Trust me, please...

Чон Чонгук

«В зубах зажата кисть, руки пахнут растворителем, в голове ветер и безграничная фантазия в буйстве ярких красок…» — именно так бы описал сам себя Чон Чонгук, единственный сын директора компании ресторанной отрасли, входящей в состав крупного конгломерата. Несмотря на свои двадцать пять, он так и не созрел для ведения бизнеса, и потому всячески отмахивался от сладких предложений отца занять его законное место, которое, как ни крути перейдёт ему по наследству… Ну, не его это, что поделать? Ему бы кисть в руки и чистый холст — вот его истинное счастье и призвание, а ещё жгучее желание открыть собственную художественную студию — место, в котором можно всецело погрузиться в свой мир волшебных грёз… К сожалению, беспринципный отец не одобряет его радужных взглядов на дальнейшую творческую жизнь и всячески подталкивает сына на удобную ему со всех сторон стезю управляющего. Настойчивое давление родителя заставляет Чонгука становиться более жёстким и грубым ко всему окружающему. Таким образом он пытается защититься от внешнего мира и не выползать из своей любимой раковины. Что же касается матери Чона, та придерживается нейтралитета, не высказывая открытого недовольства по поводу нежелания сына участвовать в семейном деле, но зато с великим энтузиазмом продолжает ему искать выгодную партию в лице подходящей невесты. Единственный, кто преданно остаётся на его стороне и поддерживает во всём — это склонный к меланхолии сосед Мин Юнги, который старше Чонгука на четыре года, но общается на равных, разделяя с ним трепетную любовь к искусству. Ещё подростком он обратил внимание на забавного большеглазого мальчишку, повсюду таскающего с собой сумку для этюдника. Так они и познакомились, найдя общий язык… — Эта картина охуенная, Гуки! — Юнги рассматривает полотно со всех ракурсов, уперев руки в бока. — Однозначно, охуенная! — Ещё бы! Не зря же я имею степень бакалавра по живописи! — Чонгук гордо поднимает вверх подбородок, отчего его многочисленные серьги-колечки звонко брякают, соприкасаясь. — Да уж… И от скромности ты точно не умрёшь… — Мин достает из кармана пачку сигарет и подходит к распахнутому окну. — Я покурю? Они по обыкновению расположились в просторной комнате Чонгука, чтобы обсудить его новый рукотворный шедевр. — Валяй! Дома кроме прислуги всё равно никого нет, — Чон аккуратно двигает мольберт с картиной в сторону стола. — Хён, тебе правда нравится? — теперь в его голосе проскальзывает неуверенность, и он скромно прикусывает нижнюю губу. — Отвечаю, Гуки! Ты талантище! — Жаль только, что отец этого не признаёт. Я так мечтаю открыть свою студию, но он и слушать ничего не хочет! — Знаешь, если говорить откровенно: я уверен, что на самом деле он гордится тобой. Просто не видит в твоём призвании материальной стабильности, — затянувшись, Юнги философически приподнимает бровь и вновь отворачивается к окну, — он любит тебя и желает только добра. — Разве я не смогу заработать на картинах? — Чонгук уже не скрывает своего отчаяния и шепчет подходя ближе к Мину. — Хён? Ты же знаешь, ресторанный бизнес не для меня, я не рождён для этого… Тяжело вздохнув, Юнги стряхивает пепел и ещё несколько секунд вглядывается в темнеющее вечернее небо. — Вспомни, Гуки… Сколько великих художников закончили свою жизнь в нищете? Рембрандт, Ван Гог, Гоген… Только после смерти их картины стали бесценными… Твой отец хочет, чтобы ты ни в чём не нуждался и прожил достойную жизнь, понимаешь? Чонгук потупив взгляд, нервно теребит пуговицу на своей летней рубашке. — Что же мне делать, хён? Я без красок жить не смогу… Зачем мне тогда эта жизнь? — Воу, воу! Полегче, парень! Ты совсем охренел?! — Мин смеясь, обнимает поникшего Чона, похлопывая по спине. — Гуки… Твоя задача