Энджел и Кайден

В Логове царит полнейший кавардак в связи с намечающимся отъездом Волка с Лисом. Они не выбрали времени лучше, чтобы сообщить всей стае о том, что встречаются, чем накануне того, как им предстоит вместе посетить самую фешенебельную вечеринку «для избранных». Нужно в темпе собираться, а их никак не могут оставить с поздравлениями, расспросами и личными обидами по поводу недоверия стае. Приходится на ходу сочинять небылицы о том, что всё это скрывалось во имя всеобщего блага и вообще-то недолго. Чонин давится колой, когда девчонки обступают его и заваливают вопросами, а не меченые ли они часом. Благо Чана не оказывается в этот момент рядом. Ему удаётся технично избежать ответа, внутренне радуясь, что он таки решился и сегодня одной тайной в их отношениях будет меньше. Около Логова уже припаркована черная матовая «Бентли», в которой друзей терпеливо дожидаются Лино с Аяксом. Половина стаи окружила их машину, делая селфи на её фоне, доставая Минсонов расспросами или просто праздно шатаясь без дела. Бан Чан собирался вызывать такси, но Хан настоял на том, чтобы они поехали все вместе — в хорошей компании. Встретиться с Энджелом и Кайденом планировалось уже непосредственно на месте. Чан вышел из Логова первым, заняв место на заднем сидении и немного волнуясь — каждый из них нёс ответственность сам за себя этим вечером, ни за кем не нужно было присматривать, но он всё равно беспокоился, чтобы его Лис был в порядке. А ведь ещё Логово оставлять… Благо не без присмотра: Чанбин с Сынмином обещали, что уж за несколько часов их отсутствия всё будет в полном порядке и переживать не о чем. Переживать — это просто в какой-то степени было его вторым именем. Однако все переживания отошли на второй план, когда Айен подсел к нему сзади — такой ароматный и очаровательно-воздушный в своей безразмерной стильной блузке и свободно болтающимся на ней декоративном галстуке. Все присутствующие наконец с интересом переглянулись, предвкушая отличный вечер и оценивая внешний облик друг друга: Лино был самым ярким в красной перламутровой рубашке, с тонким черным чокером, обвязанный вокруг шеи в два раза и спускающимся длинными лентами до самого пояса. В остальном же на нём были чёрные брюки, облегающие шикарные бедра, и классические ботинки с легким уклоном в дерзость. Джисон и Чан были менее заметны, но не менее эффектны, потому что, к примеру, у вожака пиджак был надет на голое тело, что идеально сочеталось с брюками-карго, а у Хана поверх белой рубашки была надета портупея, что с первого взгляда казалось неотъемлемой частью кожаных брюк на нём. Пока ехали, разговаривали без умолку о том, как пройдёт ночь и чего от неё ожидать. Чан хоть и посещал подобные мероприятия до этого, был приглашен на вечеринку подобного масштаба впервые. Все согласились, что это говорит о его стремительно растущем статусе в определённых кругах. Да, в основном на таких событиях присутствует верхушка криминальной диаспоры, в которую входят политики, общественные деятели, брокеры и все лица, имеющие многомиллионное состояние, тем не менее с каждым годом встречается всё больше и тех, кто имеет совершенно другой авторитет, с которым нужно считаться. Даже в криминальных кругах присутствует некий кодекс чести, и все стараются наладить дела как можно более удобным образом. Так с некоторых пор, бизнесмены определённых сегментов и главари крупнейших группировок начали разбавлять собой сливки общества. Об этом в том числе ребятам поведал Хан, который уже был на предыдущей годовщине «Гэн и Гуан», которая прошла там же, закончилась ближе к 6 часам утра и буквально в половине десятого на обложках крупнейших таблоидов появились громкие заголовки о прошедшей частной закрытой вечеринке в китайской резиденции. В основном они были одна краше другой: «Чиновники устроили пьяную оргию на частной вечеринке. Вы не захотите узнать, на какие извращения уходят наши налоги», «Поножовщина по-европейски: приглашённые гости господина Гуана не поладили между собой. Количество жертв уточняется», «Парад чистосердечных признаний: известная телеведущая в прошлом оказалась звездой фильмов для взрослых» и прочие в таком духе. Уже за пару кварталов до назначенного места было слышно оглушающую музыку и видно подсвечивающие небо огни, на которые все засмотрелись в окна — да, размах впечатляющий. Сзади приветственно мигнула фарами чёрная «Порше» Кайдена — они подъехали друг за другом. Чан и Айен отсалютовали им с заднего сидения. — Он без охраны? — оглядывает Чан машину, за которой не наблюдается сопровождающей вереницы. — Там она не потребуется. Всех досматривают на входе с металлоискателями и проверяют машины — одно из негласных условий посещения, — отвечает ему Джисон. — Как видишь, я тоже никого не брал. Как и оружие. — Оу, — одновременно выдают Айен и Лино, доставая из-за пазухи по паре пистолетов и смеются друг с друга. — Там есть камеры хранения, если что. Вам их потом вернут, если будете себя хорошо вести, — Джисон выруливает