Коктейль «Ирландский кофе»

— Что ты делаешь? — нетерпеливо спросил Трафальгар, заглядывая в телефон соседа. Как правило, на лекциях по истории Луффи старался не залипать в телефоне — из неподдельного уважения к обворожительной Нико Робин, с которой Монки умудрялся поддерживать тёплые отношения. Но сегодня, по-видимому, то ли рак на горе свистнул, то ли Меркурий зашёл в ретроградную фазу, и последние минут двадцать пять Луффи увлечённо копался в своём мобильнике, напрочь игнорируя рассказ лектора об истории стран Европы в 1815-1918 годах. — В тиндере сижу, — ответил Монки, не удосужившись отодрать влюблённый взгляд от экрана. — У меня мэтч с охренительным бейсболистом. — Разве тиндер педик-френдли? — Трафальгар поморщился — с пресловутым приложением для знакомств его связывали исключительно неудачные опыты. — Естественно. Можешь регистрироваться, — Луффи лукаво ему улыбнулся. — Ты чё, оху... Договорить ему не дали — должно быть, увлечённые своей словесной перестрелкой, они с Луффи привлекли к себе слишком много внимания. — Молодые люди, прекратите, пожалуйста, разговоры, — строгий голос Робин и холодный взгляд намертво пригвождали к месту и отбивали всякую охоту продолжать болтовню. — Вы мешаете мне вести лекцию. — Прости, Робин! — без задней мысли выпалил Луффи, но Трафальгар от души пихнул его локтем под партой, вынуждая поправиться: — То есть, простите, Робин-сенсей.

***

Трафальгар в вине разбирался плохо, в основном полагался на внутреннее чутьё и дегустационные характеристики, которые частенько пишут на упаковке. И нередко бывает, что на этикетке «с экспрессивным ароматом белых фруктов и пикантных полевых трав» — а на вкус будто кошки нассали. Но прийти к Санджи и Зоро с пустыми руками нельзя, а потому Трафальгар продолжал стоически рассматривать множественные бутылки с пёстрыми этикетками в надежде найти ту единственную. — Луффи, Санджи просил полусладкое или полусухое? В чём, блин, разница вообще? — сокрушался Трафальгар в пустоту. — Мы опоздаем такими темпами. Ло посмотрел по сторонам, когда понял, что стенания его уже долгое время оставались без ответа. Луффи рядом не оказалось: он стоял в стороне чуть поодаль, прижимал к уху телефон, выглядел как-то потерянно. Ло подошёл ближе, улавливая обрывок разговора: — Бартоломео, я... Нет, нам не о чем с тобой разговаривать, — Луффи говорил беспокойно и тихо, точно боялся, что кто-то может их услышать. — Как ты узнал мой номер? Трафальгар вырвал телефон у него из рук и зажал между плечом и ухом, бросая на растерянного Луффи недовольный взгляд. Ло взял с полки очередную бутылку, претендующую на то, чтобы сегодняшним вечером возглавить праздничный стол в доме Ророноа-Винсмоков. На другом конце провода скрипучий мужской голос нёс какой-то бессвязный бред. — Ещё раз позвонишь сюда, я тебе башку снесу, — выплюнул Трафальгар в трубку, придирчиво изучая состав на обратной стороне бутылки. Ло поставил вино на полку, переложил телефон в руку, сбросил звонок (было слышно, как кончик ногтя со скрежетом проехался по экрану) и отправил номер нежелательного абонента в чёрный список. Трафальгар протянул мобильник владельцу, смотря на Луффи так, как смотрит уставшая, разочарованная в жизни мать на своего ребёнка, когда тот в очередной раз на «два плюс два» отвечает «пять». — Спасибо, — запоздало оживился Луффи. — Я как-то постеснялся. — То есть, тогда в клубе ты без зазрения совести набил ему рожу, а послать сейчас постеснялся? — в голосе Ло не звучало ожидаемого раздражения. Он продолжал переводить оценивающий взгляд с одной бутылки на другую. Пино гриджио, рислинг или совиньон блан? Причудливые названия ни о чём не говорили Трафальгару. — Не умею хамить по телефону, — нелепо оправдался Луффи, но Трафальгар уже научился не удивляться его странностям. Странности эти пёрли изо всех щелей, сыпались, как снег на голову, разверзались подчас громом среди ясного неба и поджидали за всяким углом. — Блин, а вдруг он с левых номеров звонить начнёт? — Ну, если вдруг позвонит, дашь мне трубку. Я его ещё раз пошлю, — пообещал Трафальгар непринуждённо и мимоходом. Ему вдруг вспомнилось, как Санджи говорил, что у рислинга высокая кислотность. Плохо это или хорошо, Трафальгар понимал слабо, но на всякий случай отставил одну из претенденток в сторону. Совиньон блан или пино гриджио?.. — А вообще лучше симку поменять. — Спасибо, Траффи. — Как ты без меня вообще жил до этого, не понимаю, — проворчал Трафальгар, не сводя своего прецизионного, изучающего взгляда с двух белых вин, точно бы те могли убежать, стоило оставить их без внимания. — Не знаю, — весело произнёс Луффи, и его беззаботность забавно контрастировала с сосредоточенностью Ло. — Но с тобой мне определённо гораздо лучше. Если бы не его улыбка (от которой у Трафальгара внутри было и как-то, и что-то, и почему-то), Ло бы подумал, что это флирт. Он положил в корзину и пино гриджио, и совиньон блан.

