Тысяча и один полдень

Полдень жарок. Обронённый невольно в небесах желтизною сияет раскалённый динар. Сквозь прозрачный тюль паутинок луч палящий ласкает мне щёку и немного висок. Разомлевши от неги, задремал на секунду, под тяжёлыми шторами век затуманился взгляд ястребиный. Ожерелье рубиновых бусин с уголков тонких губ вдруг скатилось на зелёный парчовый халат. Ох, и сочный пошёл виноград! Только косточки мимо. Ты в тончайших шелках, а под ними трепещущий пудровый бархат. Твой хозяин просил без шелков и серёг не медяк, а динар золотой: Племенная кобыла иль жеребчик сурьмлённый: шерсть на солнце смолой отливает. Сад тенистый, прохладу дающий, дарящий плоды. И один золотой мелкой жёлтой лепешкой на ладони торговца остался. Ну а ты?.. Пери, что-нибудь скажешь? Здесь, в садах распустившихся рай или, может быть, ад на земле? Покружись! Полных бёдер изгиб, словно лучник ведёт тетиву, заставляя прогнуться кибить под напором стрелы. И приятный бугор живота манит тайной медовой к подножью. Подойди! Разбуди от полуденной неги, напои же нектаром, живой родниковой росой, где плескается вечность, наполни прекрасным запылённые скукою дни. Ну же, пробуй, пока виноград на фарфоровом блюде не испёкся в морщинный изюм.