к воротам, где организован контрольно-пропускной пункт для автомобилей. Какое-то время приходится пройти через несколько обязательных процедур, чтобы наконец всем вместе встретиться на парковке. Сразу после выхода из машины, все лезут обниматься и жать друг другу руки. Друзья не без приятного удивления отмечают, что Энджел с Кайденом сегодня просто идеально дополняют друг друга, подобрав практически одинаковые образы. В последний момент глаза Лиса расширяются, и он громко спрашивает так, чтобы все услышали: — Это что — то, о чём я думаю? — он указывает на кольцо на пальце Энджела, на что тот растерянно хлопает глазами, прижимая руку к груди под пристальным взглядом Кайдена. Чан, Минхо и Хан как по команде уставляются на украшение. — О, боже, нет! Это просто… — Это просто подарок, давайте не будем заострять внимание, — брюнет одаривает всех голливудской улыбкой, мягко сжимая плечо Феликса — «Не переживай, не относись слишком серьёзно». На языке поцелуев это было бы прикосновением губ к виску, но пришлось сдержаться. На входе всем раздают обязательный атрибут сегодняшнего вечера — чёрные кружевные маски на глаза. Такие встречаются даже на глазах охраны, персонала и приглашённых музыкантов — нет ни одного человека, на лице которого её бы не было. Это кажется интересной деталью, задающей тон всей ночи. Кайден помогает Феликсу аккуратно приладить маску, чтобы она не задевала волосы, тот в ответ делает то же самое. Поправляя чёрные пряди парня перед собой, Феликс украдкой посматривает на кольцо на своей руке. Ощущение, что всё должно быть именно так, как сейчас, врывается в беспокойную душу, и он задерживает свой взгляд на глазах напротив. Помимо того, что маска ему чертовски идёт, во взгляде Кайдена читается столько тепла, что грозит затопить им Феликса. Минхо прерывает такой особенный момент, которых, он уверен, у этой парочки будет ещё целая тонна, чтобы созвать всех на групповое фото у шикарного стенда. После всего проделанного они наконец решают пройти дальше. В глубине роскошной резиденции полно народа: помпезно разодетые богачи, их спутницы в элегантных нарядах, криминальные знаменитости и звёзды мировой величины. Выпивку и закуски разносят полуголые официантки, с натёртой блестками кожей, тут и там в качестве живых украшений размещены клетки и платформы с танцорами; весь персонал носит на теле переводное тату-логотип «Гэн и Гуан» и охотно позволяет с собой фотографироваться — эдакая рекламная компания. Алкоголь льётся рекой, музыка доносится отовсюду и обволакивает с ног до головы — атмосфера на удивление увлекательная, несмотря на контингент. Если закрыть глаза на то, что большинство из присутствующих наркодилеры, контрабандисты, нечистые на руку взяточники и прочие нелицеприятные личности, то можно вполне себе получать удовольствие от вечера, что и собираются сделать все, договорившись, если что, звонить друг другу, ибо на такой огромной территории легко потерять кого-либо из виду: резиденция имеет пять этажей, на каждом из которых людей не меньше, чем на первом, не считая не уступающего по обширности внутреннего двора, где разместили самую настоящую концертную сцену, и открытой крыши. Минхо, что продолжает свои пристальные наблюдения, уже сделав ещё с десяток важных выводов, решается умыкнуть Феликса у Кайдена, чтобы немного поболтать наедине чуть поодаль. Обещая брюнету вернуть его сопровождающего как можно скорее, он хватает блондина за предплечье и тянет за собой ближе к окну, где их точно никто не услышит. — Ликс, что происходит? Давай выкладывай, у нас не так много времени, а я вижу, что ты не в том состоянии, в котором надо, — парень с фиолетовыми волосами бегло оглядывается, поправляя маску и бросая Хану взгляд в стиле «я скоро к тебе вернусь». — Всё в порядке, собираюсь веселиться вместе со всеми. С чего ты взял, что что-то не так? — Я бы предположил, что он тебя обидел, потому что в твоих глазах столько страданий, что даже мне становится плохо, но нет, я же вижу, как он на тебя смотрит и как ты избегаешь смотреть на него. И это кольцо… Ты можешь улыбаться, сколько влезет, но глаза не умеют врать. Ну что с тобой? — Минхо на полном серьёзе обеспокоен. — Я собираюсь от него уйти, — тихо проговаривает Феликс. Друг теряет дар речи. — Ты… что? Погоди. Какого чёрта? Почему? — Много причин. Я верю в судьбу, а он нет, я жду меченого, а он хочет, чтобы его меченого не существовало. Ты думаешь, что мы можем оказаться соулмейтами, а я тебе говорю, что это не так, что я бы, наверное, понял. Я всё это говорил уже. Просто теперь мне до смерти страшно, что будет как в те самые три раза, и я стану третьим лишним в один момент… — Минхо знает про те самые три раза, ибо он и был жилеткой, в которую Феликс приходил поплакаться. Каждого из тех, кто причиняет Феликсу боль, Минхо хотелось четвертовать, но против судьбы не попрёшь — это дело случая, не они решали, с кем быть. И ещё ему впервые в жизни хочется вмешаться в судьбу, чтобы как-то спровоцировать цепочку