Мимино

''Марципан'', я — ''Сокол''. Вошел в зону, прошу условия посадки. Прием. ''Сокол''! Я ''Марципан''. Высота по стандарту 1800, ветер 2-3 юго-запад. Посадку разрешаю. — Принимай почту. — Почту принял. — Запасной аэропорт какой? — Цнори. Объявляй посадку. Рейс номер 1, прошу на весы. Валико! Восемь было, один баран куда делся? — А себя ты посчитал? — Нет. Так восемь — это вместе с тобой было. Восемь — это вместе со мной было. Чего стоите? — Какое кино? — ''Разбитое сердце''. — Про войну? — Нет, про любовь. Я ставлю на число 13 и вручаю свою судьбу всевышнему. Вот это круглая рулетка. В нее на деньги играют. — Валико, что она хочет? — Ничего не хочет. Танцует. Многоуважаемый господин Али! Здесь миллиард. Я прошу руки Вашей дочери. Али! Не уходи! Он простит тебя. Прощай, Сорея! Нет, кувшин можно склеить, а разбитое сердце — никогда! Умер. Кончилось кино. Гиви Иванович! Дай ключи от машины. Мне в город надо. — Не дам. — Почему? — Глушитель мне оторвали? — Это брак был. — Фары разбили? — Я разве? А вчера Надя под сиденьем помаду нашла. Я объяснял. Я сестру в больницу возил. Родную. А пробка от шампанского? Все! Больше никому не дам. Сам научусь ездить. Скажи ему, пусть уйдет. И так дышать нечем. Зарбазан, будь другом, подожди меня на улице. Прекрасно. Прошу. — Ну-ка, посмотри. — Немного жмет. Жарко. От тепла предметы расширяются, а это кепка зимняя. Зимой твоя голова будет меньше. Иди. Зимой. — Можно? — Пожалуйста. Роза? Это я, Кукуш. Хочу Тбилиси, тетю Нину. Жду. Азербайджанец, армянин и грузин поспорили. Тетя Нина, как поживаете? А как тетя Надя? Тетя Нина, у меня к Вам просьба. В Тбилиси на четвертую базу завезли новые школьные парты. Экспериментальные. У нас там кто-нибудь есть? Нет? В молочном комбинате? Еще лучше. Им никто не откажет. Пусть позвонят, чтобы выделили нашему району. Хотя бы для одной школы. — Привет! Как поживаешь? — Права. — Новый анекдот знаешь? — Знаю. Права. — Может быть… — Не может быть. Права. Нет, нет и нет! 5800 голландских кур ждут меня в Тбилиси. Что мне делать? В первую очередь мы обслуживаем пассажиров. Пассажир может 2 недели сидеть и с ним ничего не случится, а курица испортится. Совсем тебя этот ГАИ не уважает, слушай. И машину отнял, и права. — Осторожно! — Что, хрусталь что ли? Смотри сюда. Взял — тихонечко положил. Понял? Мимино! — Не узнаешь? — Валера, дорогой, слушай. Какими судьбами? — Вот, Дели не принимает. А ты как? Где? Я вот… Кур вожу, голландских. Знакомьтесь, Мимино. Вместе Воронежское училище кончали. — Тимофеева. — Мизандари. — Комарова. — Валико. — Лариса Ивановна. — Валентин Константинович. — А Мимино — это фамилия или имя? — Мимино по-грузински сокол. — Похож. — Пока, старик, увидимся. — До свидания! — Валико! У тебя какой размер ноги? — 42-й. Мне Нателла туфли купила, 41-й размер, а они мне не лезут. Анзору отдай, у него сорок… ''Сокол'' и ''Ястреб''! Немедленно прекратите засорять эфир! Между прочим, ''Ястреб'', 41-й не у Анзора, а у меня. Как поняли? Прием. — Вас понял. Валико, если большой самолет и твой вертолет цепью связать, кто победит? Цепь. Смотри, переоделась уже. — Здороваться надо. — (Приветствие по-грузински). Когда тебя нет — не играет. Хорошая девушка Лали. В Европе теперь