Сердца и крылья.

Глава третья.

«Сожженные крылья»

Они были, что называется, счастливы.

Гоголь. Мертвые души.

Бтс должны были провести завершающий концерт в Сеуле. Это был первый концерт перед официальным отпуском и перерывом группы. Многие этого ждали, потому что молчание и переглядывание на площадке раздирало живые души. А поговорить всё никак не хватало сил. «После концерта я спрошу его, что он решил». Думал Чонгук, самостоятельно застёгивая воротник костюма перед зеркалом. Толпа людей… Как всегда. Их песни поют вместо них, многие из толпы знают танцы лучше самих танцоров. И всё же каждый концерт особенный. И в момент его проведения ты забываешь о том, что происходит вокруг. Ты можешь шутить, смеяться и играть с тем, кто тебя убил. Ведь вы снова становитесь детьми, и будущее, прошлое перестаёт волновать. Концерт подходил к завершению. На сцену поднялся Джей-Хоуп, чтобы исполнить несколько сольных песен. Решив воспользоваться этими минутами, Чонгук быстро выбрался из своей гримёрки и зашёл в соседнюю. - Привет, - несмело сказал парень. Техён поднял глаза от телефона на зеркало. - Здравствуй, - его губы даже чуть улыбнулись, потому что с Чони они виделись пару минут назад. - Я хотел сказать… Нет, я опять начинаю с себя. Ты. В твоих руках моя судьба, я отдал тебе своё сердце, но сломал наши крылья. Но мы можем подняться в воздух снова, если постараемся восстановить и вылечить кости и перья… - слова, произнесённые душой заполнили комнату светом. - Давай поговорим после концерта, хорошо? – Техён поднялся со своего места и подошёл ближе к зеркалу, чтобы подправить макияж. «Крольчонок… Мы переломали друг другу крылья и разбили сердца, упав в пропасть».   Чонгук закрыл дверь и улыбнулся. Меж слов Техёна он почувствовал добрый знак. Не всё еще потеряно. Конечно, многое придётся исправить, но их отношения того стоят. Эта любовь, родившаяся с первого взгляда в радужные глаза вечна. И только смерть может их разлучить. Возвращаясь обратно, Чонгук вспоминал весенние поцелуи, поля мака с велосипедами, рисовые пироги под зелёными липами… Они были счастливы, но всё хорошее заканчивается. Но кто сказал, что одно хорошее заканчивается не для того, чтобы наступило новое? Бтс поднялись под блеск софитов, чтобы исполнить финальные песни. На чужие партии Чонгук старался отступать подальше, в глубь сцены, чтобы не перетягивать внимание. Он прыгал как кролик почти у самых кулис, когда послышался грохот. Железные балки, на которых держались добрых пять софитов затрещали. То ли им уже не мало лет, то ли топот двенадцати тысяч людей оказался для них смертельным. Железо не выдержало и полетело вниз. Чонгук успел поднять и опустить голову. Последним, кого он видел, был Техён. Даже вскрикнуть он не успел. Умер. *** Спасти макнэ пытались, но мощные железные брусья размазали его голову по сцене. Тело было изувечено и восстановлению не подлежало. Когда это случилось, Техён был довольно далеко, в противоположном углу. Услышав грохот, он обернулся и сначала отбежал подальше назад, боясь, что и другие части могут отвалиться. Но потом он увидел кровь и остолбенел. В полусне он оглядел пятерых, оставшихся в живых. И когда он понял, кто оказался под железом, то не понадобился микрофон, что его голос был услышан. Не прошло и двадцати секунд, как он упал на колени рядом с изуродованным телом своего сердца… - Чонгук! – глупая попытка, но ведь не пытка. Когда твоё тело пронзает молния, это менее больно, чем осознание того, что ты виноват перед человеком, но уже никогда не сможешь перед ним извиниться и объясниться. Душу разрывает на маленькие кусочки, мозг захватывает чувство вины, тело перестаёт подчиняться, и весь мир катиться во мрак. Когда запах корицы перемешивается с трупным, значит всё действительно зашло слишком далеко. Маленький, запутавшийся Техён сидел, обняв руками колени и плакал. Он не чувствовал тысячи взглядов, не слышал слов, не чувствовал прикосновения. Рядом с ним лежало мертвое тело человека, ради которого он был бы готов умереть сам. И он винил себя в том, что не умер. Не уберёг. Не сказал… Их крылья были сломаны. А сердца разбиты, упавши в пропасть. На лжи и надежде не построить отношения. На них можно возвести только могилу.