать. Его щёки алеют только от одной мысли, что Гарри увидит его таким: обнажённым, уязвимым и открытым. Что, если это поменяет всё навсегда? Вдруг Гарри вовсе не понравится то, что он увидит? Томлинсон прикрывает лицо ладонями, пряча собственное смущение, и мягко стонет, ощущая прикосновение к своей плоти. Смесь из ласкающих слух слов придаёт ему уверенности в том, что происходящее не ошибка, а прекрасная реальность. Там, где они вот-вот станут единым целым.       Никто так не заботился о Луи в постели, как это делает Гарри. Он нежен в каждом своём движении, осторожен и ласков. Не спрашивая, что ему нравится, а будто имея талант читать мысли, Гарри изучает каждый дюйм его тела. Их пальцы переплетаются, и Луи следует навстречу своему удовольствию. Они иногда прерываются, потому что Гарри имеет смелость шутить в такие моменты, и это действительно разбавляет остатки неловкости.       — Если ты сейчас меня не трахнешь, клянусь Богом, я…       — Какой же ты нетерпеливый, — улыбаясь ему в кожу, произносит Гарри.       — Найду кого-то другого, — возмущённо произносит Луи.       Гарри нависает над ним, щекоча кожу волосами, и шепчет тому на ухо:       — Здесь только ты и я, боюсь, что у тебя нет других вариантов.       Луи закатывает глаза и толкает парня в плечо.       — Давай, сделай уже это.       Гарри привстаёт, слегка целуя его в губы. Его свободная рука двигается размеренно на члене Луи, размазывая естественную смазку, и это становится невыносимым. Кажется, он не продержится долго.       — А как же волшебное слово, Лу?       Боже, этот парень становится невыносимым. Томлинсон озвучивает свою мысль, будучи слишком раздражённым таким оттягиванием времени. Гарри бормочет ему в губы «мне нужно подумать» и, выпустив смешок, продолжает ласкать его. Луи понимает, что они тратят огромное количество времени на подготовку, и это превращается в настоящую пытку, зажатый между их телам член Гарри уже пульсирует, и парень делает паузу, чтобы преждевременно не кончить. Луи облегчённо выдыхает, когда тот наклоняется, чтобы найти смазку и презервативы.       — В нижнем ящике, — бормочет он.       Гарри выглядит божественно, его волосы слегка взъерошены, губы припухшие от поцелуев, кожа сияет в свете луны, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Он бросает на постель бутылочку смазки и хмурится, когда обнаруживает в ящике лишь один презерватив. Чёрт, а ведь Луи давно ими не пользовался, в длительных отношениях в них просто нет нужды.       — Кажется, тут истёк срок годности, — резюмирует Гарри.       — Давай это сделаем без защиты?       Луи тут же осекается, это серьёзный шаг, но в себе он точно уверен, так как регулярно сдавал анализы и не занимался незащищённым сексом. Ещё мгновение, и, наверное, его возбуждение попросту растворится, но Гарри лишь кивает, предварительно спросив:       — Ты уверен?       — Боже, да. Иди ко мне.       Их языки сплетаются в поцелуе, каждый стон, сорвавшийся с губ Гарри, отзывается где-то в сердце Луи. Он медленно разводит ноги, предоставляя больший доступ, и чужие пальцы ласково оглаживают его вход. Он достаточно расслаблен, чтобы дать наконец-то этому произойти. Гарри проникает в него лишь одним пальцем, смазанным лубрикантом, и его тело отзывается коротким импульсом. Луи прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям, а потом происходит нечто другое. Гарри целует внутреннюю сторону его бедра, царапая кожу щетиной, он оставляет небольшие отметины. Там, где никто их не сможет заметить. Он немного смещается и, продолжая растягивать Луи уже двумя пальцами, проводит влажную полоску языком по всей длине члена.       Луи слегка вздрагивает, наблюдая, как Гарри лижет кончик головки, убирая каплю предэякулята. И это чувствуется слишком хорошо. Его грешные губы растягиваются вокруг члена, обволакивая его влагой и теплом, отчего Луи отчаянно хватает воздух ртом. Это всё слишком, тихие стоны разбавляют тишину, скрашиваемую лишь звуками, которые издаёт Гарри. Он ввинчивает пальцы в податливую, припухшую дырочку, разводя их, и едва ли сдерживает себя, чтобы не финишировать прямо сейчас. Видимо, его выдержке тоже можно позавидовать. Луи кажется, что это длится целую вечность, он дрейфует на грани оргазма слишком долго, но всё же продолжает контролировать своё тело. Голос Гарри такой сломленный и хриплый, когда тот спрашивает, готов ли он.       Кивок в ответ, несколько мгновений, и он подставляет головку члена к его расселине. Момент, который навсегда разделит их жизнь на «до» и «после». Луи знает, что на утро он не пожалеет о случившемся. Осознание того, что Гарри всегда был рядом с ним и медленно проникал под его кожу, обрушивается на Луи, словно лавина снега. Каждый момент, отпечатавшийся в памяти, вечера, проведённые лишь в роли друзей, как он мог не заметить интереса Гарри? То, как он приезжал к нему каждый раз, его взгляды, слова, имеющие не простую поддержку в себе, а нечто большее. Луи помнит, как тот отвергал любые предложения провести вечер в приятной компании и ещё подтрунивал над ним. Но всё оказалось гораздо проще… И прежде, чем он успевает озвучить свою мысль, Гарри проникает глубоко в него, вызывая импульсы удовольствия.       — Если я умру от самого лучшего оргазма, знай, это случилось по твоей вине, — шепчет он в губы Луи, слегка усмехаясь.       — Боже, какой же ты придурок. Просто двигайся, — отвечает Томлинсон.       Их пальцы переплетаются, и Луи знает, что они будут болеть из-за давления колец на его кожу, но плевать. Гарри входит в него медленно, продолжая целовать, и они оба тихо стонут, утопая в удовольствии.       — Сильнее, пожалуйста, — шепчет Луи.       И парень делает это, он закидывает его ноги себе за спину и делает новые толчки, на этот раз резче и сильнее. Его темп становится хаотичным, стоны Луи срываются на крик, потому что он сдерживал себя слишком долго. Ему кажется, прошло несколько часов от момента, когда Гарри поцеловал его впервые. Он чертовски чувствительный и отчаянный. На смену нежности приходит необузданная страсть. Гарри припадает губами к его шее, обводя кожу языком, а затем слегка прикусывая зубами. Он оставляет целую дорожку засосов на шее и в районе ключиц, отчего кожа Луи покрывается мурашками. Он освобождает руки, чтобы прижать парня ближе к себе, а затем царапает кожу коротко стриженными ногтями, когда член Гарри точно попадает по простате. Он тоже близко, с его губ срываются громкие стоны, и Луи чувствует пульсацию внутри себя. Он кончает первым, стоня имя друга, ощущая, как тот финиширует спустя несколько мгновений.       Впервые за восемь месяцев Луи засыпает не в одиночку, а с человеком, который сделал его счастливым за такой короткий промежуток времени. Гарри ничего не произносит, словно слова лишние в такие мгновения, он желает ему спокойной ночи и обнимает Луи, свернувшись вокруг него в позе большой ложечки.       Утро встречает его лёгким похмельем и приятной болью в теле. Луи вслепую протягивает руку и обнаруживает рядом на кровати пустое место. Что-то внутри него обрывается. Он сглатывает горький комок в горле и наспех натягивает белье. Из кухни доносится запах свежесваренного кофе, и Луи облегчённо выдыхает. На Гарри та же одежда, что и вчера. Судя по всему, он уже успел принять душ, кончики волос были слегка влажными и завивались. Парень что-то пел себе под нос, параллельно выкладывая на тарелки яичницу. И это было чем-то невообразимым. Луи всегда был тем, кто отдаёт. В прошлых отношениях он всегда старался угодить своему партнёру, сделать ему приятно. Но никогда не чувствовал себя нужным. Он даже не помнит, когда в последний раз бывший дарил ему цветы.       А сейчас на его кухне Гарри: такой чертовски красивый и сексуальный парень, сосредоточенно выкладывающий на белоснежные тарелки французские тосты и зелень. Его выражение лица вмиг меняется, когда он наконец-то замечает Луи, застывшего на пороге кухни.       — Эй, ты испортил весь сюрприз. Я хотел принести тебе завтрак в постель, — произнося это, он обиженно надувает губы, становясь похожим на ребёнка.       Ах, вот оно что.       Луи прикусывает нижнюю губу, стараясь не засмеяться. Он чувствует тех самых бабочек внутри себя, когда обвивает шею парня и накрывает его губы своими.       — Доброе утро, — шепчет он.       Они целуются несколько мгновений, прежде чем Луи отстраняется от него и произносит:       — Хаз, нам нужно поговорить.       Гарри вмиг напрягается и опускает глаза. Они немного отдаляются друг от друга, и Луи тут же гладит его по плечу.       — Хей, расслабься. Ты в порядке?       Стайлс кивает в ответ и просит начать первым. Луи соглашается, не важно, кто и что скажет, нужно расставить все точки над «i». Он твёрдо уверен в своих намерениях, но вопрос в том, хочет ли Гарри того же?       — Я влюблён в тебя, наверное, стоило сказать об этом раньше. Но у тебя был парень, и я не хотел всё портить. А потом вы разошлись, и единственное — что я мог предложить тебе — это поддержка. Потому что это был для тебя сложный период, я не хотел вываливать это всё и разрушать нашу дружбу.       — Я знаю, — губы Луи растягиваются в улыбке.       Он искренне считает забавной реакцию Гарри, когда его рот распахивается от удивления.       — Ты знаешь?       Луи пожимает плечами.       — Наверное, потому что я и сам не замечал своих чувств к тебе? Но теперь я точно знаю, что всё будет по-другому. Не так ли?       Гарри кивает и тут же сокращает между ними расстояние, чтобы коснуться его губ.       — Боже да, да и ещё раз да. А теперь быстро возвращайся в постель, я принесу тебе завтрак.       Луи смущённо улыбается, чувствуя, что это определённо для них лучшее начало.