заключается в том, чтобы доказать отцу, что ты не откажешься от живописи, несмотря ни на что: несмотря на бизнес, который тебе не нравится, несмотря на мнение окружающего общества, которое тебя не понимает, несмотря на дороговизну всех твоих красок, кистей, холстов… Понимаешь? Всё это можно совмещать, Чонгук! Не отказываться от своей мечты, а найти компромисс… — переведя дух, Юнги закрывает веки. — Постарайся донести это до отца, я уверен, что он тебя поймёт, потому что ему хочется видеть тебя счастливым… — Может быть, ты и прав, хён… Но только не рестораны! Я их терпеть не могу… Сколько он себя помнит, ему просто необходимо было рисовать: ежедневно, ежечасно, ежеминутно… Довольные мама с папой растроганно наблюдали за маленьким Чонгуком, измазанным в акварели, а у счастливого ребёнка светились глазки-смородинки, когда ему дарили новые краски и альбомы. Серьёзное увлечение изобразительным искусством помогло Чону младшему не ступить на скользкую дорожку в подростковом возрасте. Пока его одноклассники курили втихаря и баловались алкоголем, он пропадал до позднего вечера в школьной студии и неустанно творил, будучи уверенным, что нашёл себя в этой жизни. Ему грезилось, что однажды он сможет превзойти самого себя и написать лучшую картину, которая непременно повлияет на его судьбу, и тогда он уверенно сможет назвать себя Великим Живописцем… Однако, чем старше он становился, тем сильнее хмурился отец, настороженно наблюдая за тем, как его единственный отпрыск увлечённо расписывает полотна. Надеясь, что Чонгук вскоре перерастёт свою любовь к краскам, он решил оставить его в покое, и даже не сопротивлялся, когда тот поступил в колледж бакалавриата на факультет искусства. «Это всего лишь возраст… Перебесится и возьмётся за ум…» Не перебесился… Ни на первом курсе, ни на последнем. Не представлял своей жизни без живописи, чем приводил в ярость терпеливого доселе родителя. — Чонгук, я всё понимаю, но ты должен уже наконец подумать о своём будущем! Тебе двадцать пять, пора представить тебя совету директоров, а ты всё никак не наиграешься! Твоя мечта — открыть студию, совершенно нерентабельна! Отец надрывался, а сын смотрел в окно на алеющий закат и прикидывал в голове, как именно нужно смешать краски, чтобы добиться такого красивого оттенка… В одно «прекрасное» летнее утро мама ураганом врывается в комнату сына с радостными воплями. — Чонгук! Это просто подарок! Она молода, красива и её отец невероятно успешен! Именно то, что тебе нужно! Не желая вставать с кровати, Чонгук медленно натягивает одеяло на голову, но в следующую секунду мама рывком откидывает его в сторону. — Тебе что? Совсем неинтересно?! — Ну, мааам… Это может быть интересно только тебе, дай поспать! — Никаких спать! Сонхи самая подходящая для тебя девушка! Я уже договорилась о вашем с ней ужине в ресторане. Познакомитесь, и всё у вас будет замечательно! — закатив глаза, она мечтательно прижала ладонь к сердцу. — Я верю, всё получится! — Мама! Мне не нужна никакая Сонхи, я не собираюсь с ней ужинать! Не хочу… — Что ты сказал?! — грозный голос отца, возникшего на пороге комнаты вынуждает Чонгука резко сесть. — Мать старается устроить твою личную жизнь, а ты нос воротишь?! — Папа, а прежде чем устраивать мою личную жизнь, вы не хотите спросить меня, нужно ли мне это?! — А зачем спрашивать, сынок? Я и без твоих пояснений знаю, что ты готов хоть завтра жениться на своём мольберте! — обняв жену за талию, он продолжает буравить взглядом сына. — Я достаточно терпел, Чонгук! Ты изо дня в день игнорируешь мои советы и наставления, так что будь любезен, прислушайся хотя бы к матери, имей уважение! Сходи на ужин и познакомься с девушкой! На этой печальной для Чонгука ноте, родители покинули его комнату, громко захлопнув