Погуби меня

Выходные Арсений проводит дома в компании родителей. Он усердно делает уроки, навещает подругу мамы, делая вид, что общение с её сыном ему очень приятно, и даже успевает посмотреть пару фильмов, наконец отдыхая. Из головы все никак не выходит прогулка с Антоном, и парень даже думает в понедельник подойти к нему и продолжить их непринужденное общение. Попову понравилось проводить с ним время, и скрывать это было бы глупо. Они ведь смогут стать неплохими друзьями, возможно, тогда и издевательства над парнем прекратятся. В понедельник Арсений непривычно долго выбирает одежду. Ему хочется надеть что-то одновременно красивое, но совсем не привлекающее внимание, все-таки каждый день получать за одежду он не готов. Подходящую одежду найти ему не удаётся, поэтому Арсений решает в ближайшее время сходить в торговый центр и по возможности полностью сменить гардероб. Хочется выглядеть хорошо, и Попов не собирается размышлять о причинах такого порыва. Выбирая одежду, он натыкается взглядом на футболку Антона. Наверно, было бы неприлично забрать её себе, присвоить, это ведь почти кража, но… Ему ведь очень хочется. Прикусив губу, из шкафа парень достает только свою одежду. Он надеется, что Шастун и не вспомнит про свою вещь, что он будет и не против, ведь вообще-то Арсению она очень идёт, он ведь сам это сказал. Переодевшись в самую обычную рубашку и брюки, Попов спешит на первый этаж, где родители уже завтракают. Получив очередное замечание, Арсений лишь пожимает плечами и садится есть. Он болтает неприлично много, с удовольствием ест и рассказывает про то, как, кажется, сумел подружиться с одним парнем, но его грубо обрывает отец. Сергей напоминает, что друзья — это совсем не та причина, по которой он ходит в школу. Он снова начинает разговор про важность образования, и Арсению приходится это вновь выслушивать. Энтузиазм и прекрасное настроение исчезают моментально. Арсений грустнеет и упрямо отодвигает от себя тарелку с едой. Нет, сегодня он не будет слушать очередную лекцию. Он встаёт ещё до того, как все заканчивают завтракать и чуть скрипнув стулом, большими шагами направляется в прихожую. Он даже не говорит, что случилось, просто хочет побыстрее уйти из дома, в котором мгновенно становится душно. — Арсений! — возмущено вскрикивает мама, удивившись подобной грубости. Обычно Попов себе такого не позволяет. Отец парня поджимает губы и встав, сам идёт за сыном, который уже даже успел надеть куртку. — Как это понимать? Куда ты направляешься? — схватив сына за плечо, спрашивает мужчина. Арсений хочет высказать все, но смотря на отца, понимает, что не сможет. Не готов. Минутный бунт рушится на глазах. Арсений снова теряется. Он кусает губы и опускает глаза в пол, сил ругаться нет никаких. — Я… Хотел пойти в школу пораньше, чтобы успеть подготовиться к уроку… Простите, — совсем тихо говорит Попов, чувствуя ком в горле. Не может он просто так устроить сцену при отце, не может возразить и сделать что-то не по правилам. Сергей поджимает губы, но больше не ругает. Ему вполне достаточно того, что Арсений вмиг потерял запал и успокоился, не посмев сказать ничего лишнего. Значит, до сих пор боится, значит, все под контролем. Мужчина говорит подождать пять минут, а потом едет вместе с Поповым, хоть тот и надеялся, что сегодня сможет поехать в школу на автобусе. До школы они добираются быстро. Арсений всю дорогу молчит, привычно смотрит в окно и кусает губы. Несмотря на то, что ничего серьезного не случилось, остаётся неприятный осадок. Как только машина останавливается, Попов сразу выходит и не прощаясь с отцом, почти бежит в школу. Может это и невежливо, но Сергей точно забудет об этом до вечера, поэтому Арсений и может позволить себе сделать такое. У школы снова стоят парни из школы, и Попову хочется захныкать. Свернуть и спрятаться теперь — стыдно, они посчитают это слабостью. Неужели так каждый день будет? «А вдруг сегодня пронесет», — стараясь мыслить позитивно, думает Арсений. Он замедляет шаг, надеется, что они куда-нибудь уйдут, но этого не происходит. Арсения замечают сразу, хулиганы моментально