Медиатор.

— Научишь меня играть на гитаре? С этого всё началось. На самом деле играть Ичимацу не особо хотелось, но это было бы отличным поводом проводить с Янагидой больше времени, а этого Ичимацу хотел всем сердцем.

***

Ичимацу сидел между ног Янагиды, прижавшись спиной к его груди. Что, на удивление, оказалось удобно из-за разницы в росте. На коленях гитара, принадлежавшая Янагиде — дредноут местами покрытый наклейками, одну из которых подарил ему Ичимацу. Пытаясь показаться крутым, Ичи зажимает лады для единственного аккорда что смог выучить, наблюдая за игрой Янагиды. Проводит пальцем по струнам и тихо шипит. Больно. Но звучит неплохо. — Ичи? Больно? Хочешь, я дам медиатор? — Давай, — сквозь сжатые зубы произносит Ичимацу, после, возвращая своему лицу привычную улыбку. Янагида открыл коробочку со сменными струнами, своим, любимым медиатором и маленькой коробочкой без крышки со своей коллекцией. Достал эту коробочку и передал Ичимацу. Мацуно перебрал медиаторы, неосознанно запоминая каждый и ища тот, что больше всего придётся ему по душе. — Стой, Ичи, у меня есть один сюрприз для тебя, — Янагида залез рукой в задний карман школьных брюк. Вскоре протянул Ичимацу раскрытую ладонь с медиатором. Специальным. Для него. С нарисованной лапкой кота, — Это для тебя. Помню, ты говорил что тебе нравятся коты. — Ах, спасибо! М-может и нравятся, yes! — Неловко и громко смеясь, Ичимацу откладывает коробочку, берёт медиатор из руки Янагиды и смотрит на него с разных сторон. Любуется. Ему нравится. Очень. — И тебе не обязательно возвращать его, — из-за спины Янагида не мог видеть выражение лица Ичимацу, но по изменившемуся контуру щёк было понятно что он рад. — Спасибо тебе, Янагида.

***

Теперь гитара Ичимацу исчезает в огне. В последнее время она — лишь воспоминания о когда-то счастливых днях. И о нём. Она — лишь напоминание о Янагиде и былой дружбе с ним, что никогда не вернуть. Но дружбе ли? Ичимацу продолжает назвать это дружбой. Да, дружбой с полным мудаком, но когда-то Ичимацу это нравилось. И он нравился. Гитара причиняет боль. Ичимацу давно привык играть и без медиатора, не замечая никакой боли на пальцах. Физическая боль была для него неважна, когда от одного прикосновения к гитаре хочется рыдать, громко и долго, а на душе кошки скребут, но не обычными когтями а настоящими ножами, длинными, входящими с каждым новым аккордом глубже и глубже. Когда-то для Ичимацу игра на гитаре была настоящим успокоением и спасением, прежде всего от себя и своего никчёмного притворства. Ведь только когда он играл на гитаре ему не нужно было притворяться счастливым. Он был счастливым. Но теперь ему настолько же плохо, насколько он был счастлив раньше. До слёз. До боли. До полной готовности сдохнуть. Порезать вены струнами. Романтично? Вовсе нет. Скорее жалко. Но и эти струны теперь в огне. То, что ему приносило наибольшее удовольствие теперь в огне. Теперь с Янагидой его точно ничего не связывает. Как могло показаться. У Ичимацу никогда рука не поднимется сделать что-то с медиатором, подаренным Янагидой. Это самое дорогое что у него есть. Он будет хранить его до самой смерти, где-нибудь в карманах. Тайных, на обратной стороне одежды. На всякий случай с застёжкой. Всегда рядом с собой. Но он никому о нём не расскажет, а будет смотреть на него в ночной тишине, на крыше, чтобы никого не разбудить. Чтобы никто не увидел его таким.