Это мерзко

      Им было по четырнадцать, когда они впервые поцеловались. Каморка уборщицы, куда Эрик затащил Кайла во время перемены, воняла моющими средствами и старыми сырыми тряпками. Но было как-то похуй. Эрик прижал Кайла спиной к холодной стене, наваливаясь сверху, лишая всяких шансов вырваться. Прежде чем поцеловать, Картман сказал, что проиграл Кенни в каком-то споре. Но вообще не было никакого спора, они оба это прекрасно понимали. Эрику просто хотелось поцеловать Кайла, потому что для Кайла это будет унизительно, потому что Кайл педик, потому что это отличный способ поиздеваться. Так ведь? Так?!       После Эрик рассмеялся, а Кайла стошнило прямо в ведро с грязной мыльной водой. Уборщице оставалось только посочувствовать. Крикнув какое-то безвкусное оскорбление Эрику в лицо, Кайл выбежал за дверь. В тот день он ушел из школы, не дождавшись конца уроков. Так на него непохоже. Но забавно. Картман был правда рад, что подтолкнул такого правильного и хорошего Кайла к столь несвойственному ему поступку. Только удовлетворения почему-то не испытал. До конца дня сидел на одном месте и, бездумно глядя на доску, пытался понять почему. Но не понял. Наверное, стоило повторить.