переключают на него внимание. Попов шепчет тихое «блять», но упрямо идёт к зданию. На удивление парня, ребята его никак не трогают. Они смеются, тихо говорят друг другу что-то про Попова, но бить или издеваться над ним громко, кажется, не собираются. «Неужели мысли действительно материальны?» — мысленно усмехается Арсений, когда уже в безопасности шагает по коридору. На урок он приходит чуть раньше, но в классе уже сидят некоторые ученики. Среди них и Антон, который, кажется, впервые пришел в класс так рано. Шастун занял свое место рядом с Димой и сейчас тихо разговаривает с ним. От чего-то Арсению хочется улыбнуться. Ему даже кажется, что он совсем немного соскучился по разговорам с парнем. К своей парте он проходит специально через Антона, чтобы был повод поздороваться и начать диалог. — Привет, — слегка улыбаясь, первым здоровается он. Парень замечает, как Позов вопросительно приподнимает брови. Видимо он ещё не знает, что они, вроде как, нашли общий язык и вполне поладили, но это ведь не такой уж и секрет. В этом ведь нет ничего плохого, так ведь? — Засунь свое «привет» в жопу. Я же предупреждал, не подходить ко мне, буратино, — голос Антона кажется таким грубым, что Попов в момент теряется. Значит, уже не принцесса, снова буратино. Ясно, видимо, Шастун решил никак не демонстрировать то, что они сблизились. Попов смотрит на одноклассника долго, будто желает прожечь в парне дыру, а после уходит к своей парте, так ничего и не ответив. — А чего это буратино так сиял, когда зашел и сразу к тебе прибежал? — подозрительно нахмурив брови, интересуется Дима. Он слишком умен, чтобы не заметить странные изменения в их общении. Позов поглядывает то на Антона, то на Арсения, будто чувствуя, что что-то не так. Раньше ведь было совсем по-другому. — Да хуй его знает. Головой, наверно, кто-то приложил, вот и ходит, как уебан, — в своей привычной манере фыркает Антон. Позов усмехается, пожимает плечами и сразу забивает на Попова. Ничего такого ведь не произошло, так ведь? Только вот Попову почему-то стало больно. Для Арсения первые три урока проходят вполне спокойно. Его никто не трогает, и это не может не радовать. Парень даже начинает думать, что все постепенно налаживается. Он сблизился с Антоном, который, наверно, просто не хочет общаться в школе, но с ним ведь все ещё можно будет потом погулять, как с самым настоящим другом. Парень смог хоть немного, но ответить родителям на грубость, а еще сегодня над Арсением только смеются, Попов причин не знает, но это все равно лучше, чем прежняя агрессия. На очередной перемене, Попов направляется мыть руки в туалет. Парень всегда старается помыть руки после мела, неприятное чувство. Он спокойно идёт по коридору, когда к нему все-таки пристают Глеб и Щербаков. А ведь все было нормально. Попов старается отвязаться от них, говорит, что спешит и постоянно поглядывает на стоящего рядом Антона. Он ищет защиты. Все-таки парень уже защищал его и Арсений подсознательно начинает на него надеяться. Он думает, что Шастун и сейчас не позволит им навредить, все-таки вмешается, если будет нужно. Вот только Антону, кажется, все равно. Он чуть хмурит брови, но быстро отворачивается и идет в другом направлении, вскоре исчезая из виду. Шастун для себя решает, что защищать этого парня каждый раз будет странно. Он не хочет глупых слухов, не хочет, чтобы в будущем смеялись и над ним, он не хочет терять авторитет, да и что с Поповым могут сделать эти двое? Они хоть и придурки, но вполне безобидные, думает Антон. Хулиганы довольно грубо затаскивают Арсения в пустой класс так, что никто в коридоре этого и не замечает. Тот и пискнуть не успевает, когда Щербаков закрывает дверь. Теперь он наедине с этими хулиганами, и это совсем не хорошо. — А ты чего такой грустный, буратино? — весело тянет Глеб, сильно толкнув парня в грудь. Арсений еле удерживается на ногах и старается убрать от себя руки, которые постоянно слегка толкают, уже заставив забиться в угол большой комнаты. — А он хуи невкусные сосал, — с мерзким смехом добавляет Щербаков. Тот тоже подходит ближе, но хоть не прикасается