никто на пианино не играет. Теперь играют на электричестве. На электричестве играть нельзя. Током убьет. — Убьет? — Нет, они в резиновых перчатках играют. В резиновых перчатках можно. Понял? Играй, играй, Лали. Валико, Зарбазан пришел. Зарбазан, где ты шляешься, парень? — Не видишь — перевал закрыт? — А если откроется? Да не влезет сюда корова. Здесь продай. Здесь кто ее купит? Здесь ее все знают. — Валико, возьми. — Кому говорят, нельзя! Это же не самолет, это бабочка, черт бы ее побрал! Чтоб тебя волки сожрали! Идем. Хозяин, может быть этот колор? Этот? Строгий выговор, лишение премиальных и первый талон. Что смотришь? Иди работай! — Дай мне характеристику. — Какую характеристику? Я хочу вернуться в большую авиацию. А не поздно тебе в большую авиацию? Подумай. Я подумал. Прости меня, Иваныч. — Сколько лет как у нас работаешь? — Восемь. Хозяин, а может быть этот колор? Почему без стука входите? Выйдите в коридор и подождите, пока Вас не вызовут. Тогда сам подбирай колор и сам крась. А меня здесь нет. Аристофан, я пошутил. Что я за всеми должен бегать? Дедушка, здесь 450 рублей. 250 — Вам, остальные — мне. Как устроюсь, буду присылать. Иди сюда, сынок. Если его где-нибудь встретишь — не убивай. Очень прошу. Знаешь, какое сейчас время. Не так поймут. Я тебе бинокль привезу. Он не вернется. Валико! Не хочу бинокль! Не хочу! Папа, к тебе грузин приехал. — Синицын. — Я знаю. Вам письмо от тети Нины. — Садитесь. — Спасибо, я пешком постою. Татьяна, вот товарищ, надо в гостиницу устроить. Это мебельный магазин? Якова Борисовича, пожалуйста. Здрасте, это Синицына. У нас ЧП. Приехал племянник Родион Васильевича. Надо устроить в гостиницу. Сейчас узнаю. Родя, 2 билета можешь сделать на ''Лебединое''? — Вряд ли. Может. Запомню. Мизандари. Мотайте в западный блок. Найдете там администратора всеевропейского симпозиума эндокринологов Воронина, скажете — от Якова Борисовича, он все сделает. — Спасибо. Таня, кто такая тетя Нина из Тбилиси, не знаешь? — Нет. И я не знаю. Сдачи не надо. — Вы товарищ Хачикян? — Нет. Вот его приглашение на банкет. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Извините. — Ничего. Алло, Ларису Ивановну хочу. Это Валико из Тбилиси. — Армянин? — Нет, грузин. Извините, я думал, что я один. Я сейчас там так хохотался. Вот Ваше место. — Летчик? — Иногда. Вообще-то я эндокринолог. Вот Вам приглашение на банкет принесли. Алло, Ларису Ивановну хочу. С супругой… Я Вам одну вещь скажу, не обижайтесь. Такие люди, как в этой гостинице, я нигде не видел. Я простой шофер. Пришел, меня спрашивают: Как Ваша фамилия? Я говорю: — Хачикян. Говорят: — Здравствуйте, товарищ Хачикян. Очень рад Вас видеть. Взяли вещи и поднялись сюда. Живите, говорят. Представляете? — Я могу позвонить? — Да, конечно, пожалуйста. И ни копейки не взяли. Ларису Ивановну хочу. Здравствуйте, Лариса Ивановна! Слушай, как я думал, что я один… Это Валико, который Мимино. Помните, Вы в Тбилиси проходили, а я голландских кур грузил? Вы что сегодня вечером делаете? Может мы вместе поужинаем? Летчик… Очень хорошо. Тогда я Вас буду ждать в 7 часов в вестибюле гостиницы ''Россия''. Пусть подругу возьмет. Слушайте, Вы дадите мне, наконец, поговорить или нет? Слушай, что ты на