Trust me, please...

Офис «아늑함»

— Вчера вы имели неосторожность покинуть офис без всяких объяснений. Я понимаю, что у вас могут возникать различные обстоятельства, но впредь постарайтесь быть внимательнее и не разбирайтесь с личными проблемами на рабочем месте. Надеюсь, сегодня вы начнёте то, ради чего оба здесь находитесь, и больше не будете так легкомысленно относиться к поставленным задачам… — Хэвон по очереди смотрит на поникших головой горе-дизайнеров, и хитро улыбнувшись, продолжает более спокойно: — Я очень надеюсь на вас, молодые люди. Пожалуйста, не разочаруйте меня… Тэхёну в результате жребия досталось задание по выполнению дизайна Сеульской частной детской клиники, а Чонгук вытянул обустройство двухэтажного здания, которое в будущем должно стать популярной кофейней… Решив работать порознь, они расположились в противоположных углах офиса, выбрав одиночные рабочие места. «Это так странно, что мы не вместе…» — Чонгук печально наблюдает за сгорбленной фигурой Тэхёна, желая оказаться сейчас, как можно ближе к нему, и горестно вздыхает… Тэхён с головой погружается в работу, сосредоточившись на задании, и старается лишний раз не смотреть в сторону Чонгука, потому что знает: стоит только взглянуть на него и всё… ни о каком дизайне он думать уже не сможет… Так пролетают три дня… Днём они серьёзно настроенные на выполнение поставленных задач, а ночью два страстных любовника, сгорающие в объятиях друг друга… — Тэ, ты ещё долго? Может сходим куда-нибудь? Не хочешь? — Чонгук скромно топчется около рабочего стола Кима, лаская его влюблённым взглядом. — Гуки, я бы рад, но мне сегодня надо закончить то, что я задумал, иначе завтра я уже эту мысль потеряю… Чонгук поникнув головой, понимающе кивает, закусывая губу. — Да, конечно… Тогда, может мне стоит съездить домой, родители меня наверное потеряли… — Гуки, почему ты спрашиваешь меня об этом? Разумеется съезди, я же всё понимаю… Увидимся завтра? — Тэхён грызёт кончик карандаша, и Чонгук залипает на его губах. На самых сладких губах, которые ему посчастливилось распробовать… — Увидимся, Тэ…

Пак Чимин

Залетая в Пусанскую танцевальную студию, Чимин первым делом посещает своего главного руководителя, который является его давним другом. — Хосок! Привет! — он с разбега прыгает на подтянутого парня с каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. — Чимин-и! Ты вернулся? И перекрасился?! Вау! Какой ты красавчик, сразу видно, что Калифорнийское солнце пошло тебе на пользу! Как твои успехи? Я тебя ещё вчера ждал. — Всё отлично, Хо! Могу хоть завтра приступать к своим обязанностям! — счастливое лицо Пака так и светится, заражая позитивом. — Эмм… Чимин-и, подожди, тут такое дело… — Хосок меняется в лице, опуская взгляд на свои руки. — У нас в студии пополнение, и твоей группой эстрадного танца теперь занимается другой хореограф… — В смысле?! — Чимин не веря в сказанное, хлопает глазами, открыв рот. — Я хотел оставить эту новость на потом, чтобы сделать тебе сюрприз… — Что?! Нихуя себе, сюрприз! Хо, ты офонарел?! — Ты же меня даже не дослушал! — Хосок почему-то улыбается, глядя на друга, чем вызывает его реальный гнев. — Ты думаешь я зря в Лос-Анжелесе несколько месяцев задницу себе рвал, чтобы пройти эту сраную стажировку?! — Не зря… Ты больше не работаешь тут, потому что тебя переводят в Сеул, малыш! — он хлопает его по плечу, пока потерянный Чимин переваривает данную информацию. — Ты сломался? — Хосок смеётся и начинает трясти его в своих объятиях. — Любой бы сломался от такой новости… — бубнит себе под нос Пак. — Это правда, Хо? — Ну конечно правда! Стал бы я тебя обманывать? Твои документы о переводе уже подписаны, отдохни, повидайся с семьей, и вперёд! Ты будешь руководителем в новой студии, её совсем недавно открыли, и уже идёт набор желающих! Я поздравляю тебя! — Спасибо… — Чимин сконфуженно теряется, скромно улыбаясь. — Ты не рад? — озабоченный Хосок берёт его за руку. — Не хочешь?! Это же потрясающая возможность… — Да, нет… Просто это так неожиданно, Сеул… У меня там живёт друг детства и… — Вот и отлично! Ты не будешь один, Чимин-и! — Надеюсь… «Судьба меня так и подталкивает к тебе, Мин Юнги…» Последние три дня он не может выбросить из головы его образ, не в состоянии думать ни о чём, кроме как о незабываемой ночи. Такого страстного, но одновременно ласкового любовника у него никогда не было, и самое интересное, что Юнги, будучи не геем, справился со своей задачей не просто хорошо, а отлично… Уходя под утро из его дома, он долгое время смотрел на спящего Юнги, вздыхая и ругая себя за трусость. «Даже записки не смог оставить… Нет, ну а что бы я ему написал? Спасибо за волшебную ночь, дорогой, всё было шикарно? Блять… В мои планы не входило влюбляться! Я же не такой… Для меня главное — секс, и ничего лишнего. Зачем мне чувства? Мне и без них хорошо, так ведь? Только вот, почему же так тянет в груди, когда я вспоминаю его?»