к бедному парню, который сейчас чувствует себя максимально беззащитным. В классе даже никого другого нет, хотя кроме учителей ему и так никто и не вздумает помогать. Пару минут назад Попов в этом убедился. Закричать сейчас будет жалко, поэтому Арсений решает защищаться сам. — Вам заняться нечем, придурки? — как-то слишком устало выдыхает он. Все эти стычки уже выматывают, Попову больше не хочется постоянно жить в страхе. Наверно, лучше, если тебя бьют каждый день, чем ежедневно пугают этим. Так хоть нервы спокойнее. — О, смотрите, кто решил показать когти, — будто умиленно тянет Щербаков и уже сам толкает парня, заставляя сильнее вжаться в стену. Хулиганы буквально нависают над Поповым, и от этого максимально некомфортно. Хочется вырваться и убежать. — А мы ему сейчас зубки выбьем, так и сосать в будущем удобнее будет, пригодится. Может развлечемся, Сеня? — противно ухмыляется Глеб. Он бьёт куда-то в ноги и они неожиданно подкашиваются, а Арсений падает сразу на колени. Глеб усмехается и замахнувшись, даёт парню сильную пощечину, грубо сжав его волосы. Наверно, это самый унизительный и страшный момент в жизни Попова. Ему больно, страшно и противно. Он даже не знает, чего ждать от этих парней. Арсений понимает, сейчас помочь себе может только он сам. Он немного думает, подбирает нужный момент, а потом резко подскакивает на ноги и со всей силы бьёт Глеба прямо между ног, заставляя буквально скрутиться от боли. Арсений тяжело дышит и подняв стул, бьёт им теперь Щербакова. Он чувствует прилив адреналина и мало контролирует себя, желая лишь защититься и прекратить вечные издевательства. Им управляет страх, инстинкт самосохранения. На шум прибегают ребята, а после в класс заглядывают и учителя. Арсений стоит со стулом в руках, а хулиганы только встают с пола, зашипев от боли. Выглядит все это максимально неоднозначно. Попов сейчас смотрится как полнейший неадекват. У него красное от гнева лицо, растрепанные волосы и безумный взгляд. Учителя громко что-то говорят, ругают, много возмущаются, но Арсений не улавливает смысла их слов. В голове какой-то шум, он все еще слишком ошарашен. Их троих сразу ведут к директору, чтобы во всем разобраться. Попов идет на автомате, просто следуя за учителем. Перед директором оба хулигана утверждают, что драку начал именно Попов, а ему… Парню стыдно рассказать о случившемся. Он что-то скомкано бурчит, краснеет и так и не может рассказать, что именно произошло, а поэтому верят хулиганам. «Не мог же я сказать, что меня в классе, кажется, пытались изнасиловать или хотя бы просто угрожали. Еще смеяться будут», думает Арсений. Хулиганов спокойно отпускают, а Попов остаётся в кабинете директора. Медленно появляется осознание. От обиды за несправедливость хочется плакать, но он держится, думает как же оправдать себя, но идей ноль. — Я вынуждена позвонить твоим родителям, Арсений. Я не знаю, где ты учился раньше, но в нашей школе драться не принято, — деловито сообщает женщина средних лет. Арсений не может сдержать усмешку. Плохо же она знает эту школу. Она полна хулиганов, злых и подлых ребят, и женщина этого либо не видит, либо же игнорирует. Оба варианта одинаково ужасны. — Не звоните, пожалуйста. Я не хочу расстраивать родителей. Я… больше так не буду, — Попов решает, что лучше признаться в том, чего не делал, чем позволить отцу узнать об этом. Он сжимает собственные колени и смотрится по-истине жалко. Ему в очередной раз страшно. — Прости, Арсений, но нет. В таких случаях я, как директор, который отвечает за все, что происходит в школе, обязана сообщить родителям, — директор говорит это так уверенно, что Арсений понимает, спорить бесполезно. Женщина действительно звонит отцу парня и вызывает его в школу. Сергей обещает приехать сразу после уроков. Арсений чувствует, что ему по-настоящему плохо. Руки чуть дрожат, в глазах снова слезы. Он отлично знает, оправдаться перед отцом он не сможет. Тот поверит всем, кроме самого Арсения. Парень пытается прикинуть, как его могут наказать за драку, но один вариант хуже другого и он только сильнее пугается. Надо взять себя в руки.