за собой дверь. Болезненно замычав в подушку, Чонгук пнул с досады сползшее одеяло… «Это катастрофа, блять! Ну, почему это происходит со мной, Боже?!» Ужин с Пак Сонхи назначен на семь вечера, и ближе к шести у Чонгука начинает раскалываться голова. «Какого чёрта я должен ужинать с какой-то незнакомкой?! О чём вообще с ней говорить? О бизнесе, о политике, о модных бутиках и брендах?! Как же я это ненавижу!» Воодушевлённая мать носится вокруг сына, поправляя его волосы и расстёгнутый воротник рубашки. — Чонгук, всё-таки нужно было повязать галстук, ты выглядел бы солиднее и… — И так сойдёт, мама! Нацепи я хоть три галстука, это не сделает меня умнее или богаче! Прекрати суетиться, пожалуйста… Личный водитель семьи Чон услужливо открывает заднюю дверь чёрного мерседеса для молодого хозяина, отчего Чонгук недовольно цокает языком и бубнит себе под нос: — Надо было ехать на своей машине, к чему весь этот пафос? А стоящая на крыльце особняка мама уже готова картинно махать платочком вслед отъезжающему автомобилю. Горестно вздохнув, Чон-младший достаёт свой айфон, собираясь убить ближайшие полчаса, пока они будут добираться до одного из ресторанов отца. (Кто бы сомневался…) Пак Сонхи — двадцать два года, младшая дочь руководителя звукозаписывающей компании, весьма привлекательная особа без капризов богатой девочки. Как ни странно, Чонгук счел её приятной собеседницей и неплохо провел с ней время за ужином. В разговоре выяснилось, что она с детства увлекается танцами и мечтает попасть на большую сцену. Похвальным оказалось её стремление добиться успеха самой, без помощи влиятельного отца, и Чонгук искренне пожелал ей удачи в этом. После выпитого бокала вина, Сонхи ожидаемо разоткровенничалась симпатичному парню, теребя в руках салфетку. — Моя старшая сестра в двадцать два удачно вышла замуж, и родители посчитали, что я должна непременно повторить её опыт. — мило покраснев, она внимательно смотрит на расслабленного Чонгука и вздыхает. — Вероятно, ты тоже здесь находишься не по своей воле? — Да… К сожалению, наши родители сами решают с кем нам жить долго и счастливо, — Чонгук грустно усмехаясь, ковыряется вилкой в десерте. — Не понимаю, почему твои родители выбрали меня в качестве потенциального жениха, я не интересуюсь бизнесом отца и очень надеюсь, не вникать в его суть. — Мне об этом говорили… — девушка кокетливо поправляет локон — но их сложно переубедить, мой папа уверен, что со временем все встанет на свои места, и ты станешь… — Не стану, Сонхи. У меня другие цели в жизни, и я нахожусь здесь сейчас, только потому, что люблю родителей и не хочу огорчать их… — Чонгук, промокнув губы салфеткой, откладывает ее в сторону. — Поэтому мы должны проявить своё уважение к старшему поколению и сделать вид, что оба довольны знакомством… Прикусив губу, Сонхи легонько дотрагивается до кончиков пальцев Чонгука и краснеет ещё сильнее. — Мне не нужно делать вид… Я правда рада, что познакомилась с тобой. — Вот как? Но ты же меня совсем не знаешь, Сонхи… — Чон с опаской смотрит на её тонкие ухоженные пальчики. — Мы могли бы ближе узнать друг друга. Ты не согласен? «Чёрт! Либо девочку успели хорошо обработать, либо я действительно ей понравился…» Чонгук сглатывает и улыбается, ответно поглаживая большим пальцем её указательный. «Возможно, из этого и выйдет что-то…» Поздним вечером задумчивый Чонгук возвращается домой и не успевает дойти до своей комнаты, как его ловит мать, подхватывая за локоть и ведя в просторную гостиную, где за дубовым столом отец семейства расслабляется, при помощи коньяка. — Расскажи, как всё прошло, милый? Сонхи тебе понравилась? — в глазах мамы столько надежды, что Чонгук невольно гладит её по плечу. — Понравилась… Она недурна собой и незаносчива… — Вот