***

      Когда они поцеловались во второй раз, им уже было пятнадцать. Это случилось на вечеринке, где Кайл впервые в жизни по-настоящему напился. Вечеринка проводилась в доме Венди. Отъезд ее родителей очень удачно пришелся на годовщину их со Стэном отношений. И пусть, на самом деле, с момента их отношений прошел только месяц, Венди воспринимала это за годовщину.       Возможно, этот «праздник» и стал причиной того, что Кайл напился. Так Эрику казалось. Но вообще лезть в это он не собирался. Ему было поебать на Кайла и Стэна. Однако он почему-то все равно думал о них. Картман видел, что Кайл то ли ревнует, то ли переживает из-за того, что для Стэна он больше не на первом месте. Это могло бы стать отличной темой для насмешек, но он почему-то не трогал ее. Не трогал до того самого дня.       Если у излишнего веса и были какие преимущества, так это то, что алкоголь брал не слишком сильно. Если это, конечно, преимущество. Эрик его таковым не считал. Особенно, когда несколько банок пива привели не к улучшению настроения, а к нестерпимому желанию сходить в туалет. Туда Картман и направился. Сперва он сделал свои дела и только потом обнаружил, что за шторкой в ванне кто-то сидит. Нелепая ситуация. Эрик мог бы уйти, но вместо этого отдернул шторку.       — А, это ты, жид, — с некоторым облегчением выдохнул Картман. — Что смотрел, как я ссу, извращенец?       — Больно надо, — с какой-то неподходящей для ситуации печальной интонацией бросил Кайл.       Он сидел в ванне, обняв себя руками за плечи и меланхолично смотрел в одну точку. Глаза пьяно блестели. Картман никогда не видел, чтобы Кайл напивался. Это ведь Кайл.       — Твоя мамаша не будет тебя ругать за то, что ты не вернулся домой в девять? — издевательски усмехнулся Эрик.       — Пошел нахуй, жиртрест.       Пальцы Кайла сильнее вцепились в его же плечи. На нем была футболка с коротким рукавом. Эрик заметил, как ногти оставляют на бледной коже алые полосы. Кайл едва заметно раскачивался из стороны в сторону. Это был идеальный момент, чтобы сказать о том, что Кайл выглядит, как псих, но Картман промолчал. И, что еще более странно, подумал о том, что Кайл выглядит не как псих, а как человек, который… несчастен?       Вообще Эрик знал, что Кайлу хуево уже давно. Разве может быть по-другому, когда лучший друг променял тебя на девушку, тупые родители до сих пор контролируют каждый шаг и заставляют учиться, а будущее кажется неопределенным и размытым? Не может. И Картман этому радовался. Ему приятно было наблюдать за тем, как Кайл мучается, с каждым днем все глубже и глубже погружаясь в пучину собственных переживаний.       Точно ведь приятно? Да, точно. Эрику определенно нравилось за этим наблюдать, но только не сейчас. Вид пьяного растерянного Кайла совсем не радовал. Лучше бы он злился хотя бы. Впрочем, можно устроить.       — Чего сопли развел? — начал Эрик. — Печально, что в итоге педиком оказался ты, а не Марш? Или дело в…       — Заткнись, — перебил Кайл.       Эрик не сразу заметил, что по его щекам текут слезы. Он попытался улыбнуться, но не вышло.       — Блять, не реви, — попросил Картман.       Ему не хотелось это видеть. Вместо предсказуемого удовольствия он испытал явный дискомфорт. Эрик будто чувствовал, что обязан что-то с этим сделать, но совсем не понимал, что именно.       — А помнишь, как мы поцеловались? — вдруг спросил он.       Воспоминания вернули Картмана в тесную каморку, к рассерженному Кайлу и несуществующему спору с Кенни, в котором он якобы проиграл. В действительности Эрик хотел поцеловать Кайла, просто так, даже не издевательства ради, потому что… Не важно почему. На это Картману плевать, привычки копаться в себе он никогда не имел. Зато имел привычку всегда получать то, что хочется.       Кайл поднял заплаканные глаза и безэмоционально посмотрел на Эрика. Тот склонился над ванной и довольно грубо обхватив лицо Кайла ладонями, накрыл его губы своими. Это было совсем не так, как в первый раз. Тогда Картман просто коснулся губ Кайла. Сейчас же это был реальный поцелуй, на который Кайл ответил. Он в каком-то порыве отчаяния, сжал пальцами футболку Эрика и расслабленно разомкнул губы, целуя неумело, но уверенно.       Картман ощутил, как его сердце улетает куда-то в стратосферу. Ничего такого чувствовать он не должен был, но чувствовал. У поцелуя был горький привкус виски, приправленный солью слез. Не вкусно, но все равно приятно. Эрик даже не стал это отрицать.       Что правда, то правда, он не хотел, чтобы поцелуй заканчивался. Но Кайл оттолкнул его, рвано прошептав:       — Меня сейчас стошнит.       Нужно было свалить отсюда, но Картман помог Кайлу выбраться из ванной и благополучно отправить выпитый за вечер алкоголь в унитаз. Эрик убрал со лба рыжие кудри и держал их, пусть они, вроде как, совсем не мешали. Чужие волосы были такими мягкими.       Закончив, Кайл уронил голову на ободок унитаза и посмотрел на Эрика. В его глазах появилось больше осознанности, но он по-прежнему оставался пьян.       — Спасибо, — сказал он.       — Фу, — сморщился Картман. — Мерзость. Ты отвратительный.       — Да, — согласился Кайл.       — Нет, — возразил Эрик прежде, чем успел подумать. — То есть да.       — Это не из-за тебя, — вздохнул Кайл, — я… я перебрал и… отведи меня домой. П-пожалуйста.       — Пошел нахуй, — сказал Картман.       Но все равно отвел его домой. Оправдал себя тем, что давно хотел свалить с этой вечеринки, а Кайла захватил лишь потому, что им было по пути.       На следующей неделе, в понедельник, когда опять пришлось переться в злополучную школу, Эрик избегал Кайла. Догадывался, что со стороны его поведение кажется подозрительным, но не мог заставить себя посмотреть еврею в глаза. Боялся увидеть там правду, наверное.       Кайл сам заговорил с ним, догнав после уроков и спросив:       — Что это за хуйня, жиртрест? Что было на вечеринке в пятницу?       — Ну, — протянул Картман, — ты нажрался и развел сопли, прямо как девчонка и…       — Я про поцелуй, — грубо перебил Кайл. — Ты уже второй раз целуешь меня, какого хера?       Кайл внешне злился, но в его взгляде Эрик злости не видел. Почему-то это прельщало. Картман наигранно рассмеялся.       — Это потому что ты меня бесишь, Каааайл. Это мерзко.       Кайл резко остановился и в упор посмотрел на него.       — Эй, жиртрест, ты знаешь, что такое логика?       — Ну разумеется я знаю! Все абсолютно логично. Ты жид, и я тебя ненавижу. Поцелуи — это мерзко. Поэтому, когда я тебя целую, тебе мерзко. Настолько, что даже блевать тянет, в прямом смысле.       Кайл горько рассмеялся. Он схватил Эрика за куртку и, хорошенько встряхнув, сказал:       — Ты целуешь меня. Подумай об этом, если есть чем.       — Что? — Эрик действительно не сразу понял.       — Ничего, просто отъебись от меня.       Кайл развернулся и, ускорив шаг, скрылся за поворотом. Картман еще долго стоял на месте, размышляя обо всем. Он был вынужден признать, что логикой он серьезно пренебрег. Если поцелуй сами по себе мерзость, то ему должно быть мерзко целовать Кайла — это логично. Только вот не было мерзко. Настолько не было, что хотелось поцеловать еще как-нибудь.