событий, ведущих к тому, чтобы его догадки оказались правдой. Например, заставить Феликса банально тронуть метку и посмотреть на реакцию Кайдена, как Минхо сделал сам с Джисоном. — Не вздумай этого делать, слышишь? Ты будешь идиотом, проворонишь своё счастье, ты… — Я не хочу жить с этим ощущением дальше. И его мучать не хочу. Я хочу, чтобы он был счастлив… — Феликс смотрит на Кайдена, к которому подошёл статный мужчина с молодой женщиной. Все трое оживленно переговариваются, после чего заливисто смеются. Брюнет отбрасывает волосы назад, они покачиваются от каждого движения, завораживают. — Он с тобой счастлив, идиот ты солнечный! — Это пока что… Никто не знает, что нас ждёт дальше, — теперь он разглядывает кольцо на пальце, отмечая, что никогда от него не избавится, даже если встретит меченого. Минхо тихо рычит. — Прошу тебя, не веди себя как кретин. Дай ему ещё немного времени, пожалуйста, ради меня хотя бы. Я не вынесу, если вы расстанетесь сегодня, честное слово, — он внимательно смотрит в лицо Феликса. Хочется потрясти это белокурое недоразумение, чтобы все глупые мысли из его головы выпали на пол и рассыпались в пыль. — Ликс, ну пожалуйста. — Я подумаю над твоими словами, обещаю. У нас ещё вся ночь впереди, — парень светит улыбкой в лицо друга, ослепляя и усыпляя бдительность. Но глаза всё равно говорящие. В итоге, каждый находит себе занятие по вкусу: Чан находит знакомых главарей соседствующих банд, с которыми удалось наладить отношения в этом году и отходит к ним, не выпуская из виду Айена, застрявшего у стола с коктейлями и закусками, стремящегося по всей видимости объесться, которому Минхо тоже успел прочесть нотацию на тему «не затягивай, расскажи ему про метку»; Аякса как магнитом тянет в середину огромного зала, где расположен новенький с иголочки красивейший карточный стол с необычной разметкой, над которым крупье тайской внешности объявляет о новой игре, созданной на его родине совсем недавно, с высокими ставками и нестандартными рисками. Минхо шепчет Хану, чтобы тот не увлекался, потому что всякий раз из-за его азарта ему сносит крышу. Хан лишь поганенько улыбается, а тот отходит к своим знакомым, заметив к своему удивлению в их толпе сослуживцев. Кайден нагоняет Феликса и водит по всем самым любопытным местам собственноручно, как гид, показывая, что интересного есть в сегодняшней программе. Они вместе слушают живые выступления на уличной сцене, наблюдают за битвой профессиональных барменов, фаер-шоу и различных шоу талантов приглашённых в резиденцию энтузиастов. В глубине первого этажа находится самая настоящая обитель сладкоежек: посреди комнаты, в которой намеренно поддерживалась определённая температура, стоит шоколадный фонтан. Вернее, их даже несколько — с разными видами шоколада. Феликс с радостной улыбкой назвал это «сладким безумием». — Хочешь испытать вкус этого сладкого безумия? — спрашивает Хёнджин, глазами ища что бы обмакнуть в шоколад: на выбор был попкорн, сладкая вата, маршмеллоу, мармелад, ягоды и фрукты. — Кто вообще задаёт такие дурацкие вопросы, Кайден? — Феликс уже тащит его вперёд так быстро, что тот не поспевает. — А ну-ка… — Хван находит большие металлические щипцы для сладостей и обмакивает кусочек банана, протягивая его блондину. Тот с упоением наслаждается вкусом, разворачивающимся на языке, особенно если не проглатывать сразу, а дать себе как следует его прочувствовать. — Ну как? — Потрясающе! Ты обязан это попробовать! — его глаза тут же загораются. Хван хихикает. — Я не люблю сладкое, ангелок. — Ну пожалуйста, ради меня! Кусочек! — Феликс понимает, что если Кайден сейчас это не попробует, то потеряет половину жизни. — Выбери что-нибудь! — Ладно, виноград сойдёт, — он ждёт, пока блондин обмакнёт виноградинку в молочном шоколаде. — Аккуратно, не запачкайся, он течёт, — тот подставляет свою руку, чтобы на рубашку ни в коем случае не попало ни капли. — Ммм, и правда очень вкусно! — Хёнджин искренне удивляется. — Ну вот, я же говорил, — Феликс счастливо улыбается, и парень притягивает его к себе, чтобы поцеловать. Его губы и он сам — всё пахнет шоколадом. А на вкус он даже лучше. — Но не слаще тебя, — шепчет он в губы блондина, пока тот не переставая улыбается. Начинает играть какая-то очень проникновенная ритмичная песня, а освещение, и без того тусклое, намеренно приглушают, открывая танцевальную часть вечера. — Потанцуешь со мной? — вдруг спрашивает Хёнджин. Феликс молча протягивает ему руку с улыбкой, и они идут вместе на танцпол. Они по-отдельности уделали друг друга в том баттле в «Домино», теперь же можно было общими силами разорвать публику, что они и намеревались сделать. Вокруг уже начал образовываться круг заинтересованных лиц, мгновенно включившихся в шоу, среди них даже был Минхо, что сейчас пристально следил за друзьями. Двое парней уничтожали своей красотой и идентичностью, в движении составляя единое целое. Даже без предварительных договоренностей они двигались в идеальной синхронизации, чем