Ким Сокджин

Сокджин искоса поглядывает на парочку Кима и Чона, увлечённых работой, и сделав для себя вывод, что в ближайшее время ничего не изменится, решает спуститься на второй этаж бизнес-центра, чтобы выпить чашечку кофе… Девушка по имени Сонхи, которой он заботливо вытирал слёзы и выслушивал её откровенный душещипательный рассказ, не даёт покоя мыслям, заставляя раз за разом прокручивать в голове тот самый день до мельчайших деталей… «Милая, славная, хрупкая… И красавица! Даже, когда плачет… Неужели Чон такой дурак, что самолично упустил такой шанс?! Хотя… Видимо его интересуют совсем не девушки…» Сокджин долго размышлял, стоит ли говорить боссу о неприятном инциденте, и в результате счёл нужным не скрывать такую важную информацию, тем более, когда речь идёт о возможном назначении на серьезную должность одного из непосредственных участников конфликта… Хэвон на удивление воспринял новость спокойно. Немного нахмурил брови, а потом и вовсе заулыбался, убедив секретаря, что никакой опасности нет… Выпив свой ароматный кофе, он поднимается на двадцать пятый этаж, застав всё ту же картину: парни работают в разных концах общего кабинета и не обращают ни на кого внимания… «Интересно, кто станет моим следующим боссом?» Присаживаясь за свой рабочий стол, он продолжает заниматься тем, чем был занят до кратковременного перерыва, и благодарит Бога, что успел вовремя появиться на рабочем месте, потому что на столе начинает звонить городской телефон. — Добрый день, офис «아늑함», секретарь Ким Сокджин, чем могу быть полезен? — Эмм… Здравствуйте, господин Ким… Это… Это Пак Сонхи… Вы помните, я приходила к вам в офис и… — Конечно помню, Сонхи! То есть… Простите… В трубке слышится приятный мелодичный смех, и девушка успокаивает полуобморочного Сокджина: — Всё нормально… Вы можете звать меня Сонхи… — Боже… У вас всё хорошо? Что-то случилось? Опять Чон Чонгук? — Нет… Мне так неловко… Я… Я нашла в интернете номер вашего офиса и… Я сгораю от стыда, но я хотела поговорить с вами… — Со мной?! — Ким надеется, что его голос сейчас не дрожит, и трясущимися пальцами расслабляет узел галстука. — Сонхи, я весь внимание! — Не подумайте, что я легкомысленна и непостоянна… Но наша случайная встреча подсказала мне, что я могу упустить что-то важное, что-то… — Сонхи, где вы сейчас? Давайте встретимся? Пожалуйста… — потные ладони еле удерживают трубку, и Сокджин молится, чтобы она не выскользнула посреди разговора. — Я рядом… Я, если честно… Простите, но я в здании вашего бизнес-центра… — Умоляю, оставьте мне свой номер, я буду через минуту, обещаю… Влетая ураганом в кабинет председателя, Сокджин настолько был погружён в свои эмоции, что впервые за несколько лет забыл постучаться в дверь…