***

      Когда они поцеловались в третий раз, им все еще было пятнадцать. Но главное не это, а то, что Кайла впервые не стошнило.       Произошло это за день до нового года. Эрик шел по улице, не обращая внимания на хлопья снега, летящие прямо в лицо и постепенно сгущающиеся сумерки. Настроение было ужасным. Причина крылась в том, что мама не дала достаточно денег на подарки, и никто не позвал на праздничную вечеринку. Даже Кенни и Стэн решили отмечать новый год без него. Полный отстой, короче говоря.       Ноги привели его к озеру. Эрик никак не ожидал встретить там Кайла, но знакомая ярко-зеленая шапка выглядывала из-за спинки скамейки. Идея набрать в ладонь побольше снега и, тихонько подкравшись, закинуть его Кайлу за шиворот, показалась хорошей. Жаль только, что подкрасться тихонько у Эрика не получилось. Кайл услышал и обернулся. За что получил снежок прямо в лицо.       Картман залился смехом. Но очень скоро его веселье подошло к концу. Кайл, резко вскочив на ноги, сократил расстояние между ними и бесцеремонно толкнул Эрика в ближайший сугроб. Эффект неожиданности не позволил ему сохранить равновесие. Благо посадка оказалась мягкой, но куртка подвела. Она вместе со свитером задралась таким образом, что ледяной снег коснулся обнаженной кожи. Картман завопил:       — Ты за это ответишь, сраный жид!       Встать у него не получилось, зато удалось схватить Кайла за руку и также повалить в сугроб. То есть не совсем в сугроб, а прямо на себя, но не суть. Воспользовавшись замешательством, Картман отправил еще одну порцию снега в лицо Кайлу, сказав:       — Ты же видел, этот снег был желтым!       Вообще он не был.       — Отъебись! — выкрикнул Кайл, отряхнув лицо, а после взяв снег из того же места, что и Эрик, удачно попал снежком прямо в открытый рот Картмана.       Тот резко скинул Кайла с себя и приподнялся на локте, чтобы выплюнуть снег на землю. Слишком поздно сообразил, что нужно было плюнуть Кайлу в лицо. Ему бы не помешало. Не смеялся бы так сейчас, наверное.       Кайл правда рассмеялся, держась за живот. Он не выглядел рассерженным он, что удивительно, казался счастливым. Будто заразившись, Картман тоже рассмеялся, напрочь забывая о своем ужасном настроении. Однако осадок от желтого снега все равно остался. Он посмотрел на Кайла. Его глаза ярко блестели, щеки были ярко-красными, рыжие кудряшки выбивались из-под шапки. Так мило, отвратительно то есть.       Картман схватил Кайла за плечи, вжимая того в сугроб и навис сверху. В голове проскользнула мысль о том, что он делает что-то неправильное, но Эрику было всегда плевать на правильность тех или иных вещей. Он поцеловал Кайла. Его кожа была холодной, но губы теплыми. И Картману тоже очень скоро стало тепло. И как-то подозрительно спокойно.       Кайл ответил, хотя точно не был пьян. А еще он точно не был против, это чувствовалось. Они целовались дольше положенного. Хотя, если учесть, что не существовало никакого «положенного», то все нормально.       — Это тебе за желтый снег, — пояснил Картман, отстранившись.       Кайл что-то сказал, но Эрик не услышал. Стук сердца слишком громко отдавался в ушах.       — Я понял, — усмехнулся Кайл, демонстративно вытерев губы перчаткой.       — Блевать будешь?       Кайл высунул язык и поморщился, вновь рассмеявшись.       Больше они не говорили про поцелуй, негласно договорившись сделать вид, что ничего не было. Они сели на скамейку и еще какое-то время болтали о всякой ерунде, почти не испытывая взаимной ненависти.       — Какого хуя ты забыл сейчас на озере? — спросил Эрик. — Новый год же скоро.       Кайл опустил голову, сильнее натянув шапку на уши и тихо ответил:       — Стэн и Венди уехали, Кенни непонятно где, а дома у меня сейчас как в дурке. Приехали какие-то тупые родственники. Орут постоянно и в туалет из-за них хрен попадешь. Самый хуевый новый год.       Картман усмехнулся.       — У тебя все нормально? — неожиданно даже для самого себя спросил Эрик.       Подобные вопросы не были свойственны ему, он не знал, почему сейчас вдруг поинтересовался. Но как бы там ни было, ему по-прежнему было похуй на Кайла. Он по-прежнему его ненавидел. Наверное.       Кайл пожал плечами, едва заметно улыбнувшись.       — Теперь да.       Правда, у Кайла ничего не было нормально.

