« Я рядом... »

Наше время.

Маша посмотрела на себя в зеркало. Взгляд был полон ненависти, щеки мокрые от слез. «Полюбуйся, кем ты стала! Слабачка!» – внутренний голос ругал Машу. Та не сдержалась, и кулаком ударила в зеркало. Птица услышал звук разбитого стекла. Но каким-то образом вскрыл замок и вошел в ванную. Девушка держала руку, которая была вся в крови. Зеркало было разбито. – Птичка... – Я убила их... Не надо было мне ехать на эту чёртову Олимпиаду! Ненавижу себя! Птица стоял и смотрел, как по щеке Маши стекали ручьем слезы. Он ничего не смог сделать, он не знал. – Ты не виновата в этом. Это виноват он. Маша взглянула на Птицу. – Если бы я не поехала... – Птичка, ты в этом не виновата. Ты делала то что нужно было. Парень взял девушку за плечи, он смотрел в нее зелёные глаза. Они стали полные печали, разочарования в жизни. – Давай обработаем твою рану, и уберем стекла. «Почему я чувствую себя с ней по другому? Хочется быть каким-то правильным?» На кухне Птица нашел аптечку. Достал все что нужно для обработки раны. – Знаешь, я чувствую себя виноватой перед Серёжей. Я после открытия нашего дома, перестала с ним общаться. У нас были планы и все такое, но повела себя дурой. Птица не знал, что ответить, но он все же сказал: – Ты бы хотела с ним поговорить? Я могу на время уйти на дно... «Боже, что я творю?! Но я не могу смотреть на нее, пока она в таком состоянии...» – Да, наверное... Парень лишь кивнул. – Сама справишься? – Да-да, конечно. Иди отдыхай, Птица. Спокойной ночи. Маша промыла рану под холодной водой, достала специальную мазь, аккуратно намазала и наложила повязку. Рука болела, но швы вроде не нужны были. Это было не в первый раз, когда Маша делала себе больно... На часах было уже 5 часов утра... На плечо Маши села Марго. Девушка пальцем погладила мягкие перышки на груди вороны. Маргоша головой потерлась об щеку девушки. И тут же кто-то сзади обнял. Маша вздрогнула, повернулась и увидела синие глаза Серёжи. – Серёженька... – Здравствуй, Машенька. Девушка обняла своего друга детства. Она прижалась к нему сильнее. Родное тепло, знакомая музыка доброго сердца, мелодичный голос... – Прости-прости-прости меня, пожалуйста... – Забудь, это осталось в прошлом. Больше не бей зеркала, я переживаю за тебя. Маша сквозь слезы хохотнула. – Ладно, Серёж, не буду. Парень отстранился и посмотрел на Машу. Он пальцем убрал слезы с ее щек. – Я хочу чтобы ты улыбалась всегда. Сережа поцеловал в те места, где были слезы. Маша засмущалась. Ее ещё наполнились приятным румянцем. «Почему каждый раз у меня отключаются мозги рядом с ним, и я чувствую себя окрылённой что-ли?» Не секрет, что Маша и Сережа на протяжении 4-х лет встречались. Это началось спонтанно, но им было комфортно рядом с друг другом. Они дополняли друг друга. Но по одной глупости Маша решила прервать отношения с ним, и больше не общаться. Она ругала себя за это, но решила уже смириться с этим, как появился шанс спасти его из клиники. «Я, как Маргарита из «Мастера и Маргарита». Продала душу за спасение любимого» – подумала Маша. «Спасибо, Птиц, что на время ушел.» «Не переживай, придумаю план, и вернусь.» Сергей не обратил внимание на последние слова Птица, ему хотелось лишь проводить свое время с Машей. В это время за окном снова начался дождь. Капли ритмично отбивали музыку об подоконник наружный. – У меня есть идея. Пошли на крышу? – Серёж, а если этот Гром придет?.. – Не придет, а если придет мы сбежим. Маша кивнула. Сергей взял за руку девушку, и они вышли из квартиры. Тихо шли на вверх по лестнице. Когда они поднялись, открыли люк и тогда уже они были на крыше. Холодные капли тут же намочил всю одежду, волосы, кожу. – Помнишь, как мы все вчетвером сбегали из дома, чтобы прогуляться под дождем? – А как не забыть это. Олег потом слег температурой, но ему было весело. А ты не любил дождь, но все равно шел. Мария и Сергей держались за руки. Девушка подняла лицо к небу. Капельки ложись на кожу и тут же скатывались. – Я лет 5 не ходила под дождем. Эти ощущения самые лучшие, когда кожа стала мокрой. Кажется, что все позади, и надо идти вперёд. Сережа любовался Машей. Она улыбалась. Он знал как девушка любит дождь, очень любит. Разумовский готов даже заболеть после этой прогулки, но знает, что сделает Машу счастливой хотя бы на 10%. – Спасибо тебе, Серёженька. Маша приблизилась к лицу парня, и поцеловала