видишь, а ты идти не хотел, — отец улыбаясь, ставит бокал на стол и сцепляет руки за головой. — Теперь тебе и совет директоров стоит посетить… — Мы уже обсуждали это, папа, — вздохнув, Чонгук опускается на обитый кожей диван, — ресторанный бизнес не для меня, и… — А что для тебя?! Картины, краски? Ты как собираешься молодую жену обеспечивать? — Ха! Я только успел с девушкой познакомиться, а вы уже нас поженили?! Бред какой-то… — устало прикрыв глаза, Чонгук считает про себя, успокаиваясь. — Я и так пошёл вам навстречу вопреки своим желаниям, не заставляйте меня заниматься тем, что мне не подходит. Я взрослый человек, мне… — Взрослый?! Так докажи это, Чонгук! Будь мужчиной в конце-то концов! — Как ты хочешь, чтобы я доказал тебе это? — теряя последнее терпение, Чонгук поднимается с дивана, уставившись на отца. — Жениться что ли?! — Устройся на работу! И не на какую-нибудь низкооплачиваемую, а займи хорошую высокую должность! — отец подходит к нему ближе, и глядя в упор, снижает тон. — У меня есть старый друг Сон Хэвон, он много лет руководит известным в Сеуле архитектурным бюро «아늑함», воплощая гениальные проекты своих архитекторов в реальность. Так вот… займи его должность, и я отстану от тебя. Тем более твоя степень бакалавра как нельзя кстати подходит, ему очень нужны творческие люди: дизайнеры, художники… — Но… Почему я должен занять именно его должность? — Чонгук в удивлении вскидывает брови. — Эх… Печальная история, сын… Он мог бы ещё работать и работать, но к несчастью у него обнаружили опухоль, и прогнозы не совсем обнадёживающие, понимаешь? Детей у него нет, а передавать своё любимое дело кому попало тоже нельзя… Он предлагает свою вакансию на конкурсной основе, многие хотят занять его место: и его сотрудники, и дизайнеры с громкими именами, Хэвон сам лично отберёт достойного кандидата. — Я не думаю, что у меня получится, отец… — А ты не думай, ты действуй! Это и есть моё условие: займёшь должность Хэвона, сможешь доказать ему, что достоин, и я сам лично профинансирую открытие твоей художественной студии! У Чонгука вмиг загораются азартом глаза, и он волнительно подаётся вперёд. — Что?! Правда?! — Правда… Раз уж рестораны тебе так ненавистны, я готов идти на уступки, лишь бы у тебя был надёжный гарант в будущем… Но только учти, что помогать тебе в конкурсе я не стану! Я знаю Хэвона, старик очень щепетильно относится к своему делу, и не посмотрит ни на связи, ни на статус в обществе… Удачи, сынок!

Ким Тэхён

Тэхён держит одной рукой последнюю коробку с мелочами, а второй пытается открыть дверь в съемную квартиру. Ключ туго проворачивается в скважине, и Ким мысленно ставит себе галочку, чтобы в будущем не забыть смазать скрипучий замок. Новое жилище встречает его характерным чужим запахом прошлых жильцов. Он сразу вспоминает слова своей бабушки, которая любила повторять, что в каждой семье пахнет по-своему… Для Тэ таким запахом был пропитан дом, в котором он жил с Минсу. Этот запах однозначно расслаблял, стоило им только переступить порог, и душа моментально успокаивалась, чувствуя уют и покой… Поставив коробку на ближайшую поверхность, он устало упирается руками в бока, оглядываясь вокруг. Работы предстоит немало, и на разбор всех вещей уйдет куча времени. Тэхён открывает, теперь уже свой пустой холодильник, и обречённо вздыхая, решает в первую очередь посетить продуктовый супермаркет. Ким никогда не был привередлив в еде, отдавая предпочтение самым обычным повседневным блюдам, поэтому набросать гастрономический список того, что ему понадобится на кухне, не составило великого труда. Он выбирает маленький круглосуточный магазин, расположенный недалеко от его нового местообитания, радуясь тому, что покупателей в нем совсем мало. Среди разнообразия цветных