***

      В четвертый раз они поцеловались на этом же месте. Только все было совсем иначе. Этот поцелуй, скорее, напоминал то, что случилось на вечеринке в доме Венди когда-то. Кайл вновь плакал. Но было и что-то принципиально новое. На этот раз Кайл первым поцеловал Эрика.       Стоял конец марта. Снег уже почти растаял, превращая все вокруг в липкую грязь.       Картман встретил Кайла на озере во время прогулки. Да, в один момент он воспылал страстью к прогулкам. Какая-то тетка из телика сказала, что, если проходить в день десять тысяч шагов, можно похудеть. Не то чтобы Эрик планировал худеть, но, на самом деле, не отказался бы от того, чтобы его одежда была размера L, а не XL.       — Эй, жид, — позвал он, заметив рыжую макушку, не скрытую под привычной зеленой шапкой.       Кайл ничего не ответил. Он вжал голову в плечи и закрыл лицо руками, словно желая убежать от всего мира. Картман быстро понял, что что-то не так. Также быстро он понял, что Кайл плачет. Периодически с его губ срывались едва слышные всхлипы, его трясло.       — Свали, жиртрест, — выдавил из себя Кайл.       Эрик мог бы рассмеяться и начать издеваться. Надо полагать, этого Кайл и ждал, но он не стал. Быть может, Картман повзрослел, стал серьезнее. Попытки унизить и задеть Кайла наскучили ему так же, как пластмассовый конструктор и мягкие игрушки. Или же дело в чем-то ином. Впрочем, какая разница? Хотя повод насторожиться определенно имелся. Но, опять же, копаться в себе Эрик не любил.       Он опустился на скамейку рядом с Кайлом. Посмотрел на озеро, в спокойной глади которого отражалось закатное солнце.       — Что случилось? — спросил он.       Кайл, всхлипнув в последний раз, наспех вытер щеки рукавом и, поборов внутреннее сопротивление, посмотрел на Эрика. Его глаза были красными, как и щеки. От Кайла пахло крепким алкоголем. Вряд ли он выпил много, раз смог добраться до озера, но и трезв он не был.       По спине Картмана прошлись мурашки. Его напрягал этот отчаянный взгляд. Но еще больше его напряг огонек надежды, проскользнувший в изумрудных глазах напротив.       — Меня все заебало, — вздохнул Кайл.       — Больше конкретики, — потребовал Эрик, зачем-то пододвинувшись ближе настолько, что их колени случайно соприкоснулись.       — Я поругался с родителями. Они требуют от меня только оценок, на остальное им плевать, — Кайл судорожно провел по щеке тыльной стороной ладони, смахнув непрошеную слезу. — Думаю, им будет похуй, если я сдохну. Всем будет похуй. Даже Стэну. Он теперь со мной только на переменах разговаривает, а все остальное время со своей шлюхой зависает, — еще одна слеза, — и… Я никому не нужен, у меня никого нет.       Кайл поднял взгляд на Эрика. В его глазах вновь проскользнул яркий огонек некой надежды. А потом произошло то, к чему Картман готов не был. Кайл обхватил его рукой за плечи и поцеловал. Все случилось настолько неожиданно, что Эрику даже захотелось отстраниться, но он быстро вошел во вкус.       Этот поцелуй был другим. Более взрослым что ли. Кайл скользнул языком между сомкнутых губ Картмана, и тот почему-то открыл рот, позволяя углубить поцелуй. Это было, как минимум, странно. Эрик не должен был целоваться с жидом. Только если не он первый это делает. Или?.. Да, проблемы с логикой тут все же имелись. Но похуй.       Похуй на все. Когда горячий влажный язык Кайла касался его собственного, по телу Картмана разливалось теплое удовольствие, голова шла кругом, а в животе появлялись те самые пресловутые бабочки. Ужасно, если задуматься, но похуй.       — Мерзость, — сказал Картман, когда Кайл отстранился.       Эрик неосознанно положил руку ему на талию, прижимая ближе к себе.       — Да, — согласился Кайл, — но… но мне становится, лучше, когда мы делаем это. Скорее всего, ты опять надо мной издеваешься, но… бля, типа… спасибо тебе, жиртрест.       Кайл выпутался из объятий и, поднявшись на ноги, пошел прочь, не сказав ни слова напоследок. Вряд ли ему стало сильно лучше, но, по крайней мере, он больше не плакал.       — Нет, — выкрикнул Эрик ему вслед.       — Что нет? — не понял Кайл.       Картман мог бы пояснить, но не стал.       — Ничего, — ответил он слишком тихо, чтобы быть услышанным.