***

В квартире у Зоро и Санджи было просторно и чисто до неуютного. Трафальгар прямо-таки боялся наступать на эти новёхонькие виниловые полы, с осторожностью вдыхал запах свежеотремонтированных апартаментов и терялся в изобилии благородно бежевого, воздушно белого, игриво персикового... Санджи в парадных брюках и накрахмаленной рубашке вписывался в обстановку безупречно; Зоро в потёртых трениках и растянутой футболке выглядел так, точно бы его неумело прифотошопили на красивую картинку. Когда запас сплетен и пьяных историй начал иссякать, стало понятно, что их развлекательная программа, состоявшая ранее из пунктов «выпить» и «поболтать», требовала разнообразия. Они решили поиграть в дурака, но хватило их ненадолго: Луффи не знал правил и то и дело прерывал игру своими вопросами, а Нами почти всегда побеждала, и Трафальгар искренне пытался поймать её на мухлеже, но не получалось. Когда всеобщее терпение стало подходить к концу, и карты уже больше раздражали, чем увлекали, Санджи предложил сыграть в правду или действие. Идея была воспринята с энтузиазмом, если не брать в расчёт Трафальгара; он такие игры не любил — на его памяти любая «правда или действие» всегда заканчивалась чем-то из ряда вон. — Нами, правда или действие? — невнятно сказал Усопп, щуря пьяные глаза в попытке сфокусироваться на своей рыжей жертве. Несколькими минутами ранее у него хватило смелости выбрать «действие», и скудная фантазия Зоро не придумала ничего лучше, чем заставить Усоппа залпом выпить стакан джина. — Правда, — недолго думая ответила Нами. Её изящная худенькая ручка медитативно покачивала бокал, и Трафальгар наблюдал за тем, как вино заманчиво ползало по стеклянным стенкам. — Ну, раз так... — задумчиво протянул Усопп. — Скажи, тебе снятся эротические сны? — Да... — растерянно выдохнула Нами, не ожидая от Усоппа такой смелой провокации. — Довольно часто последнее время. — Нами, это тревожные звоночки, — Луффи сделал широкий жест рукой, опасно наклоняя зажатую в ней бутылку, и Трафальгару пришлось перехватить его запястье, чтобы пиво не вылилось на роскошный вельветовый диван. — Может, пора найти парня? — Кто клюнет на эту ведьму? — мрачно заметил Зоро, и Ло не сдержал гаденького смешка. К Нами Трафальгар относился хорошо, но отрицать ведьминскую тяжесть её характера не мог. — Что ты сказал про Нами-сан, ублюдок?! Отношения Зоро и Санджи разительно отличались от тех, которые Ло мог бы назвать идеальными. Не то чтобы Трафальгар сильно разбирался в вопросах личного и межличностного, но слышать, как Санджи называет свою вторую половину ублюдком, и оба они смотрят так, словно бы готовы вот-вот друг друга убить... немного странно. — Так, всё, хватит! Нами, загадывай, — Усопп поспешил пресечь начинающуюся разборку, и Санджи с Зоро замолчали, но продолжили сверлить друг друга гневными взглядами. — Ло, — позвала Нами, заставляя его переместить фокус внимания с собачащейся парочки на неё. — Правда или действие? Трафальгар приложился к бутылке и сделал несколько глотков пива, обдумывая ответ. — Действие. — Тогда... — Нами игриво улыбнулась и выдержала интригующую паузу. — Поцелуй Луффи. Только нормально. Сердце у Трафальгара пропустило удар, но лицом он сумел сохранить привычную невозмутимость. Внизу живота