повергали людей вокруг в состояние неописуемого восторга. Всем казалось, что танец красавчиков — это что-то запланированное организаторами вечера. Тем временем слова в песне были самыми говорящими, что Феликс только слышал. Он не знал, кто и под какими эмоциями писал этот текст, но находил себя в каждой фразе. В ней пелось про потерянное состояние, переступание через себя и дождь из стрел судьбы — он вслушивался, и каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение и каждый поцелуй выжигался в его памяти с каждым звуком трека. Минхо, стоящий в толпе и хлопающий вместе со всеми, внутренне ругался на Феликса: «Вот тебе знак свыше, даже я его вижу и чувствую, что тебе ещё нужно? Что должно произойти, чтобы до тебя дошло?» Хёнджин вообще кажется забыл обо всём на свете. Его перестали волновать люди вокруг, всё, что бы ни происходило – не имело никакого значения, только этот парень напротив, который так сильно дорог ему. Который как-то обжёг его маршмеллоу, чуть не подпалив кухню. Который украдкой разглядывает его родинку под глазом, однажды сказав, что она очень красивая, и тут же прикусив язык. Который столкнул его в бассейн на второй день своего пребывания за похабную шуточку. Который искренне интересовался, как прошел его день и чем он занимался, чтобы в последствии метко подстебнуть на основе полученной информации. Который просто был несносным и очаровательным всё это время. Который искренний и переполненный жизнью. Хёнджин вдруг понял, что нужно ловить ускользающий момент сразу после танца, иначе потом возможности может и не представиться. Он признается в своих чувствах полностью, скажет всё, как есть. Будь что будет. Когда музыка закончилась, оборвавшись словами о соединении двух миров, Феликс заколебался. Он хотел всё решить, но задумался о словах Минхо, о своих чувствах, о чувствах Кайдена и о словах песни. Возможно, всё это и правда неспроста? Может быть, это и есть тот знак свыше, которого он так отчаянно ждал? Может, он и не должен быть каким-то сверх особенным, просто очень выразительным? Хотя нет, он всё же особенный. Но об этом нужно было подумать хотя бы пять минут… — Феликс, можно тебя на минутку? — Кайден отводит его в сторону. Им сейчас совершенно плевать на аплодисменты публики, требующей продолжения. — Я хотел тебе кое-что сказать… — Я… Хорошо, только дай мне отдышаться и… — он и правда восстанавливает дыхание после танца, — И в уборную сбегать, хорошо? — Стой, я… — он не успевает закончить фразу: Феликс коротко прикасается к его губам своими, после чего убегает. — Скоро буду, не скучай! «Уже скучаю», — думает Хёнджин в слегка расстроенных чувствах. Минхо удаляется, как бы ему не хотелось лицезреть развитие их отношений, он всё же считает, что это неправильно — намеренно подглядывать. Тем более, что Джисон его уже заждался. Нужно будет найти его среди озабоченных адреналинщиков, пока он туда совсем не упал.

♡ ♢ ♤ ♧

Феликс снуёт между людьми в поисках уборной в этом огромном доме. Кажется, что найти её здесь — непосильная задача, хотя по идее подобные комнаты должны быть здесь в огромных количествах распиханы в каждом углу. Существенно осложняет поиски и тусклое неоновое освещение: везде стоит непроглядный полумрак. Выцепив из толпы официантку, он спрашивает её о месторасположении ближайшей туалетной комнаты, на что девушка радушно помогает ему сориентироваться, указывая направление. Феликс кивает и идёт дальше по тёмным коридорам, пока не натыкается на мужчину в маске. Его лицо кажется смутно знакомым, однако в полутьме и со скрытым наполовину лицом его сложно как-либо идентифицировать. Однако мужчина проявляет заинтересованность в диалоге, приветствуя парня в своей гнусной манере, растягивая слова и похабно улыбаясь. — Энджел, золотко, какая встреча! Замечательно выглядишь, — он преграждает путь, становясь прямо перед Феликсом, который закатывает глаза, признавая в мужчине того самого Иззи Ромеро, которого Кайден на дух не переносит. Становится мерзко и немного не по себе. — Добрый вечер и всего хорошего, мне нужно пройти дальше, уйди с дороги, — пытается прорваться парень, но Ромеро непреклонен. — Погоди, не торопись. Возможно ли получить кое-какую информацию, раз наш драгоценный белокурый инфо-дилер сегодня здесь? — Нет, нельзя, обращайся ко мне через «Домино», если будет совсем нужно, а сейчас, будь добр, свали нахуй, — блондин начинает терять терпение. — Не то что? Кайдена позовёшь? — издевательски усмехается Иззи. — Я и без Кайдена тебе врезать смогу, в случае чего, — парень блефует. Становится откровенно страшновато оставаться с этим дегенератом один на один, так что он порывается уйти, но Иззи вдруг щёлкает пальцами, указывая на блондина кому-то, стоящему за его спиной. Он не успевает обернуться, как оказывается в крепком захвате. К лицу прижимают какую-то вонючую тряпку, и он пытается сопротивляться, но ничего не выходит. Последним, что он видит перед собой прежде, чем сознание покидает его — ухмыляющееся лицо бандита.