упаковок рамена, он находит знакомую и с хрустом сжимает ее в дрожащих руках. Его так любил Минсу… «Только я умею правильно варить чачжанмен! Тэ, не мешай! Я все сделаю сам, ты пальчики оближешь…» Тэхён сильно зажмуривается и мотает головой, отбрасывая в сторону упаковку с лапшой. «Я справлюсь! Должен справиться…» Постепенно его тележка наполняется овощами, полуфабрикатами и напитками. Стоя у винного отдела, Ким задумчиво потирает нижнюю губу указательным пальцем, выбирая бутылку белого сухого, чтобы в гордом одиночестве отметить свое новоселье… На парковке он садится в свой старенький серый "Hyundai", и заводя мотор, недовольно хмурится, глядя на потемневшее небо. «Пожалуйста, только не сейчас…» Оказавшись в квартире, Тэхён спешно закрывает окна из-за начавшегося дождя, а потом увидев вдалеке первую вспышку молнии, ещё и дополнительно зашторивает их. Взглянув на свои пальцы, он с ужасом замечает нервную дрожь, и плюнув в сердцах на уборку, которой намеревался заняться, лихорадочно ищет штопор в ящиках кухонного гарнитура. Минута… Вторая… На висках уже начинают появляться первые бисеринки пота, и когда дыхание сбивается с привычного ритма, Тэхён с облегчением обнаруживает незатейливое приспособление для открытия бутылок. «Ещё немного, пожалуйста!» Едва удерживая открытое вино в трясущихся руках, он в спешке наполняет фарфоровую чашку, наплевав на то, что она вполне может оказаться немытой. «Господи! Пощади!» Осушая чашку буквально за три глотка, Ким вновь наполняет ее до краев и пулей мчится к своему телефону, оставленному в прихожей. — Чёрт! Где мои аирподсы?! Время и пространство вдруг ощущаются какой-то вязкой субстанцией в плотном вакууме, и ему так сложно становится дышать, что он мученически закрывает глаза, пытаясь сделать глубокий вдох. Наушники наконец находятся, Тэхён всовывает их в уши, выбирая наугад песню из своего плейлиста. Ей оказывается «In the Shadows» Rasmus, и он делает звук погромче, начиная глубоко дышать. «Сейчас отпустит… Сейчас…» Вино горячей волной растекается в груди, даря долгожданное спокойствие. Мелодии сменяют друг друга и Тэхёну становится легче. Он держит в руках фоторамку, оглаживая пальцем снимок, не замечая, как по щеке скатывается слезинка. «Любимый мой, мой драгоценный… Единственный…» В голове не прекращаясь звучит Его нежный шепот, заставляя поверить, что Он рядом… «Два месяца ты не со мной… Почему это случилось с нами, Минсу? Почему мы больше не можем быть вместе? Ты же был для меня всем в этой жизни, моей второй половиной. Без тебя я уже ненастоящий Тэхён…» Утро на удивление оказалось солнечным и Тэхён с радостью принялся за обустройство своего гнёздышка. Пока разбирал коробки с вещами, умудрился порезать палец и криво заклеивая его пластырем, бубнил себе под нос, ругая себя за неуклюжесть. Приготовив себе нехитрый обед из риса и овощей, он получает очередное уведомление от личного секретаря Сон Хэвона на свою почту о том, что ему необходимо быть завтра в офисе бюро, чтобы ознакомиться с условиями конкурса. Тэхён вздыхает и решает прогуляться пешком до его нового места работы, так сказать: составить маршрут передвижения. Подходя к большому зданию бизнес-центра, в котором расположен офис архитектурного бюро, он мысленно присвистывает, поразившись впечатляющим масштабам небоскреба. Перед входом останавливаются автомобили класса «люкс» из которых выходят представительные люди в шикарных костюмах с невозмутимой каменной уверенностью на лице, отчего Тэхёну вмиг становится неуютно и немного страшно… «Не слишком ли я размахнулся, собираясь занять такую высокую должность?» Отругав себя за собственное малодушие, он разворачивается, и гордо подняв голову направляется обратно к дому. «Я должен быть уверен в себе, чёрт побери!»