что-то задрожало и стянулось узлом, как перед невыученным докладом в восьмом классе. Ло коротко посмотрел на Луффи; тот продолжал самозабвенно посасывать пиво, точно бы происходящее не требовало от него непосредственного участия и вообще его не касалось. — Как банально, — с напускным «неинтересом» констатировал Трафальгар, а после повернулся к Луффи в пол-оборота и обвёл взглядом его профиль, невольно задерживаясь на влажно блестящих губах: — Не против? — Валяй. Ло нервно сглотнул. Он бы хотел пойти на попятную или хотя бы выждать несколько секунд, чтобы унять беспокойные мысли и сердце, но все смотрели на них, и медлить сейчас значило бы проиграть. Ло подался вперёд, мерно сокращая сантиметры расстояния между их лицами, и в голове сплошное «пиздец» и «бля», но Луффи смотрел на него мягко и приручающе, и темнота его глаз успокаивала. Почти то же самое, что целоваться с женщиной, на самом деле, только Луффи был чуть настойчивее, чуть жарче, кожа его пахла чуть грубее, у Трафальгара было чуть меньше контроля над ситуацией и чуть больше срывало крышу. Ло поймал себя на желании протянуть к Луффи руку, чтобы отнять немного больше его тепла, но он вовремя опомнился, сжимая вместо этого обивку дивана пальцами. Они отстранились так же неожиданно, как и начали. Луффи смотрел на Трафальгара, и взгляд у него был ясный, но нечитаемый, слегка размазанный алкоголем и чем-то ещё. Ло не смел отвести глаз от его лица, ронял возбуждённые, шумные вздохи и отчаянно пытался понять. — М-м, — Луффи еле заметно облизнул нижнюю губу, и это блядское действо не могло ускользнуть от внимания Трафальгара, прикованного к Монки так, словно бы кроме него всё остальное стремительно переставало существовать. — Мне понравилось. Блять. Ло отвернулся от него, как от невидимой пощёчины, взгляд его суетливо заметался по комнате. В голове было и стыдно, и страшно, и гневно, и какое-то странное, неправильное, болезненно приятное чувство взрывалось внутри, не давая собраться с мыслями. Собственное тело его предавало, откликаясь на воспоминания о поцелуе волнующим нутро теплом. — Довольна, порнушница? — сказал Трафальгар спустя пару бесконечно долгих секунд, и голос его звучал почти так же, как и всегда, только с какой-то еле слышной надрывной хрипотцой. — Более чем, — Нами улыбалась победно и хищно. По-лисьи. — Выбирай следующего. — Пропускаю. — Тогда Луффи. Трафальгар искоса смотрел на Луффи, пока тот с огоньком в глазах выбирал следующую жертву беспощадной игры в «правду или действие». Выглядел он так, точно бы ничего не произошло, и, в сущности, ничего действительно не произошло; только Трафальгарова гетеросексуальность издавала предсмертные стоны где-то в углу, рискуя вот-вот оказаться погребённой под обломками его рушащихся представлений о мире и о самом себе. Почувствовал ли Луффи то же самое от этого поцелуя? Или целовать друзей было для него привычным делом?.. Ло проматывал, как одержимый, ощущение его губ на своих губах, его неразборчивые томные взгляды, пытался встретить в самом себе какую-то негативную реакцию, но не получилось — только мурашки по телу бегали от воспоминаний об этом ублюдски горячем «мне понравилось». Оставшийся вечер проходил туманно и незаметно, Трафальгар старался меньше думать и больше пить.