♡ ♢ ♤ ♧

Проходит гораздо больше, чем пять минут, как Хёнджин ждёт Феликса и пытается на ходу придумать, что именно ему сказать. Он волнуется до крайности — он представлял высказанными уже все фразы, которые только можно представить, и ему казалось, что ни одна из них не способна в полной мере раскрыть его чувства. Их слишком много. Феликс задерживается, и Хвану становится не по себе: его нет уже слишком долго. Уборных в здании слишком много, сложно сказать, какая окажется ближайшей, чтобы даже попробовать поискать его. Он также не находит Феликса глазами в толпе присутствующих. Метка как назло болит… Общее ощущение, что что-то не так. Хван передвигается по залу в поисках остальных, чтобы найти хоть кого-то из своих. Взгляд натыкается на фиолетовую макушку, которую сложно с кем-либо спутать, так что он направляется прямиком к Лино. — Я нигде не могу найти Феликса, ты его не видел? — в голосе парня слышится неподдельное беспокойство. Минхо бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос, потому что точно так же не мог сейчас найти Хана. — Нет, прости, я сам ищу Хани, совершенно не представляю, куда он запропастился. Он не отвечает на звонки, наверное, не слышит. Ты Ликсу звонил? — Нет, нужно попробовать, — он достаёт мобильный и набирает номер. Голос в трубке оповещает о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Это ненормально. Хёнджин кусает губы. Все шестеро договаривались быть на связи, он не мог просто так выключить телефон. — Чёрт, недоступен. — Мне это не нравится. У Хани тоже, — они оба повторяют попытки. Всё ещё безрезультатно. Внутри начинает разрастаться паника, когда к ним решительным шагом направляется Чан. Его глаза даже под маской горят так, что видно из другого конца зала. — Я упустил из виду Айена, пожалуйста, скажите, что вы его видели, — Волку тяжело оставаться хладнокровным, особенно когда парни отрицательно кивают и рассказывают ему о пропаже Феликса с Джисоном. — В смысле пропали? Как они могли пропасть? Лино? — он заглядывает в глаза Минхо. Тот качает головой. — Может, на улицу вышли все втроём? Где здесь может не ловить сеть? — Сеть ловит везде, проверено, — оповещает Кайден без устали оглядываясь по сторонам. — Нужно опросить охрану, кто-то должен был их видеть. — Можно попросить у них взглянуть на записи с камер? — приходит Минхо хорошая идея. — Камеры сегодня не работают. Эти закрытые вечеринки на то и закрытые. И так без скандалов не проходят — слишком много компромата. — Это самая важная часть безопасности, какого чёрта они не работают? — Волк начинает злиться. — Пойдём опрашивать охрану. Встретимся здесь же через 15 минут, если кто-то обнаружится раньше, то созвонимся, хорошо? — он оглядывает парней, оба кивают ему, и они расходятся в стороны. Хёнджин мог бы подумать, что Феликс захочет сбежать от него, но не здесь, когда он без машины, без денег и далеко за городом ночью, где даже такси не вызвать. И он не выглядел как человек, который собирается его отшить, просто бросив посреди вечеринки в тот самый момент. Он не такой. Мысль о том, что с ангелом что-то могло случиться, приносит в душу полнейший хаос. Совершенно непонятно как на закрытой, строго охраняемой территории с пунктами досмотра могут пропасть сразу несколько человек. Только если это не предварительно спланированная диверсия… Но тогда логично было бы предположить, что, чтобы её осуществить, нужно составить план и получить некоторую информацию заранее. Информация… Как гром среди ясного неба Хёнджина озаряет прямо посреди зала. Все бандитские нападки на его недвижимость, налёты и проникновение в главный офис, копание в его важных документах, попытка заказать его убийство — всё складывается в одну не слишком полноценную картину. Подгоняя мысли друг к другу по размеру и форме, он начинает догадываться, что кто-то всё это время копал под него, чтобы нанести сокрушительный удар. Но зачем? Неужели он успел перейти дорогу кому-то настолько влиятельному? И причем тут Феликс? Предпосылки стали ясны, а вот всё, что происходит сейчас — покрыто завесой тайны. Ни охрана, ни официантки, ни случайные гости с вечеринки не могут даже припомнить хоть кого-нибудь из троих потерявшихся парней. Вокруг слишком много людей, а персонал лишь выполняет функции по обеспечению вечера комфортом и защитой, не заостряя внимание на отдельно взятых лицах. Ничего или никого подозрительного ими тоже за весь вечер замечено не было, что становится в высшей степени странно. Когда Чан, Минхо и Хёнджин встречаются вместе, то делятся тем, что поиски проходят совершенно