***

      Когда они поцеловались в пятый раз, Кайлу уже было шестнадцать. Это произошло на его день рождения. День рождения, что обречен был стать худшим в его жизни. Кайл даже предварительно никому о нем не сказал. Быть может, хотел добить себя тем, что никто не вспомнит. Устраивать какое-либо празднование он тем более не стал. Отмучившись шесть уроков, он в одиночестве отправился домой.       Это ли не отличный повод для насмешек? Жида никто не поздравил с днем рождения. Ну весело же! Однако Картман почему-то не смеялся. Порой его это кошмар как напрягало. Неужели он действительно стал взрослым и скучным, и больше не умеет по-настоящему веселиться? Или… Или он влюбился, и это бесило куда больше.       Скажи кто Картману пару лет назад, что он влюбится в самого ненавистного ему человека на этой планете, он бы рассмеялся. Но теперь смешно не было. Кажется, ему правда стало не все равно на Кайла. То есть, ему всегда было не все равно. С самого детства Эрик испытывал какую-то нездоровую одержимость Кайлом. Постоянно думал о нем и готов был ради него на что угодно. В отрицательном смысле разумеется. Он был готов сделать что угодно, чтобы навредить Кайлу. Он ненавидел его всеми фибрами своей прогнившей души. Ненавидел настолько сильно, что два года назад затолкал его в каморку уборщицы и поцеловал. Правда ведь считал, что это — лишь еще один способ поиздеваться над Кайлом. Но, как оказалось, если над кем Эрик и поиздевался, то только над собой. Иначе как объяснить то, что после школы он пошел в магазин, в отдел с выпечкой?       Картман все еще ни о чем не думал. Просто делал то, что хочется. В настоящий момент ему хотелось, чтобы жид не так сильно грустил в свой день рождения. Поэтому Эрик купил торт и отправился к нему домой.       Входную дверь Кайл открыл не сразу, но главное, что открыл.       — Чего тебе? — устало спросил Кайл, уныло глядя на Эрика.       — С днем рождения тебя поздравить пришел, жид ты неблагодарный. Вот торт тебе принес. Лучше бы он был с червями, но у них в наличии имелся только шоколадный.       — С червями? — переспросил Кайл, не сразу понимая шутку.       — Ты что уже нажраться успел? — изогнул бровь Картман, удивляясь столь заторможенной реакции.       Эрик вошел внутрь, заставляя Кайла отодвинуться, быстро скинул с себя куртку и прошел на кухню, поставив коробку с тортом на стол.       — Это недостаточно мерзкий подарок для тебя, но как есть, — усмехнулся он.       Кайл подошел ближе и посмотрел сначала на торт, а потом и на самого Картмана. Его взгляд стал более живым, губ коснулась легкая полуулыбка. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, нервно откинул челку со лба и сказал:       — Т-ты все еще можешь сделать мне мерзкий подарок.       Настала очередь Картмана тупить. А, точно, он уже и забыл, что считал поцелуи чем-то мерзким. Но они не были мерзкими, не хуже торта с червями так точно. К тому же Эрик был совсем не против. Осознание того, что Кайл сам хочет этого, приятно отозвалось где-то в районе груди. Положив ладонь на чужую шею, Эрик быстро чмокнул Кайла в губы.       — С Днем рождения, Кайл! — улыбнулся он.       Кайл тоже улыбнулся, но потом очень скоро вновь посерьезнел и спросил так, будто говорил о чем-то очень важном:       — Ты все еще смеешься надо мной или тебе правда это нравится?       При всем желании гордость не позволила бы Эрику сказать правду. Но он ответил действием. Картман поцеловал Кайла еще раз, теперь уже по-настоящему.       Это был их шестой поцелуй, а дальше они не считали.