Офис «아늑함»

На часах без десяти одиннадцать, и просторный зал для переговоров заполнен людьми. Здесь собрались и кандидаты, которые будут участвовать в конкурсе, и действующие сотрудники архитектурного бюро, а также юристы и кадровики. Лощёный секретарь Хэвона — Ким Сокджин сверяя списки, ещё раз отмечает наличие прибывших на собрание, чтобы к появлению господина Сона все были на своих местах. Не хватает только одного кандидата на должность председателя: Чон Чонгука, и Сокджин, нервно постукивая носком, начищенного до блеска ботинка, набирает его номер из личной анкеты. Тэхён оценивающе рассматривает всех присутствующих, отмечая про себя, что на первый взгляд среди конкурентов нет достойных ему противников: все ещё настолько молоды и ведут себя скованно и потерянно, что выдает их неопытность. Скорее всего, он самый старший среди них, и это несомненно радует… Чонгук безбожно опаздывает… «Блять! Как можно было так облажаться в первый день?!» А все потому, что он до глубокой ночи писал свою очередную картину, которая «не отпускала» его. И именно по этой причине он банально проспал, не услышав будильника. Секретарь старика Хэвона уже позвонил и сдержанно сообщил, что если он не появится через десять минут, то может считать себя исключенным из списка претендентов. Вытирая липкий пот со лба, запыхавшийся Чонгук влетает в кабину лифта, нажимая 25 этаж, моля Бога, чтобы тот поднимался быстрее… — Я рад вас всех приветствовать на нашем собрании! — господин Сон улыбается, вглядываясь в новые молодые лица и протягивает руку к секретарю за планшетом со списком участников. Тут Сокджин что-то тихо говорит председателю на ухо, и тот хмурится, сжимая бледные узкие губы. Но встряхнув головой, берет себя в руки и прокряхтев, присаживается на свое место. — Для начала мы все должны познакомиться друг с другом… Скромный стук в дверь заставляет его замолчать, а когда в проёме двери показывается испуганное лицо парня, ещё и привстать, уставившись на вновь прибывшего. — Я так полагаю Чон Чонгук, верно? — Хэвон хитро улыбается, указывая на свободный стул, — я имею честь знать Вашего отца, присаживайтесь молодой человек… Чонгук откланявшись, с облегчением занимает свое место, и чтобы не привлекать к себе всеобщее внимание, хватается за соглашение лежащее перед ним на столе, делая вид, что увлечённо его читает. Пока господин Сон знакомится с кандидатами, заваливая каждого различными вопросами, проходит добрых полчаса. Чонгук каким-то шестым чувством ощущает пристальное внимание со стороны и поднимает вопросительный взгляд на парня, сидящего напротив. В его глазах плещется безумие вперемешку с ужасом, он приоткрывает свои красивые дрожащие губы, будто хочет что-то сказать, но не может… «Что за… Какого хуя, он так уставился на меня?! Что не так?!» Чонгуку становится не по себе и он нервно вздыхает, откидываясь на спинку стула. —… поэтому я решил, что вы будете работать командами. Вас десять человек, получается пять команд по два человека. Работа в паре покажет вашу способность грамотно уживаться в коллективе и понимать друг друга. Лучшая команда, защитившая свой проект, будет рассматриваться мной лично. Именно таким образом я намереваюсь выбрать самого достойного из вас… Тэхёна начинает подташнивать, он сглатывает вязкую слюну и до сих пор не понимает во сне он сейчас находится или наяву. Совершенно не вникая в вопросы господина Сона, он отвечает невпопад и уже жалеет, что вообще пришел сюда. Перед глазами яркой вспышкой нестираемый образ того, кто покинул его два месяца назад… «Это бред! Невозможно! Что происходит?!» Как только опоздавший парень по имени Чон Чонгук появился в дверях, у Тэхёна попросту отвисла челюсть. Он всматривался в знакомое лицо и не мог поверить своим глазам: перед ним стоял никто иной, как Минсу…