Caprice No. 24.

«Когда ты сказал свое последнее:

…Прощай.

Я умер внутри. Всю ночь я плакал в постели… Один, без тебя».

***

— Как это переезжаешь? Навсегда?.. – ком в горле. Вы готовы были расплакаться. Неужели… Несколько секунд назад вы чувствовали себя самым счастливым человеком в мире, но… Все обрушилось на мгновение. Сейчас оставалось лишь забыться на пару минут, в объятиях своей любви. — …Извини, я испортил тебе все настроение, – тихим и нежным басом пробурчал блондин вам под ухо. Не став ничего отвечать, а лишь глубоко вздохнув, вы резко вцепились за ткань рубашки Комаеды, повалив того спиной на стол. На лице музыканта показалась ухмылка. Вы насладились каждым миллиметром его тела взглядом, прежде чем начать постепенно приближаться к бледным губам. От Нагито веяло чувство легкости и безмятежности. Тот тоже начал проявлять свою инициативу. Своими худощавыми руками, он аккуратно обхватил вокруг вашу шею, сделав так, чтобы между вами оставалось пару миллиметров, прежде чем вы прикоснетесь к губами друг друга. Словно сладкая конфета, приятные, покалывающие чувства в животе. Как там говорят? Бабочки в животе. Так вот, примерно это вы сейчас и ощущали. Длинный и страстный французский поцелуй, но чтобы разнообразить, Нагито придумывает кое-что, и ловкими движениями языка облизывает вашу шею, как будто острое лезвие ножа. Спустя столько считанных минут молчания, вы начали диалог первым… — Ты будешь приезжать?.. Мы вообще когда-нибудь еще встретимся? — Милый… Конечно. Расстояние не помешает нашей любви. Мы будем как Орфей и Эвридика. Несмотря ни на какие преграды, я не перестану восхищаться тобой. Не перестану считать тебя своим обаянием любви и страсти.

***

Оставался месяц, чтобы провести с Нагито как можно больше времени, ведь впереди вас ждет разлука. Но вы пообещали себе, что закончив учебу, вы будете жить вместе с ним. Каждый день, каждая секунда, проведенная вместе с беловолосым, словно надежда на жизнь. Но всему есть конец…

***

Рано утром… Часов, так, в семь утра, вы стояли напротив Нагито Комаеды. — …Самолет скоро прибудет. Тебе есть что напоследок сказать мне? - монотонно и с грустинкой спросил блондин. — Пожалуй, что да, - ваш взгляд опустился вниз, — Я люблю тебя, как зимой любят лето, как люди ночью ждут рассвета, чтобы услышать ранних пташек, а мне бы лишь тебя услышать завтра вновь… Я не хочу расставаться с тобой, - резко подняв взгляд на него, ваши глаза наполнились слезами. Огромные панорамные окна в аэропорту давали возможность ярким лучам солнца упасть на ваши блеклые от горя глаза. Они были такие уставшие и… Отчаянные. — Не отчаивайся, Хината-кун. Мы еще обязательно встретимся. Не стесняясь прохожих людей, вы вцепились в крепкие объятия, заполняя их длительным поцелуем в губы… После, самое тяжелое, смотреть, как Нагито с натянутой улыбкой садится в самолет.

***

«Как беззаботно уходит вдаль, наша с тобой жизнь одна на двоих. Я прошу об одном, только не забывай: обо мне, как мы с тобой и о всех остальных. Провожая печаль, мы просто мило молчим. Просто и без причин, ссылаясь на них. И в этот момент…»

***

Прошел ровно год с того момента, когда вы в первый раз увидели Нагито. На протяжении столь времени вы чувствовали себя отвратительно, хоть и беловолосый постоянно писал вам. Что-то типа стихов…

Как тот актер, который, оробев, Теряет нить давно знакомой роли, Как тот безумец, что, впадая в гнев, В избытке сил теряет силу воли, — Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать Моя любовь, которой нет предела. Так пусть же книга говорит с тобой. Пускай она, безмолвный мой ходатай, Идет к тебе с признаньем и мольбой И справедливой требует расплаты. Прочтешь ли ты слова любви немой? Услышишь ли глазами голос мой?

…Вы узнали Шекспира. Сонет №23.

***

Ночь. Вы вновь не могли уснуть. Безразличие внутри вас. Но все же… Где-то еще осталась маленькая надежда! Однако вы… — …А я устал чего-то ждать. Я не хочу ложиться спать. Мне снова страшно, я звоню тебе, - на часах почти три ночи, а вы вдруг решили созвониться с Нагито, чтобы тот утешил вас. — Хината… Бедный мой, все хорошо… - в пол голоса говорил блондин, — Хоть мы и на расстоянии, но я все равно с тобой! Поверь, завтра все наладится. Завтра будет самый лучший день. — …Я в этом сомневаюсь. — Спокойной ночи, до завтра… - и тот сбросил трубку. Надеявшись на его слова, вы легли спать.

***

Сердце бешено колотится, Смущение и обещание, Как стать храбрее? Как мне любить тебя? …Когда я так боюсь провалиться. Но смотря, как ты стоишь в одиночестве, Все мои сомнения, неожиданно уходят прочь. А я чуточку ближе к тебе…

— Черт! Я опаздываю в консерваторию! – многочисленные будильники заставили наконец-таки проснуться. Быстро соскочив, надев чуть мятую одежду, вы рванулись в путь.

***

Нервно поднимаясь на этаж выше в учебном заведении, вы вдруг слышите до боли знакомую мелодию… Caprice No. 24 - Niccolò Paganini. Сердце забилось, как будто оно сейчас выпрыгнет из вашей груди. — Что за?..– чуть слышно произнесли вы, прежде чем зашли в концертный зал. Света не было. Невозможно было разглядеть исполнителя. Поэтому сев на первое попавшееся бархатное кресло, вы начали пытаться рассмотреть, в надежде, что в итоге, исполнителем окажется Нагито. -…Ты думал, я не замечу тебя? Ты достаточно громко вошел. – закончив играть, проговорил Комаеда.

-Н-нагито?.. -Да, Хината-кун?..

***

Caprice No. 24. – поистине самое виртуозное, яркое, изысканное произведение всех времен. В ней много разных интересных эмоциональных состояний. В вашем случае, это произведение до конца жизни ассоциировалось с беловолосым музыкантом.