меня кричишь? Я здесь живу. — А я, по-вашему, здесь не живу? — А ты что на меня сердился?! — Сердился! — Я на тебя в 3 раза больше сердился! — Ну и что? — Ну, что — что? — Что? — Что? — То… Вон он, этот чайник. Дорогие друзья! Посвящается нашему гостю из солнечного города Телави. А эта песня посвящается нашему гостю из солнечного Дилижана. В красной рубашке — это профессор Хачикян. Как это нет? А почему Узбекистан вчера получил? Дорогая, понимаете, у нас горы. Ты в зоопарке был? Там верблюд видел? Обиделся. Как вы думаете, если покрасить зеленого цвета, будет держаться? Понимаете, Альбертик просил зеленого цвета, а в магазине только оранжевый. А в Тбилиси есть зеленый? В Ереване тоже нет. — Вы почему кефир не кушаете? Не любите? — Люблю. Знаете что? Я Вам один умный вещь скажу, но только Вы не обижайтесь. У меня дочка, Алла. Если кто-нибудь позвонит, скажет: Алла, пойдем в ресторан туда-сюда, потанцуем, я очень плохо буду думать о нем. А если скажет: Дядя Рубен, можно с Аллой пойду культурное мероприятие, скажу: Иди, дорогой. Твоя Лариса Ивановна, хорошо, что не пришла, значит она из моральной семьи, я думаю. Лариса Ивановна, давайте в театр пойдем. Хотите? Тогда скажите в какой. А в Большой не хотите? Буду ждать в 6.45 у второй колонны. Придет. Сегодня его не будет. Приходите завтра. Документы оставьте здесь. Как Вы думаете, возьмут? Все бумаги в порядке. Гиви, скажи Вано, что подков в Москве нет. Сегодня в Большой театр иду. Документы сдал. Завтра дадут ответ. Примут, конечно. Знаешь, что они сказали? Такие пилоты, как Вы, на улице не валяются. Скажи Андро, чтобы взял талоны на дрова и отвез моим. Привет всем. — А где товарищ Хачикян? — На автобазе. — Не знаете, он думает о чем-нибудь или — Не знаю. Ему же рукопись надо сдавать в бюро переводчиков. Вот передайте. Его визитка. — Дали. — Что дали? — 26-Б дали. Такая гидравлика, с ума сойдешь. Я так думаю. — Товарищ, кто из вас Хачикян? — Он. Заходите. Такие как Вы, позорят республику. Хачикян — это я. А вот и он. На ловца и зверь бежит. — Слушай, кто зверь? Я зверь? Вы. Товарищ Хачикян, где доклад? Только Вы не сдали. — Я тебе сказал, что я эндокринолог? — В чем дело? Ничего не понимаю. Чего не понимаете? Он Хачикян и он Хачикян, а его аферистом называют. Как не стыдно, живого человека на улицу выгоняете! Какая разница — эндокринолог он или нет? Я тоже не эндокринолог, ну и что? — Как Ваша фамилия? — Мизандари. Ну вот вам еще два места. — Не звонит. — Позвонит, никуда не денется. — Чего? — Завтра поеду домой. Пойду в баню, сяду в горячую воду, потом сидим за столом, мама готовит долма. Ты любишь долма? — Нет. Потому что у вас не умеют готовить долма. — Дай 2 копейки. Алле? Да. А кто это говорит? Мимино, который кур грузил? Знаете что, Мими, катитесь вы колбаской по Малой Спасской. Что? Она еще дома? Она совсем с ума сошел? Холодно. Я замерз. Что он сказал? — Ну, где твоя машина? — Там, в переулке. Слушай, это его мама была? — Которая? — Тот, который пел. — Там все пели. — Да нет, который умерла. — Там все умерли. — Нет, в красном платье, толстый. — Это был дирижер. — Э, ничего не понял. Из этой штучки, который похожа на Ларису Ивановну? Эта? Я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся. Ты