Отдушина

Смотреть боевики вместе довольно романтично, не так ли? Хол приобнимает Леона за плечо, и, когда фильм заканчивается, поворачивает голову в его сторону. - Может, останешься на ночь у меня? - он улыбается - Если хочешь, конечно. На лице Леона появляется слабая улыбка. - Почему бы и нет. Кровать в комнате Хола довольно большая, и они оба на ней умещаются. Хол выключает свет и накрывает снайпера одеялом. - Спокойной ночи. - лучник касается щеки Леона. - Спокойной ночи. Леон остаётся наедине со своими навязчивыми мыслями. Снова противное чувство, как будто что-то разъедает мозг изнутри. Каждую ночь это происходит. Каждый раз нужно сделать что-то, чтобы это хоть на какое-то время прекратилось. "Не хочу его будить." Леон смотрит пустым взглядом в потолок. Что, если бы он тогда умер? Что бы предпринял Теневой Порядок? Он подвёл бы их всех. Нельзя, чтобы он сломался, перестал быть нужным. Если ты бесполезен, зачем тогда жить? Обещание. Пустота, разъедающая изнутри каждый день, каждое мгновение. Суицид Джозефа. Вероятно, это было его освобождением. Не поднимеантся рука. Нельзя позволить себе умереть, нельзя нарушать обещание, нельзя подводить окружающих. - Что-то беспокоит? - Хол прерывает поток мыслей Леона Снайпер переводит на него взгляд. Он молчит. - Всё впорядке. Лучник касается руки Леона. - Но я ведь вижу, что это не так. - обеспокоенный взгляд. - Пожалуйста, доверься мне. Расскажи, что тебя тревожит. Леон поворачивается к Холу. - Я всё думаю... Что было бы если бы я умер тогда? Понимаешь, я не боюсь умирать. Я боюсь всех подвести. Подвести тебя. Подвести Теневой Порядок. Подвести брата. Я обещал ему... - снайпер вздыхает. - Мне довольно тяжело об этом говорить. - Если тебе тяжело... - Хол печально смотрит на него. - В своей предсмертной записке он написал, что хочет, чтобы я жил и был счастлив, раз уж не смог он. - Леон опускает взгляд. - Он покончил жизнь самоубийством. Воспоминания возвращаются и бьют под дых. Разряженный телефон, пропущенные звонки, коридор, и брат в петле. И записка. Снова невыносимо больно внутри. Хол ложится немного ближе и слышит тяжёлое дыхание снайпера. Он пытается прикоснуться к его плечу, но тот внезапно отстраняется. - П-прости, пожалуйста... - Ты не виноват. Это я должен просить прощения. - Леон отводит взгляд. - Я не привык к такому обращению. Мне... Привычнее когда со мной обращаются как... С машиной, инструментом. Каким я, собственно, и являюсь. Все в Порядке называют меня многозадачной машиной. - Но ты не машина и не инструмент. Ты живой человек со своими чувствами. Твоя сущность не определяется полностью восприятием тебя другими. Они видят в тебе машину, но ты многогранен, как и все люди. Кто-то видит в тебе инструмент, кто-то - врага, кто-то - человека, на которого можно положиться, а кто-то - того, кого любит. Ты значим для меня. Не как машина, но как любимый человек. Леон удивленно смотрит на Хола. Он не может поверить в его слова. - Я... Я не привык быть любимым. Я скорее привык к тому, что меня ненавидят. Много кто меня ненавидит. Я сам в этом виноват. Моя мать меня ненавидит. Потому что я виноват в смерти брата. - Почему ты так думаешь? - Я не был рядом в нужный момент. Не смог ответить на звонки. Не смог предотвратить это. Я себя ненавижу. Я отвратителен. - Ты и не мог быть рядом. Ты не виноват. И этот случай не определяет твою личность и тебя самого. Ты никак не мог это предотвратить. Леон в шаге от того, чтобы заплакать. Но он никак не может это себе позволить. Нельзя. Нельзя ломаться. - Мне постоянно больно внутри. Я могу стерпеть физическую боль, но то, что внутри... Эта боль со мной навсегда. - пауза. - Мне часто кажется, что всем будет легче, если я исчезну. Я принес слишком много боли. Меня можно заменить. Всегда найдется кто-то лучше меня. Хол касается рукой щеки Леона. - Ты мне нравишься не из-за полезности. - А из-за чего тогда? Хол улыбается - Не могу объяснить. Да и никто не может. Пауза. - Я люблю тебя - Леону даются эти слова нелегко. Ему тяжело признавать, что он снова привязался к другому человеку. - Пожалуйста, береги себя. Я не хочу тебя потерять. Лучник обнимает его. - Хорошо. Ты тоже береги себя, пожалуйста. - Да со мной ничего не случится. Хол молчит, но потом нарушает тишину. - Мне кажется, я понял. - он смотрит на снайпера. - Ты боишься подпускать к себе людей из-за страха их потерять. Боишься довериться, чтобы никто тебя не ранил. Эти слова бьют по больному. - Я не переживу еще одну потерю. Не хочется этого признавать, но за эти годы я привязался ко многим членам Теневого Порядка. К Екатерине, Бай Льюли, да даже к этому придурку Фредди. Они мне все дороги. И ты мне дорог. Я боюсь потерять их всех. И тебя особенно. Хол обнимает Леона так крепко, насколько может. - Я рядом. Он гладит Леона по голове. Тот утыкается ему в плечо и так и засыпает.