Отдушина

Холодное лезвие касается шеи снайпера и красная, липкая жидкость стекает вниз. - Тише... Спокойной ночи - последнее что он слышит. Конец его маленького тёмного века. Тридцать пять лет, девятнадцать из которых проведены в беспросветной тьме. Это можно было закончить раньше, но у Леона не поднималась рука. "Пообещай, что всегда будешь рядом" "Обещаю..." Леон улыбнулся в тот момент, не зная, что ждет его позже. Это он виноват в смерти брата - не заметил тревожных "звоночков", не оказался рядом в нужный момент. - ...Или ты столько времени провел в тени, что не замечаешь, сколько зла приносит твоё существование? - Дрю пронзает снайпера ледяным взглядом Леон знает. Сколько страданий он принёс? Сколько людей убил? Кажется, он успел засветиться уже везде, что неудивительно. Он - наёмник, и его работа - убивать людей. Вероятно, всё возвращается бумерангом. Единственное, чем жил Леон, было желание приносить пользу, и из-за этого он вступил в Теневой порядок. "Если я не могу убить себя, значит, я должен жить так, чтобы приносить пользу" Не важно, на какой стороне - Спасибо, что встретили Новый Год со мной На лице темноволосого лучника появляется тёплая улыбка. Рядом с ним мир Леона кажется не таким уж мрачным. В последнее время они стали чаще быть вместе, и это хоть как-то шло снайперу на пользу. Хол - его луч света в тёмном царстве. Леон учил его стрельбе, и в душе надеялся, что его никогда не пошлют на задания, как никто понимая, насколько это рискованно. Но рано или поздно его бы послали. Сознание медленно отключается. В голове проносятся мысли о том, как Холу будет без него - практически единственное, о чём снайпер жалеет. Хотя, вероятно, найдется кто-то получше и поопытней. "Прости, Хол" В глазв бьёт яркий свет. Что-то знакомое. Что-то до боли родное. Писк больничной аппаратуры. Леон медленно открывает глаза. Он находится в больничной палате. В такой знакомой больничной палате в здании Теневого порядка. - Доброе утро - Леон медленно поворачивает голову и видит знакомую фигуру. Хол сидит рядом на стуле, а в его руках яблоко и маленький ножик. Шея болит. Значит, живой. По шкале от одного до десяти снайпер мог бы оценить эту боль на пять баллов. Нет, даже на шесть. - Ты как себя чувствуешь? - лучник обеспокоенно смотрит на Леона - Х-хотя нет, не отвечай. Тебе больно, наверное... - Немного... - говорит Леон полушепотом, и, немного помедлив, добавляет - Спасибо тебе... - и слегка улыбается Хол тепло улыбается. - Я... - он не успевает договорить. Дверь открывается и в палату входят Сандер и Фредди. - Смотрите, кто проснулся! - Фредди громкий. Как и всегда. Он поворачивается к Сандеру - Ну вот, говорил же, что выкарабкается! Он и не в таких... - Фредди, помолчи - Сандер его перебивает - Здравствуй, Леон. Как себя чувствуешь? - Живой - отвечает Леон полушепотом - Ну вот! А Хол тут с тобой сидел днями и ночами, беспокоился. Ну ничего, полежишь пару дней - и снова в строй! Сандер, кажется, выглядит обеспокоенным. - Леон, на восстановление может уйти гораздо больше недели. Мы позаботимся о наискорейшем твоём выздоровлении. До свидания. Они уходят. "Ну, наконец-то" - проносится в голове снайпера - Хол, что ты хотел сказать? Лучник удивляется. "Ему... Правда интересно?" - Я... Хотел сказать, что я рад, что ты пришел в себя Леон снова улыбается - Спасибо, что был рядом всё это время.