и она — не две пары в сапоге. — Почему? Ты — видный мужчина, а она — возьми кошку, опусти в воду, вынь — такая же худая. Дело вкуса. Армянам толстые нравятся, а грузинам — худые. Хочешь, я тебе покажу, как ты идешь по Москве? Это кепка. Идешь так: раз, два, три… Хоп. Ну что хоп? — Машину украли. — Как украли? — Ты точно помнишь, что это тот двор? — Вот мусорный ящик, а там женщина курила. Стой здесь. Никого не впускай, никого не выпускай. Стереги следы. Я сейчас милицию приведу. Скажи, что машину украли ''26-Б'', совсем новая. Друг, сюда нельзя. Тут следы. В чем дело? Я здесь живу. Друг, я тебя как брата прошу, не подходи. — Рубик-джан! — Что? — Что с ним? — Ушел. Где милиция? Ты только не обижайся, но я тебе один умный вещь скажу: Твой машина стоит в соседнем дворе. Я так думаю. — Доброе утро! — Что, опять выселяют? Нет, в этом гостинице я директор. Чита-грита, чита Маргарита… Чита-грита, чита Маргарита… Что такое ''чита-грита''? Птичка, птичка невеличка… В общем ничего. Рубик, может ты завтра уедешь? Еще куда-нибудь сходим? Не, не могу. Соскучился. — Друг, гражданская авиация правильно еду? — Да. Зачем тебе большая авиация? Поедем ко мне домой. Мама долму готовит. Любишь долма? — Нет. Потому что у вас не умеют готовить долма. А настоящая долма… Только теперь не скажи, что у нас и сациви не умеют готовить. У нас в Дилижане в кухне открываешь кран — вода течет — второе место занимает в мире. — А первое в Ереване, да? — Нет, в Сан-Франциско. А боржом? Сначала подумай, а потом говори. — Все! Грузовое движение больше нет. — До свидания. — На, продай. — Зачем? — У тебя деньги мало, у меня тоже мало. — Спасибо, я у Валеры возьму. Пока возьмешь, туда-сюда… Не возьму. Как продам, кому продам? Пошли. Вот у этого совсем лысая резина. Девушка, это чья машина? Из 57-й квартиры. — Вам кого? — За полцены покрышки не хотите? Нугзар! К тебе. — Не надо, Рубик, пойдем. — Возьмет, я так думаю. — Вам что? Покрышку тебе привез за полцены. Сейчас, сейчас. Здороваться надо, молодой человек. Тося, звони в милицию! Он меня убьет. Проходите. — Это Вы мой адвокат? — Меня назначили. Это мое первое дело и Вы имеете право отвести мою кандидатуру и просить более опытного адвоката. Ну что Вы, зачем? — Садитесь. — Спасибо… Прибито. — Вы не волнуйтесь, спрашивайте. — Спасибо. Была ли у Вас раньше личная неприязнь к Папишвили? Нет. — А за что Вы его избили? — Я его не бил. Он заперся. — А люстру Вы разбили? — Разбил. — Почему? — Потому что он мерзавец. — Значит у Вас была неприязнь к Папишвили. — Нет. Поймите, сейчас Ваши действия квалифицируются как злостное хулиганство и караются лишением свободы сроком от года до шести. Но если есть причина, факт личной неприязни, то дело рассматривалось бы как мелкое хулиганство, там от 6 месяцев до года. Вы понимаете, как это важно? Не было. Слушай, земляк, скажи, что пошутил. Зачем хорошего человека в тюрьму сажать? Ох, и умный ты! А люстра венецианского стекла, между прочим, 3 тысячи стоит. — Заплатим. — Давай. — Клянусь, в течение 3 года заплатим. Три года! Так вот, земляк, ни на какие ваш комбинации мы не пойдем. — Место рождения? — Город Телави. — Где проживаете? — Москва, Строительная 23, квартира 57. — Где Вы работаете? — Вторая