Чон Чонгук

Чонгук успел соскучиться по дому, по родителям, по Юнги, даже по прислуге, но больше всего он испытывал тоску по своим краскам… — Мам, пап, я дома! — радостный, он спешит в гостиную, где его семья обычно собирается вместе за одним столом. — Сынок! Ну наконец-то ты появился! Я уже забыл, как ты выглядишь! — отец даже встал из-за стола, ради такого события, и по-доброму улыбаясь, направился к Чонгуку, чтобы приобнять его за плечи. Не ожидая такого внезапно-теплого приветствия, Чонгук слегка тушуется и переводит взгляд на молчаливую маму — та сидит насупившись, делая вид, что ей абсолютно всё равно… — Мам? Всё нормально? — Не обращай внимания, сынок. Мама всё ещё злится на тебя за то, как ты поступил с Пак Сонхи… Я ей рассказал о твоём решении, вот она и дуется… — Мам, прости, но так будет лучше для всех. Я не хочу начинать свою жизнь с обмана собственного сердца. — Да всё она понимает! Просто ей обидно, что в ближайшее время ей не выпадет заниматься свадебными хлопотами, — он подмигивает супруге, на что она демонстративно отворачивается. — Ну! Давай рассказывай, что нового в твоей гонке за место председателя? — Всё… Эмм, отлично, да… — Чонгуку сразу неловко от такого вопроса, учитывая с кем именно он соревнуется… — Я уверен, что именно ты одержишь победу! Не зря же ты ночуешь в офисе! «Блять… А если старик Хэвон проболтается ему, что в офисе ночью никого нет?! Где же я тогда ночую-то столько дней подряд?» — Я не удержался и позвонил Хэвону… «Мне пиздец…» — И он поведал, что ты стараешься, как никто иной, оставаясь сутками напролёт на рабочем месте! Это прекрасно, сын! Я очень горжусь тобой! «Что за хуйня?! Не понял…» Чонгук заторможенно смотрит на отца, не пошутил ли он? Не было ли в его словах доли сарказма? Но тот довольно улыбается, одобряюще хлопая сына по плечу, и спокойной походкой направляется к бару за вечерней порцией виски… «Сон Хэвон меня выгораживает перед отцом… Но зачем?!» За окном Чонгука садится солнце, разливая по комнате розовые оттенки заката. Он набирает смс Тэхёну, спрашивая, как у него дела, и Тэ незамедлительно ему отвечает, что он ещё в офисе… «Тэ… Я уже скучаю по тебе, любимый…» Телефон оживает в его руках, и Чон усмехается, когда видит высветившееся имя Юнги на экране. — Хён! Ты вспомнил обо мне? — обиженно начинает Чонгук, скрывая смех в голосе. — У тебя свет горит… Неужели выдался свободный вечер, и ты соизволил появиться дома? Ты там с Тэхёном? — Нет, с чего ты взял? — Ну, а как же? Ты же теперь с ним неразлучен! — Неразлучен… — Ох, Ромео… Вот думаю я о тебе и удивляюсь: Гуки, ты же полюбил парня! — Ну и что? — Забавно… Никогда не думал, что ты так легко будешь к этому относиться… Я не осуждаю, ты не подумай, просто… «Мне бы быть настолько самоуверенным. А я даже позвонить не могу осмелиться…» — Кстати, хён! Чимин действительно был у тебя в ту ночь? Или он только для вида взял твой номер телефона? — У меня, — Юнги произносит два коротких слова, и внутри моментально растекается тепло. — Разве он не сказал, где был? — Какой там! Он прибежал утром буквально на минуту, забрал свой чемодан и укатил на вокзал. Ни Тэхён, ни я не успели и слова сказать. — Чонгук теребит своё колечко в ухе. — Ты его не обидел, случайно? — Н-нет… Наверное, нет… — Мин покрывается румянцем, желая поскорее закончить этот смущающий разговор с младшим. — Он больше не звонил? — Может и звонил Тэхёну, но уж точно не мне. Мм… Хён? Не хочешь забежать в гости? Я останусь здесь сегодня. — У меня завтра работы до хуя, Гуки. Вставать рано придётся… Давай в другой раз? — Ну в другой, так в другой… — обречённо вздохнув, Чонгук идёт в свою кладовую и выносит в комнату мольберт…

Сон Хэвон

«В тот момент, когда тебя не стало, для меня закончилась моя жизнь на земле… Столько лет мы скрывали нашу крепкую, горячую связь, столько лет мы были счастливы друг с другом, что все невзгоды казались нам лишь незначительными мелочами. Я всегда буду любить тебя, и если мы встретимся на небесах, а я очень на это надеюсь, то нас уже никто не сможет разлучить, ни люди, ни старость, ни болезнь. Мы всегда будем вместе…» Хэвон задумчиво потирает подбородок, глядя в окно. Ноющая боль не хочет отступать, и он уже почти смирился с ней, но ещё нужно столько всего сделать, поэтому приходится брать себя в руки и не останавливаться. Как же всё-таки сложно улыбаться окружающим, когда внутри пульсирует открытая, давно не заживающая рана… Он ловит многозначительные взгляды молодого Чон Чонгука, обращённые на Ким Тэхёна, и улыбается, грустно вздыхая… «Это настолько мило, насколько и страшно. Такая запретная любовь, чувства, терзающие душу, толкающие на безумства… Как бы мне хотелось помочь вам, парни! Но вы должны пройти свой путь сами…» Покидая свой рабочий кабинет поздним вечером, он застаёт в офисе одинокого Кима за ноутбуком и тихо подходит к нему, стараясь не напугать. — Тэхён? — Оу! Господин Сон, я думал, что уже все ушли… — Я решил задержаться… А Вы? Почему не идете домой? Уже поздно… — Да, я почти закончил на сегодня, осталось совсем немного, и я буду собираться… — Может быть это и хорошо, что Вы остались. Я бы хотел Вам сказать кое-что… — Я Вас слушаю. — Я наблюдал за тем, как Вы усердно стараетесь безупречно выполнить свою работу, и поэтому я склоняюсь к решению, что именно Вы достойны занять вакантное место председателя… — Что… Я?! — Вас это удивляет? — Хэвон проницательно смотрит на Кима, поднимая бровь. — Нет, но… А как же Чонгук… — А что Чонгук? — он прищуривает глаза, улавливая растерянность на лице Тэхёна. — Я не раз говорил, что буду выбирать сильнейшего, разве не так? — Так… — Вот и отлично! Я вижу, что оба ваших проекта подходят к завершению, и я в скором времени смогу поздравить Вас с заслуженной победой! — Хэвон жмёт руку шокированному Киму, и попрощавшись, направляется к выходу. «Боже… Как мне быть?!»