безрезультатно. Напрашивается вывод о том, что кто-то из персонала лжёт, но это никак нельзя проверить. Опросить абсолютно всех присутствующих тоже невозможно, а в проверке списков гостей на наличие в нем недругов и конкурентов нет никакого смысла, да их и не покажут по простому требованию. Они расходятся ещё на пятнадцать минут, чтобы проверить ближайшие помещения и уборные, попробовать докопаться до охраны снова — и снова тщетно. Крайней мерой выходят на парковку и проверяют свои машины, которые ожидаемо оказываются пустыми. Все трое выглядят донельзя потерянными и неспокойными, не зная, стоит ли паниковать на полном серьёзе или это просто какая-то несмешная шутка. Кайден достаёт из пиджака тёмно-зелёную пачку «Venom», из которой тут же разлетается одновременно три сигареты — даже Чан решает закурить, хотя обычно воздерживается от подобного. Все напряженно молчат, раздумывая над следующим шагом поисков. Вдруг из кармана брюк Хёнджина раздаётся громкая трель телефонного рингтона, так что они оживляются одновременно. Нетерпеливо доставая мобильный, Хван всматривается в экран, ожидая увидеть на нём номер Феликса, но видит лишь надпись о том, что номер не определён. Это совершенно сбивает с толку, но он берёт трубку и включает громкую связь. Голос на другом конце провода пытается говорить со снисходительной мягкостью. — Доброй ночи, дорогой Кайден. Как вечеринка? Нравится? — слышатся издевательские нотки, незнакомец старается сдержать жёсткий смех. Чан с Минхо вслушиваются в диалог, ожидая, что это всё не к добру. — Кто ты, мать твою, такой? — зло цедит Хван. Незнакомец напрочь игнорирует поставленный вопрос. — А давай сначала поговорим немного о твоих друзьях. Кажется, вас там сейчас трое, и вы все кого-то потеряли, я прав? Возможно, я даже знаю, кого, и возможно, даже знаю, где они сейчас… — Как ты…? — Хёнджин не успевает ответить, будучи нагло перебитым. — У меня твой соулмейт, дорогуша.

♡ ♢ ♤ ♧

У Хёнджина подкашиваются ноги, и он со стеклянным взглядом буквально падает на колени от такого заявления. Чан с Минхо потрясённо смотрят друг на друга. Брюнет не верит своим ушам — такого не может быть. Где они нашли его соулмейта? Как? Зачем? Феликс тоже там? Боже… — Ты лжёшь, — только и выдаёт он. — О, так ты не веришь! Ну проверим сейчас, погоди секунду… Ребята, электрошок, пожалуйста, — где-то вдалеке от говорящего слышится разряд, который мгновенно отдаётся в его теле острой болью в районе метки. Хван сгибается пополам, вскрикивая, но глаза его остаются распахнутыми от переполняющего ужаса. — Ну вот. Хорошее доказательство. — Сука, что ты с ним делаешь?! — не своим голосом кричит Кайден. Пусть он не хотел встречать своего меченого, пусть отрицал его существование, пусть даже хотел, чтобы его вообще не существовало — это не повод желать человеку страданий. Он ни при чём, он этого не заслужил, это бесчеловечно. — Не переживай ты так, всё в порядке, от электрошокера не умирают, — короткий хриплый смешок. — Хоть этот и чуть мощнее обычных, но всё же… По крайней мере, пока я этого не планирую, — незнакомец говорит будничным тоном, будто они обсуждают погоду, а внутри Хёнджина разливается вязкая ярость. — Ты забрал Феликса, Айена и Аякса? — парень предполагает худшее, надеясь на лучшее. Опрометчиво. Минхо с Чаном подходят вплотную к трубке, пытаясь услышать, что их парни тоже там. — Да, полный комплект! Лисёнок и шулер тоже в нашей скромной компании, — он хлопает своим подсобникам, чтобы два новых электро-удара прошлись по телам пленников — от первого корчится Минхо, шипя от боли в спине, от второго Чан, который чуть ли не воет от неё, падая на землю в агонии, обхватывая низ живота руками, когда до него начинает доходить… В глазах темнеет и сильно тошнит. Киллер вырывает у Кайдена телефон из рук, чтобы злобно прорычать в трубку. — Сукин сын, я убью тебя, если ты ещё хоть раз его тронешь! — Извини, Лино, забыл у тебя разрешения спросить. Какое недоразумение. А ты это сейчас про брата или парня? — он заливисто смеётся, после чего голос мгновенно преображается и звенит леденящей душу сталью. — Дорогой Кайден, у тебя есть время до завтрашнего полудня, чтобы отписать всё своё имущество и бизнес на моё имя. Извини, ради всего святого, забыл представиться — Саргон Янг, старший брат Мидаса. Припоминаешь такого, я полагаю? — Хёнджина начинает бить мелкая дрожь при упоминании имени, которое он старался вытравить из своей памяти вместе с воспоминаниями о прошлом: кровь на руках, тошнотворный запах, бесконечная боль… — О да, ещё как припоминаешь. Я тут, знаешь ли, узнаю в