база. — Кем? — Рядовым сотрудником. Что Вы можете сказать по поводу данного инцидента? Что я могу сказать? В Москве есть станция метро, называется именем Багратиони. Когда я проезжаю, у меня в глазах появляются слезы гордости. Я горжусь, что этот великий полководец — мой соотечественник. Сейчас, когда я смотрю на скамью подсудимых, у меня слезы, но это другие слезы. Это слезы стыда. Мне стыдно, что я тоже грузин. Отвечайте по существу. Этот гражданин ворвался в мою квартиру, злостно и цинично избил меня, бранился нецензурными словами. — Он и люстру венецианскую разбил! Можно вопрос к потерпевшему? Почему Вы взяли справку не в тот же день, а только через неделю? Некогда было. А почему Вы взяли справку не в своей поликлинике? А какая разница? Раньше Вы были знакомы с подсудимым? Нет. Друг, у тебя хорошие глаза, видно, что хороший человек. Там хороший парень погибает, он его пальцем не тронул, а этот нехороший справка купил, а адвокат совсем маленький девушка, что делается, как человеческая судьба доверяют? Пойдем, ты тоже свидетелем будешь. Дополнительно. Не могу. Я отец адвоката. — А Вы? — А я муж. Она нас из зала выгнала, стесняется. Хачикян! Свидетель Хачикян, я Вас что, должна по всей Москве искать? Вы сами сказали, свидетели удалитесь. Почему искали? Я здесь стою. Всем видно. Слушай, друг, у тебя хорошие глаза, видно, что ты хороший человек. Помоги. — Пройдемте! — Извини, генацвале. Лет через пять помогу. — Поможешь, поможешь. — Где работаете? — Автомехстройпарк, шофер. — Что Вы можете сказать? — Я все могу рассказать. Потерпевший открыл дверь, а подсудимый сказал: Здравствуй, дорогой. А потерпевший сказал, извините, я в туалет хочу, а она выскочила на улицу, и кричала: Милиция, милиция! А я сказал: Валик-джан, пошли домой. Значит Вы утверждаете, что подсудимый не наносил побоев потерпевшему? Конечно не наносил, он пошел в туалет, а он не смог дверь сломать. Значит дверь он ломал? Зачем ломал? Слушай, я русский язык нехорошо знаю. Он постучал в дверь и сказал тоже хочет. Такие вопросы задаете, что неудобно отвечать… Даже. — Ну, а люстру-то подсудимый разбил, да? — Да, разбил, зачем буду отрицать. Когда мы пошли домой, он случайно стулом зацепил. Скажите, подсудимый испытывал личную неприязнь к потерпевшему? Испитывал. Сказал, что такую личную неприязнь я испитываю к потерпевшему, что кушать не могу. А подсудимый утверждает, что он не был знаком с Папишвили. Слушай, откуда знаком? Когда он ушел, Валико спросил: Кто он такой? Куда он пошел? Я его, говорит, первый раз вижу. — Зачем же он к нему пришел? — Мы ему покрышки принесли, его резины совсем лысые. Эти ''Жигули''… Чем думают, я не знаю? У нас не ''Жигули'', а ''Волга'', врет он все. Слушай, я тебе мешал? Подожди. Ты тоже не мешай. — А чья это была покрышка? — Моя, я для соседа купил. У Валико деньги кончились, я хотел продать, чтоб одолжить. Что же, он в Москву без денег приехал? Слушай, какой нормальный человек в Москву без денег приедет? Он пошел в ресторан, туда-сюда, закусили… И кончились. Вопросов больше нет. Садитесь. Подсудимый, Вы вроде нормальный человек. Пришли в квартиру, погнались за гражданином, поломали мебель. Какая-то причина должна быть? Нет. Действия подсудимого надо квалифицировать по статье 206, часть 2-я. Прошу суд применить меру наказания в виде двух лет лишения свободы. Ваше слово, Светлана Георгиевна. Я послала запрос в отделение милиции города Телави и вот получила ответ. На ваш запрос отвечаем… — Погромче, пожалуйста. 