***

— Представляешь, этот долбоёб даже сказать ничего не смог. Бубнил там что-то. Нам вообще сразу поверили. Да и кто бы поверил, что этого чудика кто-то выебать захочет, — смеётся Глеб, в красках рассказывая Антону о случившемся. На удивление парня, Шастун вовсе не смеётся вместе с ним. В течении всего рассказа он лишь хмурится и успевает только доставать все новую сигарету, скурив уже три. — Прикольно, — вообще не разделяя радости приятеля, задумчиво отвечает Антон. В действительности от этой истории ему стало противно даже находиться рядом с Глебом. Но Антон хоть и понимает, что парень был неправ, решает не вмешиваться. Арсению это сейчас никак не поможет, а дружбу портить из-за какого-то там ботаника не хочется. Это неприятное чувство пройдёт уже завтра. Ничего прям ужасного ведь не случилось. Шастун видит как перед школой останавливается та самая машина, на которой обычно приезжает Арсений. Он с интересом смотрит на мужчину, что из неё выходит, и тихо фыркает. Вот он то точно похож на стереотипного богача. Надменность, дорогая одежда и скользкий взгляд. Антон хмыкает. Их буратино выглядит, да и ведёт себя совсем по-другому. Арсений приятнее. Мужчина заходит в школу, а Шастун так и остаётся стоять на улице. Уроки закончились и пора бы домой, но парень все стоит, слушая рассказ Глеба о том, как тому удалось здорово напугать Арсения. Почему-то появляется желание втащить ему, но Антон прячет его подальше и сильнее кутается в куртку, все-таки на улице уже значительно похолодало. Разговор с директором, видимо, длится совсем недолго. Антон с Глебом все еще стоят на улице, когда из школы выходят Поповы. Впереди шагает Сергей, мужчина явно сильно зол, это видно по большим шагам и сжатым в кулак рукам. Следом плетется зашуганный Арсений, видимо, боясь даже поднять глаза. — Пап, я правда не начинал первым. Они спровоцировали меня. Давай я дома все расскажу, — чувствуя как злится отец, Арсений делает попытку все объяснить. Все-таки на улице он чувствует себя безопаснее, чем дома. Вот только, Попову нигде не безопасно. Парнишке могут навредить, кажется, абсолютно везде. Сергей разворачивается и с силой бьёт парнишку по лицу так, что у него на пару секунд темнеет в глазах. Слезы из глаз капают моментально. Видимо, отец действительно зол, раз позволил себе ударить сына прямо на улице. Обычно тот хоть терпит до дома. Мужчина командным голосом говорит сесть в машину и Арсений сразу повинуется. Злить Сергея сейчас точно было бы не лучшей идеей. Антон так и застывает с дымящейся сигаретой во рту. Он хмуро наблюдает за этой сценой и сжимает руки в кулак, совершенно забыв про стоящего рядом Глеба. На него уже похуй. Попов выглядит таким жалким, что его хочется просто поднять на ручки и унести далеко-далеко. Арсения хочется оградить от боли, как бы ванильно это не звучало. Антон хоть и догадывался о чем-то подобном, он не мог себе представить, что сможет увидеть это вживую. Резко появляется чувство вины. Попов чувствует на себе взгляд, и подняв голову, натыкается на Антона. По его лицу нельзя точно сказать, что парень чувствует, но зато Арсений может точно сказать, что чувствует сам. Ненависть. Он ненавидит Антона, для которого является лишь пустым местом, недостойным защиты, даже несмотря на то, что они сблизились. Ненавидит отца, который в данную секунду вызывает только страх, ненавидит Глеба, который явно наслаждается такой победой, что заметно по довольной улыбке. А ещё Попов всем сердцем ненавидит себя, за то, что вдруг решил, что все начало налаживаться. Позволил себе немного расслабиться и построил ложные ожидания. Уже вечером, вытерпев порку ремнем, и в слезах даже снова признав, что сам затеял драку, Арсений тихо скулит в подушку. Лицо и тело болят, на душе гадко, снова хочется навсегда исчезнуть из этого мира. Служба спасения «Шастун». 19:23 Ты как? Служба спасения «Шастун». 19:40 С тобой все нормально? Служба спасения «Шастун». 21:41 Арс, блять, ну прости Попов смотрит на сообщения с усмешкой и качает головой. Отвечать он не собирается. Почему-то больше всего он злится именно на Антона. Наверно, потому что всего ненадолго, но он доверился ему, подумал, что они действительно смогут дружить. Нет. Парень кусает губы и решительно переименовав контакт в «придурок», удовлетворенно откладывает телефон.