одночасье, спустя столько лет, что один мелкий — ну очевидно тогда ещё мелкий, сейчас то уже постарше — говнюк зарезал моего брата. Он, конечно, был не подарок, но он был, мать твою, моим младшим братишкой. И ладно бы, если только сбежал! Так он ещё и кое-кого за собой увёл, умыкнув при этом деньжат. Достаточно много деньжат. И даже это не весь список его «достижений», ха! Знаешь, есть такая занятная история об эффекте бабочки, что у каждого, даже самого крохотного действия имеются последствия? Империя Янг понесла значительные убытки и погрязла в череде никому ненужных скандалов. Я сижу в тюрьме, мотаю срок, жду, когда отсидка кончится и вернусь домой, продолжать заниматься семейными делами, а семейные дела оказываются в такой глубокой заднице, что мне и не снилось! И всё благодаря тебе. А ты оказывается ещё и нехило поднялся на деньгах моего брата — моих деньгах. Пришла пора платить по счетам, Кайден. С учетом времени, процентов накопилось достаточно. Если выполнишь все условия, я оставлю ваших милых друзей в живых, проявив достойное милосердие, если же нет — можете прямо сейчас попрощаться с мечтой увидеть их снова, потому что я и места живого не оставлю ни от одного из них. Тирада бандита заканчивается, связь обрывается, и в трубке слышатся гудки. Посыл был ясен как день: «Знай своё место и не переходи дорогу кому попало». Хёнджин немигающим взглядом смотрит на телефон в своих руках, не в силах осознать происходящее. В голове всё перепуталось. Чан за его спиной встаёт с земли, держась за низ живота с совершенно растерянным взглядом, уставляясь на Минхо. Этот взгляд говорит красноречивее слов. Минхо, сжимая губы в тонкую полоску, с сочувствием похлопывает Чана по плечу. — Ты всё правильно понял, — как с языка снял. — Но почему он?… — в глазах Чана коктейль из ярости и боли, даже непонятно, чего сейчас больше. — Собирался сказать сегодня. Это слишком долгая история, — Минхо отходит на пару шагов и запускает пальцы в волосы, тянет себя за них, не зная, чем занять руки.

♡ ♢ ♤ ♧

Феликс приходит в себя в тёмной комнате. Вернее, свет в ней горит где-то вдалеке, очень тускло, едва заметно, а у него перед глазами стоит пелена: взгляд расфокусирован. Едкий запах каких-то химикатов щекочет ноздри, а тело болит: очевидно, его грубо хватали и тащили, возможно, даже по земле. При попытке двинуться ничего не выходит: руки крепко связаны за спиной, а он сидит на холодном шатком стуле, к которому тоже привязан. Когда зрение постепенно возвращается, становится возможным разглядеть помещение: бетонные стены с ржавыми подтёками, металлические стеллажи, одна единственная дверь и полное отсутствие окон. Судя по всему, это какой-то подвал. Последним, что он запомнил, было гадкое ухмыляющееся лицо Иззи Ромеро — прямо перед тем, как кто-то сзади его вырубил. Внутри мгновенно поднялась паника: очевидно, его похитили. Сложно было сказать, сколько времени назад это произошло. А Кайден? Его тоже? Феликс заметался, боясь представить, где он и остальные. Взгляд начал бегать по помещению в поисках чего-нибудь острого — может быть, он сумеет разрезать веревку? Хотя в этом положении он не представлял, как бы мог осуществить подобное. Веревка фиксировала его в одном положении намертво — извиваться в ней вовсе не выходило. «Только бы ты был в порядке, пожалуйста, я молю все высшие силы». Ощущение собственной беспомощности и бьющаяся внутри тревога становились с каждой минутой всё сильнее. Кричать, очевидно, не было никакого смысла. Но Феликс не долго сидел в одиночестве — через несколько минут дверь открылась, и в неё вошёл мужчина, на вид около сорока лет, в сопровождении двух громил с суровыми лицами. Громилы стали по обе стороны от входа, а мужчина вытащил себе из другого угла комнаты ещё один стул и сел напротив Феликса. При ближайшем рассмотрении бросалась в глаза его совершенно злобная самодовольная гримаса. Он не был рядовым бандитом с улиц, об этом говорил его дорогой костюм, перстни с драгоценными камнями на пальцах и в общем и целом ужасающий внешний вид. Он источал опасность — с такими обычно не шутят. Феликсу стало по-настоящему по-человечески страшно. Встреча с таким гангстером не сулит ничего хорошего. — Здравствуй, Энджел. Или мне лучше называть тебя Феликсом? Ну или на худой конец Ёнбоком? — незнакомец вынимает из кармана пачку сигарет и подзывает одного из громил с зажигалкой. В каждом его жесте сквозит авторитет. Феликс понятия не имеет, как реагировать. Кем бы он ни был, откуда он знает блондина? В памяти сразу всплывает подозрительный тип, что наведывался к нему в «Домино», который задавал странные вопросы и был первым, кто разнюхивал про его настоящее имя. Ещё тогда казалось, что всё это неспроста, теперь же это становилось кристально ясно. Скорее всего, тот незнакомец работал на этого. — Молчишь пока. Не оклемался ещё до конца, видимо. Ничего, я подожду. Позволь представиться, я Саргон Янг, давний… — он давится хриплым смехом, — хотел бы сказать, что друг твоего ненаглядного Кайдена, но не скажу. Он меня даже не знает, какая досада. А ведь у нас с ним есть парочка нерешённых межличностных вопросов. Не думаю, что ты можешь иметь представление, кто я такой, но поверь мне на слово — сейчас ты моя гарантия выполнения обязательств с его стороны. Так что придётся нам провести немного времени вместе, и будет лучше, если всё это время ты будешь вести себя спокойно, для твоего же блага. — Что тебе от него нужно? — решается подать голос Феликс. — О, какой интересный баритон. Извини, ты просто выглядишь как конфетка — это слегка неожиданно. Что мне нужно от Кайдена? Знаешь, у нас, конечно, много времени, но, боюсь, я устану перечислять. Скажу так, — он закидывает ногу на ногу и откидывается на стуле, — он задолжал мне настолько по-крупному, что теперь должен мне целую жизнь. И даже этого будет маловато. Для этого ты и здесь. — Зачем тебе я? — Феликс думает, что Саргон, вероятно, знает об их отношениях, ведь они не раз были замечены вместе на разных мероприятиях, но всем интересующимся Кайден представлял его не более, чем друга или сопровождающего. Вряд ли это настолько важный аспект, чтобы похищать человека и угрожать лишить его жизни. — О, а это, солнышко, самое интересное, — он потирает руки. — Ты сам ещё не догадываешься? — от тона Саргона по затылку расползается неприятный холод вперемешку с мурашками. Феликс сконфуженно пытается представить истинную причину. Если брать в расчёт их стремительно развивающиеся отношения — это имеет логику, но опять же: никто не знает, в каких отношениях они состоят. Даже они сами. — Теряюсь в догадках. Никаких предположений. Саргон снова хрипло хохочет и выдерживает длинную паузу, пока лезет за очередной сигаретой, нагнетая интригу. — Имя «Хван Хёнджин» тебе о чём-нибудь говорит? — испытующий взгляд в лицо с ожиданием последующей реакции. — Что?… — у Феликса в голове образуется вакуум. В ушах звенит. До него ещё не дошло, но мысль пытается пробиться сквозь пелену отрицания и непонимания. — Неприятно, наверное, узнавать о своём меченом подобным образом. Ты прости уж. Судя по твоему взгляду, можно сказать, что эффект неожиданности сработал как надо. Феликс в полнейшей прострации. Кайден, он… Не может быть. Неужели правда… Сердце болезненно сжимается от мыслей о нём. Минхо был прав, а он был таким идиотом, хотел бросить… Кайден ведь хотел сказать ему что-то, перед тем, как всё это произошло. До Феликса даже начало доходить, что именно, и от этого в горле образовался ком. Его зовут Хёнджин. Его имя на метке. Нет — на сердце. Сейчас её одновременно обдаёт и холодом, и жаром — Феликс вдруг отчётливо чувствует всё замешательство и потерянное состояние брюнета. Хочется тронуть метку руками, как крохотную возможность связаться с ним — именно сегодня он не наклеивал на неё пластырь, но руки связаны, до неё не достать. — Связь некоторых людей бывает крайне крепкой, знаешь ли. По тебе это даже видно — если бы ты мог взглянуть на себя со стороны, ты бы меня понял. Я всё это к тому, что если он будет как-то противиться, мне можно будет изводить тебя хоть до бесконечности — это всё будет причинять боль и страдания и ему тоже. Скажи ведь, отличный план, правда? — Ты больной ублюдок, — Феликс смотрит на него с омерзением. Можно придумать какие угодно пытки, но замешивать в подобное соулмейтов… Для такого нужна особенно извращённая фантазия. Саргон меняется в лице, щёлкает пальцами, и один из громил подходит к блондину вплотную, замахиваясь и ударяя по лицу ровно один раз. Пока всего лишь ладонью, но наотмашь. У него тяжелая рука — лицо тут же начинает гореть, а от резкого движения боль отдаётся в шею. Феликс опускает голову и шипит, осознавая, что отсюда не выйти живым, если вести себя не соответствуя ситуации. Ему адски страшно, и он старается этого не показывать, но холодный пот всё равно прошибает всё тело. — Ещё одно неугодное мне слово, я и подрежу тебе крылышки, Энджел. Ты меня понял? — Саргон говорит тихо, но чётко и резко, чтобы до блондина дошло, с кем он имеет дело. — В следующий раз это будет не ладонь, а как минимум кулак. Жалко будет портить такое милое личико, подумай об этом на досуге.