15 октября 1967 года между Папишвили и Мизандари произошел инцидент в ресторане. Мизандари погнался за Папишвили, который укрылся от него в туалете, поймал и макнул 3-4 раза головой в унитаз. После чего был задержан милицией. Гражданин Мизандари отказался дать разъяснения по поводу своего поступка. Однако сестра его рассказала, что в 65-м году она работала под руководством Папишвили. Папишвили обещал жениться на ней, склонил ее к сожительству, однако обещания своего не сдержал. Е.К.Мизандари с базы уволилась. Сейчас проживает в деревне Таркло, где работает на животноводческой ферме. В 66-м году у нее родился мальчик Варлаам. Да это не мой ребенок. Что касается стоимости люстры, то у меня есть заключение эксперта. Она не из венецианского стекла, а изготовлена в Воронеже, в артели имени Клары Цеткин и продается по розничной цене 37 рублей 46 копеек. Я сам не знал, Нугзар, клянусь честью. Ну, падла буду! Ну что? Штраф 50 рублей с выплатой ущерба! — Рубик-джан, ты из Тбилиси через красный мост поедешь? — Да. — Тогда я там сойду. — Нет, дорогой, я тебя до самого дома довезу. Время есть, я дал телеграмму и взял отпуск за свой счет. — А где ты все это время жил? — У ребят с автобазы. — Слушай, а этот кошка где работает? — Какая кошка? — Тот, который в Большой театр не пришла. — Она стюардесса. Что ты хочешь… Если женщина каждый день артиста видит, академика видит, космонавта видит, Иштояна видит, может вот так потрогать, ты кто такой для нее? — Останови, пожалуйста. — Что случилось? Я не поеду. — Спасибо тебе за все, Рубик-джан. — Мы еще увидимся? Я так думаю. Подожди! Так Вам уже 35, а мы после 35-ти не принимаем, товарищ Мизандари. — Но 35 мне только 3 дня назад исполнилось. — Надо было прийти хотя бы 3 дня назад. Три дня тому назад и не мог. Я сидел в тюрьме. В Бутырской, на 2-м этаже, в 8-й камере. — Знаете в чем дело… — Знаю. Идите в кассу и возьмите билет. Ребята, часы не купите? 5 рублей. — Уже есть. — 3 рубля. — Они антиударные? — Антиударные и антимагнитные. А почему не написано, что они антиударные? Смотри, видишь? Ну что, берешь? Дай посмотреть. — Они же не ходят? — Как? — Так. Да, сейчас уже не ходят. — Кофе сколько стоит? — 11. — А чай? — 6. Чай хочу. — Сдачи не надо. — И мне не надо. Здесь не курят. — Приезжий? — Да. — Как фамилия? — А Вам не все равно? — Мизандари? — Мизандари. Не смотри, не узнаешь. Отец на фронте погиб? — Да. Я с ним воевал. Волохов Иван Сергеевич… Вано… Слыхал? — Нет. — Куда летишь-то? — Домой. — А Вы? — На Волгу, ребята на рыбалку пригласили. Дядя Вано, Вы не могли бы мне одолжить 37 рублей? Я через 3 дня верну. — А что случилось? Иди… Я сейчас. — Куда? — Туда. — Кто это? — Волохов. — Тот самый? — Да. — Попросите Мизандари. — Вас. Знакомься. — Узнал бы? — Похож. Я сразу. Смотрю стоит, чай пьет. Как током ударило. Живой Васо. Живой, только постарел. — Котэ. — Что Котэ? — Отца Котэ звали. Нет, твоего отца звали Васо, понимаешь, Василий. — Константином. — Сынок, ты