его, мокрые от дождя, губы. Поцелуй был наполнен нежностью, любовью. Он был по ощущениям, как их первый поцелуй после сдачи сессии Сергея, тогда Маша от радости и поцеловала его. Но в этот раз он был более уверенным. Его губы были слегка грубыми, из-за ранок, но это не мешало передать всю любовь Маши к Сергею. Да она не боялась ему говорить о своих чувствах ему. Она знала, что он тоже ее любит, и девушка только делает ему этим приятно. Девушка коснулась щеки парня. Ее рука скользнула в его мокрые рыжие волосы. Парень держал ее талию. Сережа слегка отстранился от губ Маши. – Мы с тобой много лет дружим, даже зашли на отношения, и могу сказать одно - я тебя все равно сильно-сильно люблю, Машенька Маша легонько улыбнулась ему. – Я тоже сильно-сильно люблю тебя, Серёженька. Пусть прошло больше пяти часов как Сергей вышел на свободу, но их встреча с Машей стоит этого. Погуляв ещё немного по крыше, парочка решила все пойти домой спать. Они переоделись в сухие ярко-красную и синею толстовки с надписью: «Дичь». Приоткрыли окно, которые было рядом с кроватью, и слушали музыку дождя. К ним пришел кот, ворона легла на свою уютную полочку. Маша и Сережа обняли друг друга. Так и в обнимку они и уснули. *** Утром они лежали, и смотрели в друг другу глаза. Сережа изучал зелёные глаза Маши, в который происходила зелёная катастрофа, замысловатый узор был выведен темным цветом, основной цвет был, как молодые листья деревьев, а край глаза был обведен коричневый ободком. Маша же изучала синие глаза Серёжи, они были похожи на океан, от тёмно-синего до слегка яркого синего, Маша в юношестве говорила, что глаза Серёжи, как два василька. – Я бы так лежала вечность, Серёж. Но нам лучше придумать... – Мы придумаем что-нибудь, а сейчас я хочу просто любоваться тобой и мгновением, которое у нас есть. Они встали где-то ближе к середине дня. Собрали на пожарный случай сумки, если надо будет бежать. Пока собирались и делали рутинные дела, на фоне шли новости. «Сегодня ночью из клиники Винеамина Рубинштейна сбежал особо опасный заключённый - Сергей Разумовский. Также он известен как Чумной доктор. В клинике был устроено массовая драка, заключенные лишь отделались синяками. В данный момент по городу Санкт-Петербург идёт поиск Сергея Разумовского. Напоминаем, что предыдущие месяца по городу орудовал новый Чумной доктор. Никто не знает кто он, но точно не Сергей Разумовский.» Маша и Сергей переглянулись. – Надо уезжать, пока не явился этот Гром. Они тебя будут искать. Маша пулей начала собирать сумки, брала самое необходимое: вещи, еду для животных, и так далее. – Господи, зачем ты это сделал? – Я?! Ты же сам хотел выйти, Тряпка! – Я не тряпка! Маша тут же прибежала к другу, когда услышала измененный его голос. Он начал бить себя. Девушка перехватила руки Сергея. – Серёж, это я. Все хорошо. Слышишь? Глаза тут же налились слезами. Разумовский швырнул подушку в стену, взялся за голову. – Понимаешь, я устала от него! Я так больше не могу! Надоело! Надоело! Маша подошла к нему. Смахнула слезы с его щек, робко поцеловала и прошептала: – Я рядом... Он смотрел в ее печально-зеленые глаза, чуть ли не утонул в их красоте. Сергей готов вечно в них смотреть. – У тебя таблетки есть? Маша кивнула. – Дай мне одну штучку, я не хочу его больше видеть. И правда, лучше уехать.

***

Тем временем...

– Игорь! Игорь! Он сбежал! Он как? Игорь шел с угрюмым лицом. Дима шел за ним хвостиком. – Игорь, а если он к нам придет? – Так, хватит. Я думаю, а ты лучше сходи за шавухой, на голодный желудок сложно мыслить. Дима побежал за едой. На старую Nokia поступил звонок. Контакт был подписан: Юля. – Игорь, ты видел новости? – Да, Юля, видел. Прокопенко велел быстро раскрыть дело, пока этот улыбчивый человек не приехал из своей Москвы. Ты что-то хотела? – Да. У Разумовского есть подруга детства. Мария Романова. Она бывшая фигуристка, закончила карьеру после гибели сестры. Больше она нигде не появлялась, но на открытии «Золотого Дракона» год назад, она вышла в свет. Дима прибежал к Игорю, а в руках он держал две шаурмы. Гром взял одну из них и откусил пока слушал свою девушку. – В общем, думаю к ней лучше поехать. Вдруг она что-то знает? Я скину Диме адрес ее квартиры. С тебя шаурма вечером. Это плата за инфу. Пока, целую. – Мы едем к этой девушке? – Да. Они ели и смотрели на Неву, только в голове Игорь просчитывал план действий.