не путай. Мы с твоим отцом 3 года в одном танке, а ты мне рассказываешь… Он в пехоте был… — Извините. — Молодой человек! О! Мистер Зарбазан! Капитан, если самолет упадет в океан, мы опустимся на дно или останемся на поверхности? Катюша, разберитесь, пожалуйста, со старушкой во втором ряду. — Что случилось? — Она, по-моему, воду хочет. — Разворот под 90, набрать 12 тысяч. — Есть разворот. — Друг, это какой город? Телави? — Да. — Аэродром как проехать? — Направо. А зачем нам аэропорт? Нам прямо ехать надо. — Адрес хочу. Он раньше здесь работал. — Кто? — Один грузин, мой знакомый друг. Я ему напишу: Здравствуй, Валик-джан. А он скажет: Вах! Как меня нашел, откуда? Ему будет приятно. Когда ему будет приятно, я буду чувствовать, что мне тоже приятно. А ты говоришь — прямо. — Меня в Орджоникидзе ждут. Знаешь, я тебе умный вещь скажу, но только ты не обижайся. Когда мне будет приятно, а так довезу, что тебе тоже будет приятно. — Андрюша, хочешь в город съездим? — Нет. Валентин Константинович, сядете в такси, скажете: Европа, центр, сядете обратно, скажете: Аэропорт. Не сложно. — А такси дорого стоит? — Да нет, тут рядом. — А подзорная труба сколько будет стоить? — Смотря какая. Хорошая, с цейсовскими стеклами, я племяннику должен купить. Хорошее все дорого. — Добрый день. — Добрый день. Вы говорите по-английски? — Немного. Я хочу зеленый… — Что? — Крокодил. — Вы говорите по-английски? — Да. Я хочу… Кавказ. Дилижан. К сожалению, это невозможно. — Телави? — Да, это возможно. — Одну минуту. — Одну минуту нельзя, 3 минуты. Пройдите в 6 кабину. Мистер, простите, ваш номер не отвечает. — Это кто? — Исаак. — А где Анзор? — Не знаю. Исаак! Запиши телефон 5-5-20. Скажи Кукушу, чтоб он позвонил в Дилижан и сказал Хачикяну, что Валико ему на международной аэролинии купил крокодила. — Какому Кукушу? — Это продмаг? — Ты куда звонишь? — Как куда? В Телави. Тебе перепутали. Это Тель-Авив! Тель-Авив! Анзор, это ты? Кончай дурака валять. Деньги идут. Валюта. — Правда Израиль, клянусь мамой! — Израиль? — Всего хорошего. — Подожди, а ты сам откуда? — Из Телави. — В Кутаиси давно был? — Давно. — Новый мост там уже построили? — Не знаю, наверно построили. — Подожди, давай споем что-нибудь. — Что споем? (Поет по-грузински). — Исаак, почему ты замолчал? — Я плачу. Не вешай. (Поют по-грузински). Мимино! — Смотрю, ты это или не ты… Привет! — Привет! — Какими судьбами здесь? — Вот, Сан-Франциско не принимает. Знакомьтесь, Мимино, вместе Воронежское училище кончали. — А Вы меня не узнаете? — Нет. — Мы с Вами в Тбилиси встречались. — Не припоминаю. Извините. Меня ждут. До свидания. Вы наверно обижены? Но Вы знаете, я не виновата. Это так получилось… Это Вероника, сестра младшая. Она вечно всех разыгрывает. Так что Вы не сердитесь, хорошо? Будете в Москве — звоните. — Позвоню. Хорошо, наверное, сейчас в горах, а? Ничего особенного. — Разрешите выйти? — Пожалуйста. Открывалка же есть! Вы мне когда-нибудь перестанете делать замечания! Что я Вам мальчишка? Что это Вы на меня кричите? Когда это я Вам замечания делала? Катя, извините меня, пожалуйста. Я не хотел, так получилось. Ну что сделать, чтобы Вы меня извинили? Хотите с самолете выпрыгну? Нет, не хочу. А я хочу.